Чтение онлайн

Однако Большим театром русский балет не ограничивается. Более того: он никакой не показатель реальности балетных дел Руси. Он - витрина, вершина непростого организма, топ "пищевой цепочки" русского классического танца. По нему можно судить о прошлом и частично будущем отечественной балетной сцены, но почти нельзя о настоящем. Настоящее - грунт, из которого произрастают выдающиеся коллективы, настоящее - инфраструктура отлаженной подготовки танцовщиков и проката произведений. Настоящее - московские труппы, не входящие в число топ-фирм русского балета, но уверенно сохраняющие общий высокий уровень данной отрасли народного хозяйства. Настоящее - это не только крепкие академические коллективы провинции, но и столичные театры, не имеющие своего дома. Им-то я и посвящаю свои заметки.

Обыкновенно данные театры показывают себя летом. Москва проводит этим временем враз несколько балетных смотров. Освобождаются стационарные подмостки ряда дружественных театров - и вот: то РАМТ приглашает, то "Новая опера". Последняя - уже много лет. Приходят зрители попроще, захаживают балетные специалисты по своим тайным причинам, бывают даже снобы-балетоманы, если афиша обещает.

Зачем? Нельзя ли обойтись лучшим и отправить "малые балетные театры" по гастролям за полярный круг? Или рассадить стационарно по райцентрам необъятной родины? Заманчиво, но, во-первых, эпоха крепостных театров вернулась не полностью, а во-вторых, данные коллективы и существуют почти как гастрольные. Без дома - и лишь по окончании сезона "Новая Опера" предоставляет им сцену. Или в другую паузу.

Посмотреть же есть на что. Возьмём настоящее время. Летний балетный фестиваль в "Новой опере" даёт спектакли двух коллективов: Театра классического балета Н. Касаткиной и В. Василёва и "Русского национального балета" Сергея Радченко. Первый из них - постоянный участник, второй - ещё утверждает себя рядом с "КасВас" в качестве фестивального партнёра.

На что ориентированы упомянутые театры? На нержавеющую классику родного танцевального искусства. На воспитание зрителя, на эстетически безупречные образцы индивидуальных поисков в рамках родной традиции. На афише - вся классика: "Лебединое", "Щелкунчик", "Спящая". Второй эшелон: "Баядерка", "Дон Кихот", "Жизель". Для гурманов "Коппелия" и советские шедевры: "Золушка", "Ромео и Джульетта", "Спартак". При этом многих ожидает сюрприз: например, "Ромео и Джульетта" в театре Радченко - не балет Сергея Прокофьева, а одноактное произведение на музыку одноимённой увертюры-фантазии Петра Ильича Чайковского.

Это интересно, это необычно. Этого не увидишь в Большом ни за какие деньги.

Или "КасВас", театр, имеющий статус академического государственного, но не имеющий крыши над головой. Его труппа покажет вам привычной только "Жизель", а остальное - исключительно в авторских редакциях худруков театра, Наталии Касаткиной и Владимира Василёва. Хореографов самобытных, чьё творчество давно и прочно заинтересовало специалистов и - будь у театра своё помещение - захватило бы широкую аудиторию. Для этого есть всё: прекрасные артисты, собирающие круг почитателей, уникальные постановки: "Сотворение мира" или "Маугли". Есть традиции работы с выдающимися танцовщиками: достаточно вспомнить, что здесь начинала свой путь фантастическая Галина Степаненко!

Русский балет широк и разнообразен. Он, вспоминая начальную шутку среднего качества, просторен для того, чтобы места хватило всем, ему не нужно стремиться под чей-то "колпак". Даже без "крыши" он способен показывать себя в разнообразии талантов и экспериментов. Пример: завершает данный фестивальный круг "КасВас", эстафету принимает Сергей Радченко. Зритель, посмотревший "Коппелию" первых, может сравнить её с редакцией второго. И в любом случае - утолить тоску по классике.

Не нужно бояться, что исполнение будет "не на уровне". Подобного рода мероприятия балетного братства отличаются ещё и тем, что дают возможность заработать оказавшимся свободными артистам от прошлых до будущих звёзд.

Это интереснее, чем балет из Сан-Франциско, поверьте!

Иван ДЕМЬЯНЕНКО

«Русские очень восприимчивы к искусству»

ВАС БЕСПОКОИТ "ЛГ"

4июля закрывается III Красноярский международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона. После семнадцатилетнего перерыва возрождён этот форум культуры. 19стран, включая Китай, Корею, Японию, Непал, Индию, Бангладеш, Вьетнам, Таиланд и Филиппины, а также многие российские коллективы, на разных концертных площадках города демонстрировали искусство симфонического дирижирования и оперное пение, выступления балетных коллективов, этно, джаз, поп и рок-музыку.

Участником фестиваля стал двадцатидвухлетний китайский пианист Джи Лью, который ответил на наши вопросы.

– Вы самый молодой исполнитель на этом фестивале[?]

– Ещё в декабре прошлого года я получил приглашение выступить в Большом зале Московской консерватории. А когда оформлял документы для поездки, узнал о приёме заявок на этот фестиваль. Отправил видеозапись своего выступления на отборочный тур и прошёл[?] Я очень люблю выступать у вас, и особенно в Сибири - здесь как бы перекрёсток, пересечение культур. Русская публика особенная, она лучшая в мире. Русские очень восприимчивы к искусству.

– Ваш идеал пианиста?

– Рихтер, Гилельс, Горовиц. Мой китайский педагог учился в России, у Якова Зака в Московской консерватории. Поэтому для меня приоритетна русская фортепианная школа.

– Известно, что издревле в китайской традиции люди искусства не разделяли умений. Талантливый человек умел всё: играть на инструменте, писать стихи, рисовать. Где кончались эпитеты, брались за тушь, а где не хватало красок живописи, писали двустишия. Помимо музыки, в каком виде искусства вы преуспеваете?

– Я пишу стихи и немного сочиняю. В Королевской академии музыки я посещаю класс композиции. Люблю перекладывать свои стихи на музыку собственного сочинения в стиле поп. Я не рисую, но восторгаюсь западно-европейской живописью.

– Весь зал был потрясён вашим исполнением музыки Дебюсси. Музыка импрессионистов требует особенного погружения в образ, тончайшей нюансировки, чувства музыкального колорита. Как вы удивительно гармонично достигаете всего этого?

– Для меня исполнение музыки импрессионистов - наиболее естественно. Я бы сказал так: музыка Дебюсси напоминает мне китайскую идеографию, где каждый иероглиф, каждый символ - это целый образ. Дебюсси, как и китайские художники, оставляет на холсте пустые места, которые полны внутреннего смысла. Огромное значение у Дебюсси приобретает ещё и ЦВЕТ звука.

– Если вы так любите музыку импрессионистов и романтиков, почему включили в концерт сочинение Бетховена? Наверное, сложно для исполнителя в одном концерте играть столь полярные произведения?