Чтение онлайн

Для любого значительного государства закономерен уход от сектантских экспериментов в область Большого стиля. Но кулак - это форма, а не обрубленные пальцы. Поэтому секты остаются. Их загоняют в подполье, глубокое или не очень, но господствующим учением этим разнородным взглядам не стать. Семинарист Джугашвили знал опасность оккультных кружков, когда загибал персты ересей. Босоножки, танец машин, биомеханика, художественная физкультура - всё было прибрано ради единственного: культом стал классический балет - прежняя собственность аристократии.

"Свободное движение" читается запоем. Книга умна и информативна. Сироткина рассматривает не только историю пляски в России - она рассуждает о концепциях телесности. Обширный материал, взгляд на предмет с разных сторон, чёткость изложения, не скрывающая аберраций авторской пристрастности, неявный призыв учитывать последнюю при чтении - всё это достоинства исследования, главным из которых нужно назвать позицию "изнутри", объективированную эпистемологической рефлексией. Книг, написанных в согласии с общей методологией науки, в так называемом балетоведении мало, ещё меньше авторов, которым можно оппонировать. Появление рецензируемого труда нужно приветствовать.

Евгений МАЛИКОВ

Две водки

ДРАМЫ "КЛУБА ДС"

Щуплый белобрысый подросток осторожно открыл дверь магазина и подошёл к прилавку.

– Тётенька, дайте мне, пожалуйста, две бутылки водки, - нерешительно попросил он и густо покраснел.

– Чего?! Водку?!
– набычилась грузная продавщица и опёрлась на прилавок своими мощными руками.
– А паспорт у тебя, молокосос, есть?

– Да, есть, - прошептал подросток и протянул продавщице потрёпанную книжицу. Та вытерла руки салфеткой и открыла паспорт.

– Только не говори, что это - ты! Ты будешь похож на этого типа только лет через сорок!
– вынесла она свой вердикт.
– К тому же тебе надо заиметь на лбу шрам и бородавку на носу[?] Ну что же ты, мальчик?! Рано начинаешь!

– Это паспорт моего отца, - уточнил паренёк.

– Вот пусть сам и приходит!
– отрезала продавщица.
– Проваливай отсюда, пока в школу не сообщила!

– Понимаете[?] - мальчик запнулся. Он выглядел растерянным.
– Понимаете, мой отец не может передвигаться. Он - не ходячий, колясочник.

– А почему я должна тебе верить?
– тон продавщицы стал чуть мягче.
– Чем докажешь, что берёшь не себе?.. Учиться, дорогой, надо, ученье - свет[?]

– Я нормально учусь, - заверил подросток и достал из пакета свой школьный дневник.
– Папа сказал, что, если в магазине не поверят, покажи[?]

Продавщица нацепила очки и пролистала несколько страниц. Повсюду виднелись пятёрки и четвёрки.

– Хорошо, я отпущу тебе две водки, - смягчилась она и потрепала паренька по волосам.
– Пакет есть?

Получив деньги, продавщица огляделась по сторонам и положила в тёмный пакет две бутылки водки.

– Иди, - улыбнулась она, - и передай папе, чтобы выздоравливал[?]

В этот миг дверь магазина шумно распахнулась. На пороге оказался плохо стоящий на ногах мужчина с недельной щетиной на лице. Он подтянул на себе заляпанное пятнами трико и зычно рявкнул:

– Ну что, не даёт, зараза?

– Вот!
– мальчик протянул мужчине пакет с водкой и повернулся к растерянной продавщице.
– Это и есть мой папа[?]

– Эх ты, врун!
– разочарованно покачала головой продавщица.
– Не ходячий[?]

– Так он три дня пластом лежал, подняться не мог, - тихо сказал подросток.
– Ползал только[?]

– А чего сказал, что он - колясочник?
– вновь облокотилась на прилавок продавщица.

– Так папа пьёт в гараже, - всхлипнул мальчик.
– Мотоцикл свой пропил. Осталась одна коляска[?]

Сергей ЖБАНКОВ, СМОЛЕНСК

Ироническая поэзия

***

Нас и телевиденье, и пресса

Убеждают всячески вдвоём:

Много разных санитаров леса

Водится в лесу, где мы живём.

Волчьи развивая аппетиты,

Душат и сосут нас, как нектар,

ЖКХ, гаишники, бандиты,

Государство - главный санитар.

Трудно жертве вырваться из лап их,

Но ей вырываться и нельзя -

Ловят-то они больных и слабых,

Сильным и здоровым не грозя!

Только отвечая интересу

высшему, мы живы до сих пор,

А они способствуют прогрессу,

Проводя естественный отбор[?]

ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ

Над седой равниной моря

Ветер тучи собирал.

Между ними, с ветром споря,

Буревестник горло драл.

В силу неизбывной дури,

Мелкий, щупленький такой,

Он просил, мятежный, бури,

Будто в бурях есть покой.

Чайки и гагары рядом