Чтение онлайн

– Есть изречение, предписываемое Черчиллю, смысл которого заключается в том, что демократия - ужасна, но никто ничего ещё лучше не придумал. А, может быть, было в истории и что-то получше демократии?

– Относительно демократии[?] Весь смысл заключается в том, какая это демократия. Она ведь бывает разная. Есть демократия непосредственная, прямая. А есть демократия представительная, опосредованная. Черчилль, конечно, имел в виду представительную, буржуазную демократию. Но власть, соответствующая представительной демократии, самая спекулятивная, самая лживая и самая гнусная. Демократия может быть подлинной только лишь в том случае, если она является демократией непосредственной. И примеры тому были, причём как в мировой, так и отечественной истории - полисная демократия Древней Греции и демократия городов-государств Руси XI-XII веков.

Разумеется, полного совершенства в людском общежитии быть не может, поскольку это будет означать остановку в развитии, конец истории. Мы же можем только приближаться к различным формам совершенства. Что касается власти, то наиболее действенной и в политическом и в моральном отношении является, на мой взгляд, власть, сочетающая личные и коллективные, автократические и демократические начала. Исторической иллюстрацией тут может служить эпоха Ивана Грозного, когда существовала сильная центральная власть, сочетающаяся с эффективным местным самоуправлением и практикой земских соборов.

Вот и нам, думается мне, следует к этому стремиться, сообразуясь, конечно, с иными историческими обстоятельствами и условиями. Почаще надо заглядывать в скрижали истории. Она нам многое подскажет.

– Устойчиво ли наше нынешнее государство?

– Ясной перспективы развития Российского государства сейчас нет. Не проделан серьёзный анализ нашего нынешнего состояния, да и вряд ли кто-нибудь имеет представления об обществе, в котором мы живём. Нам точно неизвестно, в каких координатах истории мы находимся и уж тем более не знаем, куда движемся. Вот почему все разговоры о восходящем развитии - пустая болтовня и не более того.

Вы спрашиваете, устойчиво ли наше нынешнее государство? Скажу так: есть показатель степени устойчивости государства - это характер связи государственной власти с народом. Последние три века наш народ и власть расходились друг с другом. Образовалась широкая полоса взаимного отчуждения и недоверия, резко усугублённых временем постсоветских реформ. Народ живёт сам по себе, а государство само по себе. Вот и сообразите, может ли быть устойчивым такое государство. Конечно, нет. Крушение Советского государства с полной очевидностью это показало - народ проявил полное равнодушие к его судьбе, заняв позицию стороннего наблюдателя. Не думаю, что он поведёт себя иначе, случись какая-либо беда с нынешней государственной властью.

– Но зато бесконечно повторяется утверждение, что власть всегда такая, какую заслуживает данный народ?

– Это неправда. Наш героический и многострадальный народ заслужил лучшей жизни. Он жаждет справедливости и ждёт вождя (такова наша ментальность!), который выведет его на светлую дорогу. В конце концов русский народ как живой организм, почувствовавший крайнюю степень угрозы своему бытию, выйдет из состояния оцепенения и выдвинет на авансцену людей, которые смогут изменить его жизнь к лучшему на иных, нежели сейчас, основаниях.

– Почему так получается, что кроме тех, кто, ухмыляясь, вещает, что у нас не жизнь, а какая-то вечная смена ужасов, а история наша не что иное, как череда бессмысленных кровопролитий и злодейств, никого особенно не слышно?

– Вот когда мы научимся не ходить на поводу у всяких краснобаев и демагогов, когда перестанем отмечаться в псевдолиберальных тусовках, а прислушаемся к дыханию своего народа и своей истории, тогда, быть может, что-нибудь и начнём слышать и понимать.

У нас была самодостаточная страна, у нас было всё для обеспеченной жизни. Мы не оценили это должным образом и позволили прохвостам развалить великую державу. А поскольку ныне перед человечеством замаячила весьма трагическая перспектива "войны всех против всех" за земли, за воды, за ресурсы жизнеобеспечения, то крайне необходимо усиливаться и усиливаться, чтобы было чем ответить на эти грядущие вызовы времени. Ближайшая политическая задача - всеми силами способствовать воссозданию прежнего единого государства Российского.

Беседу вёл

Владимир ШЕМШУЧЕНКО

Гиперреализм вместо постмодернизма

Писатель у диктофона

Дмитрий Данилов не прислушивается к критическим замечаниям и не думает, что человека можно "выучить на писателя"

"ЛГ"-ДОСЬЕ:

Данилов Дмитрий Алексеевич. Родился в 1969 г. в Москве, где и проживает. Автор нескольких книг прозы: "Чёрный и зелёный", "Дом десять", "Горизонтальное положение" и др. Тексты переводились на английский, голландский, итальянский языки, публиковались в США, Нидерландах, Бельгии, Италии. Сборник "Чёрный и зелёный" вошёл в короткий список премии Андрея Белого (2010), роман "Горизонтальное положение" - в короткие списки премий "Большая книга" и НОС (2011). Публиковался в журналах "Новый мир", "Октябрь", "Дружба народов", "Русская жизнь" и других периодических изданиях.

– Вы как-то сказали, что стиль для вас первичен. Но ведь в русской литературе традиционно первично содержание[?]

– Я не говорю, что содержание неважно. Разумеется, важно, и дело не в том, что это какое-то особое свойство русской литературы. Но если художественный текст не имеет каких-то интересных стилистических особенностей, если он написан "просто языком", лишь бы рассказать некую историю, высказать какие-то "идеи", то очень возможно, что он не будет мне особенно интересен. Хотя бывают и исключения. Например, когда намеренно стёртый, серый язык сам по себе решает какие-то стилистические задачи (как у Романа Сенчина). А вообще работа с языком, выявление его новых выразительных возможностей - едва ли не самое интересное, что может быть в писании художественных текстов.

– То есть вам совершенно всё равно, что о вас подумают?

– Мне, к сожалению, не всё равно, что обо мне подумают, хотя было бы здорово достичь такого состояния. Я бы по-другому сформулировал: я не претендую на то, чтобы сообщить читателю какие-то новые идеи, глубокие мысли или поделиться своим "внутренним миром". Вот этого действительно нет.

– Критики нередко относят вас к постмодернистам, но так ли это? И что в вашем понимании есть постмодернизм?