Чтение онлайн

Для людей, внимательно наблюдающих за государственными делами, ясно и очевидно, что Путин предпринимает огромные усилия, чтобы наши западные партнёры (а на самом деле конкуренты!) не втянули нас в какие-либо международные конфликты с использованием внешней силы.

И действительно, кое-кому на Западе очень хотелось бы втянуть нас в горячий конфликт по типу Афганистана. Однако эти "кое-кто" всё более отчётливо понимают: не получится! не выйдет! Для Путина сегодня главная задача - это собирание земель: укрепление Таможенного союза, создание ЕврАзЭС. И одновременно - обустройство мощного оборонного щита, чтобы ни в чьи головы не пришло попробовать нас на прочность, используя ПРО и прочее. И именно бесполезность попыток втянуть нас во внешнюю авантюру вкупе с радикальным, суперсовременным обновлением оборонительного щита побуждает наших извечных западных партнёров прибегать к единственному оставшемуся, но зато хорошо апробированному способу ослабления России - к созданию в стране внутренней нестабильности.

Не может быть, чтобы Путин не понимал этого. Но если понимает, то почему же позволяет оскорблять себя в Интернете чуть ли не площадной бранью? Вообще что это за национальный лидер, которого всесветно, прикрываясь сетевой анонимностью, перекидывают словами с боку на бок, словно спичечный коробок?

Да, можно быть выше этого, не обращать внимания на эту дурь, а подчас и оплаченный расчёт. Но это - личные, человеческие соображения, философия "наёмного работника", несмотря ни на что и вопреки всему упорно и добросовестно делающего своё дело. Но можно ли не задумываться над тем, с какой горечью воспринимает народ беспощадные оскорбления в адрес национального лидера? И не в том ведь дело, чтобы запрещать, цензурировать и прочее, и прочее.

Но ответить!

Ответить так спокойно, твёрдо и достойно, чтобы народ, глубоко уважающий и избирающий своего национального лидера, гордился бы своим избранником.

Как гордился в те дни, когда президент России Владимир Владимирович Путин выступил со своей знаменитой мюнхенской речью, возвестив всему миру о полноценном возвращении России на геополитическую сцену, объявив о нашем активном участии в решении сложных международных вопросов современного мира, переживающего переломный этап в своём развитии, связанный с завершением многовековой западной доминанты и перемещением глобального центра тяжести в другие регионы.

Та "мягкая сила" в международных отношениях, о которой говорил президент Путин, выступая перед российскими дипломатами, сегодня выходит на передний план и во внутриполитической жизни страны, приобретая новое, современное значение и звучание.

Но хватит ли у президента твёрдости для "мягкой силы"?

Анатолий САЛУЦКИЙ

Салуцкий А.С. Путин и Четвёртая Россия.Хватит ли президенту твёрдости для "мягкой силы"? – М.: Издательство "Терра", Книжный Клуб Книго-век, 2012.
– 256 с.

«Без усиления роли писателя страна не решит ни одной проблемы»

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Максим Замшев убеждён, что творческие союзы по-прежнему необходимы

"ЛГ"-ДОСЬЕ:

Замшев Максим Адольфович - поэт, переводчик, прозаик, публицист. Первый секретарь правления МГО СП России. Родился в 1972 году в Москве. Окончил Музыкальное училище им. Гнесиных и Литературный институт им. А.М. Горького. Лауреат всероссийской литературной премии им. Дм. Кедрина, лауреат Международной литературной премии им. Николы Вапцарова (Болгария), кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени. Заслуженный работник культуры Чеченской Республики. Автор более тысячи публикаций в России и за рубежом. Поэтические книги: "Ностальгия по настоящему" (1999), "Стихотворения" (2001), "Время на ладони" (2003), "Любовь даётся людям свыше" (2006), "По следам солнца" (2008), "Безоружный солдат" (2010), "Сбежавшие краски" (2012), а также романы: "Аллегро плюс" (2007), "Избранный" (2009).

– Максим, ты уже 12 лет работаешь в МГО СП России. В последнее время о союзах писателей говорят разное. В частности, раздаются и голоса о том, нужны ли они вообще. Что ты обо всём этом думаешь, зная ситуацию изнутри?

– Да, действительно, ситуация с писательскими союзами сейчас непростая. Иногда на поверхность выплёскиваются темы, которые можно назвать скандальными. Со страниц литературных изданий сыплются обвинения одно другого хлеще. Не хотелось бы их комментировать, поскольку я считаю, что суть не в каждом конкретном случае, а в системе. Очень печально, что писательские союзы, утратившие после развала СССР свой государственный статус, оказались в таком положении и вынуждены буквально клянчить деньги в стране, где одна десятая стоимости какого-нибудь футболиста известной команды могла бы реально помочь тысячам тех, кого можно отнести к духовной элите. Нам все эти годы твердили: ваших союзов много, разберитесь сперва между собой. Это ерунда. Да, жизнь творческой интеллигенции не может не отражать жизнь общества. И катастрофический мировоззренческий раскол 1991 года не мог на ней не сказаться. Союзы раскололись по идеологическому принципу. Но сейчас, я уверен, и руководство МГО СП России, и Союза писателей Москвы, и российских писательских союзов едва ли расходятся в главном: без настоящего усиления роли писателя в обществе, без обоюдного созидательного начала власти и интеллигенции в стране не удастся решить ни одной серьёзной проблемы.

– Но сегодня многие авторы вполне себе обходятся и без союзов писателей, никуда не вступают, издают книги, публикуются.

– Конечно. Есть издательства, газеты, разные фонды и прочее. Но есть и такой жёсткий закон: когда что-то не нужно - оно отмирает. Союзы писателей не только не отмирают, но и по мере сил действуют. А МГО СП России, несмотря на все вышеперечисленные тяготы, сумело в 90-е годы отстоять свой особняк и теперь, эксплуатируя его (за все эти годы, кстати, не получив ни одной налоговой, фискальной или прокурорской претензии), имеет возможность вести деятельность на регулярной основе. Например, до конца года мы вместе с Департаментом внешнеэкономических и международных связей города Москвы проводим грандиозный Конгресс писателей-соотечественников, куда съедутся авторы из более чем 30 стран мира. Регулярно проходят творческие вечера, презентации, разного рода акции, собирающие большое количество народа. Большинству писателей интересно жить жизнью МГО СП России, а тех, кто ещё не в этом кругу, я приглашаю к нам присоединиться - они не пожалеют. В эпоху нарастающей энтропии существование писательского цеха - чрезвычайно полезное лекарство от одиночества. А если к моему голосу, с которым, как я надеюсь, многие солидарны, прислушаются те, кто принимает решения во властных структурах, то мы сможем говорить не о выживании, а о периоде расцвета.

– Хорошо, но есть ещё аспекты. Одна из основных претензий пишущей братии к МГО - приём в организацию людей, мягко говоря, не блещущих талантом. Всё же писательское удостоверение должно свидетельствовать об определённом уровне его обладателя, но часто всё происходит как раз наоборот. Что-то в этом плане предпринимается? Будут ли ужесточены правила приёма, будет ли проведена переаттестация тех, кто был принят в последние годы?

– Когда я слышу выражение "пишущая братия", мне хочется рассмеяться. Что это за братия такая? Три-четыре скандалиста, вечно всем недовольных? Если у кого-то из писателей есть вопросы, пожелания, предложения, просьбы к руководству МГО СП России - наши двери всегда открыты. А если не придут, значит, это их мало волнует. Что касается того, что в организации не все гении, то этого и не должно быть. Как и Литинститут не может выпускать по 60 писателей в год. Будут ли ужесточены правила приёма? Они уже ужесточены, в частности ограничены количественно. Но это, поверь, не главное. Надо думать о лучших членах союза, о том, как поддержать их, а не о том, как выявить или наказать худших. Вот для этого и нужна творческая аттестация как некий смотр литературных сил! Конечно, технически это будет непросто. Будут объективные и необъективные возгласы: а судьи кто? Но мы будем стараться создать максимально гибкую и точную систему и, кстати, очень надеемся на помощь "Литературной газеты" в этом вопросе. Если уж создавать некую аттестационную комиссию, то в её состав должны входить люди, авторитет которых неоспорим.

– Года два назад при МГО были открыты платные писательские курсы. Я, честно говоря, сомневаюсь, что можно научить человека хорошо писать. Если есть талант - он и сам научится. А если нет, то пусть ему хоть самые видные авторы дают советы и лекции читают - всё равно ничего не выйдет. Да и Литинститут вроде как никто не отменял, а там всё же студентам предоставляют систематизированное обучение. Вот я и не пойму: вам-то это зачем нужно? Просто срубить денег с графоманов?

– Срубить денег с графоманов за курсы - это сильно звучит. Но графоман в своём классическом виде никогда учиться не пойдёт. Он самодостаточен и агрессивен в утверждении своего псевдовеличия. Курсы проводит, кстати, не МГО СП России, а Союз писателей-переводчиков. Организация нам дружественная, которую мы поддерживаем в этом проекте. Я вижу эти курсы крайне важным делом, поскольку оно позволило выявить достаточно большое количество интересных авторов, желающих участвовать в литературном процессе. Неправильно будет думать, что на курсах идёт обучение писательству. Скорее, это серия литературных консультаций, проводимых очень уважаемыми людьми. Это Михаил Бойко, Андрей Щербак-Жуков, Дмитрий Володихин, Дмитрий Силкан, Данила Давыдов. Одни из них члены МГО СП России, а другие - Союза писателей Москвы. Так что это такой межписательский проект, и у него, я уверен, большое будущее.

– За последние годы ты написал несколько романов, которые выходили отдельными изданиями. А со стихами как же?

– Последняя книга стихов вышла совсем недавно, весной. Называется она "Сбежавшие краски" и включает в себя стихи последних лет. Есть такая распространённая точка зрения, что трудно писать и стихи, и прозу, что у поэтов проза не получается и т.д. Я думаю, что нельзя замыкаться в одном жанре только потому, что общественное мнение так считает. Надо писать то, что хочется писать, а уж ждёт тебя успех или провал - время покажет. Тем более что нынешняя культурологическая ситуация, несмотря на издательское стремление к чёткой унификации, диктует поиск синтеза и разных жанров, и разных стилистических элементов, и в этих условиях загонять себя в одно жанровое стойло не всегда оправданно.