Чтение онлайн

От всей этой многолетней государственной суеты ни школы, ни поликлиники, ни даже захудалой почты на улице Ломоносова не появилось. Уникальный социальный проект принесён в жертву лихой разбойной наживе, подтвердив давний афоризм Виктора Черномырдина: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Зато с пиаром у власти всё в порядке. Областной департамент труда и соцзащиты: "Каждый десятый житель Воронежской области - инвалид по тому или иному заболеванию[?] В области реализуется областная целевая программа "Социальная поддержка инвалидов Воронежской области на 2007-2010 годы". Правительство области тоже утешает жителей района: всенепременно будут вам когда-нибудь и школа, и поликлиника, и почта.

В общем, пишите письма, граждане.

[?]А у Юрия Яковлевича с началом учёбы в школе начинается новая жизнь. Встав засветло и доставив внучку в школу по тягостной, злой толчее "дороги жизни", он остаётся в школьном коридоре ждать её. Не возвращаться же домой, а потом опять выходить на большую дорогу; четыре раза ездить туда-сюда, наматывая десятки километров, - это слишком для пенсионера. Да и нервов никаких не хватит. Проезд опять же денег стоит.

Вот и сидит он у дверей, пока внучка осваивает в классе премудрости жизни. И сидеть ему там ещё долгие годы[?]

Александр ЯГОДКИН,

ВОРОНЕЖ

Требуются «брутальные»…

Почта "ЛГ"

С интересом прочитал очерк И. Гамаюнова ("Не будите Левиафана", "ЛГ", № 39) о карьере телеведущего. Только мне кажется, что его герой мог быть кем угодно, не только телеведущим. Этот человеческий тип сегодня везде востребован: малообразованный, "креативный", энергичный, циничный[?] Не умеющий и не любящий настоящей работы и настоящего дела[?] Подобных людей я встречаю везде и всюду, больше всего их, конечно, в так называемом бизнесе. На телевидении такие люди у всех на виду, это правда. Однако чего-то исключительно "телевизионного" в них нет. Более того, в профессиональном плане они - недоучки и середнячки. И это следует из контекста очерка. Так ведь Телевидения с большой буквы сегодня не существует, в таком качестве оно по большому счёту никому не нужно. Равно как и искусство. Подмена произошла давным-давно. На смену телевидению пришёл ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ ДИЗАЙН, это совсем иная сфера деятельности. В дизайне полностью отсутствует нравственный аспект, и даже элементарная человечность для дизайна - нечто абсолютно лишнее, избыточное. И потому на дверях любого офиса, телевизионного в том числе, висит незримое, но всем знакомое объявление: требуются "брутальные" сотрудники. А спрос, как известно, рождает предложение.

Феликс РАЗУМОВСКИЙ,

ведущий телепрограммы

"Кто мы?"

Мимикрия души

Почта "ЛГ"

Карьеризм существовал всегда, причём не только со знаком минус. Разве не думал о литературной карьере молодой Достоевский, приступая к своим бессмертным романам? Или Кутузов, сдавший Москву, сделавший рискованный маневр, не понятый его современниками. Но на первом месте для него было благо Отечества, и это очень существенно. Поэтому не надо зацикливаться на великих; ведь немало есть медиков, педагогов, которые, отдаваясь целиком выбранному делу, становятся главными врачами, заслуженными учителями.

"Не будите Левиафана" Игоря Гамаюнова шире, проблемнее простого очерка нравов. Он о карьеризме особого рода, духовном, если хотите. Недаром герой его Виталий, сменив много мест работы, озабочен прежде всего тем, что он недостаточно брутален, а быть самим собой в его представлении стыдно. Именно поиски брутального имиджа превращают его в безнравственное чудовище, изрекающее постельные пошлости такого рода: "Посланник астрала являет себя в облике зверя". Нередко отношения между мужчиной и женщиной заканчиваются разрывом, но какой же душевной глухотой нужно обладать, чтобы сказать любящей женщине: "Исчезни!" И - поспешить к подъехавшей маршрутке. А возлюбленная поняла Виталия буквально и свела счёты с жизнью[?]

Какая же связь между этим "брутальным" поступком героя и последующим успехом как телевизионного ведущего? Прямая, потому что очерк И. Гамаюнова не о цинизме и аморальности нашего телевидения, а о мимикрии человеческой души.

Марина ТАРАСОВА

«У нас была великая держава…»

Олег Бакланов.

Космос - моя судьба. Записки из "Матросской тишины". В двух томах. Общество сохранения литературного наследия.
– М.: 2012. т. I - 672 с., с ил., т. II - 864 с., с ил. - 1000 экз .

Олег Дмитриевич Бакланов - видный государственный и партийный деятель последних десятилетий СССР. Был министром общего машиностроения, секретарём ЦК КПСС, курирующим вопросы обороны. Когда-то скульптор Эрнст Неизвестный метко разделил работников ЦК на "красненьких" и "синеньких". Первые - политиканы, полит[?]руки, интриганы и горлодёры, вторые - специалисты, которые пашут. Олег Бакланов безусловно - "синенький". Это усилиями таких, как он, и его личными усилиями не в последнюю очередь, СССР стал второй по экономической мощи державой (нынешняя Россия - на 67-м месте), достиг военного паритета с США. Мир ещё сохраняется (о локальных войнах речь не идёт) благодаря наработкам советского времени. "Если мы не удержим наш ракетно-ядерный потенциал на необходимом уровне, - пишет Олег Бакланов, - США быстро сделают с нами то, что сделали с Югославией", И это неоспоримо, что бы ни болтали бывшие "красненькие", начиная с Горбачёва, и ни писали малограмотные и лукавые сочинители, заискивающие перед Западом подражатели вроде Алеся Адамовича, который, как мы помним, патетически восклицал: "Всё! Отвоевались!" Восклицал именно в те дни, когда рушился СССР.

Значительная часть книги посвящена истории создания нашего ракетно-ядерного потенциала, в частности системы, которой "баклановцы" дали имя "Воевода", а американцы - "Сатана" (как говорится, почувствуйте разницу). Она производит залп 50 ракетами, из которых только десять - боевые, несущие реальную угрозу, а сорок - ложные цели для отражающего удара противника. "Космос - моя судьба" станет настольной книгой для историков, которые будут писать о реальной истории СССР, а не о диссидентской возне на непроветренных кухнях.

Конечно, много внимания уделено в книге драматическим событиям 1991 года, и прежде всего - неудавшейся попытке ГКЧП, членом которого стал Олег Бакланов, спасти СССР. Автор самокритичен. "Жалею, что действия ГКЧП не были более энергичными", - пишет он. И ещё: "Мы проявили мягкотелость. Советская власть в конечном счёте погибла из-за своей гуманности". "Надо было, - пишет Олег Бакланов, - арестовать 20-30 человек". И добавляет: "Мы ничего не боялись, но на кровь не шли". За участие в ГКЧП Олег Бакланов просидел полтора года в тюрьме, в "Матросской тишине", в унизительных условиях. Но не озлобился. Да, он прямо называет Горбачёва, Яковлева и Шеварднадзе предателями, да, он с усмешкой говорит о жалком Нишанове, но, как представляется, не воздаёт должное Лукьянову (русские люди склонны жалеть "пострадавших"). И только намекнул Олег Бакланов на негативную роль жены Горбачёва, а ведь уже опубликованы откровения бывшего генсека о том, что она раньше его самого осознала необходимость уничтожения коммунизма (читай - СССР) и подталкивала мужа к занятию всё более высоких должностей. Но это, как говорится, придирки к очень хорошей и очень честной книге. И очень горькой.

Автор много пишет о своём, по-видимому, любимом детище, космическом аппарате "Энергия-Буран". Пишет о том, что "его убили", а ведь "уже маячил полёт на Марс". А теперь какой там Марс[?]

Юрий БАРАНОВ

Эра несправедливости

Житиё-бытиё

Говорят, стрижи вольно летают в небе, ни на секунду не садясь на Землю. То есть не имеют ни малейшего отношения к земным невзгодам.

А вот у меня огромная часть уделённой мне на этой Земле жизни прошла в невзгодах, поначалу вообще голодал. Наш народ так жил. Правда, нынче вот бутики появились. А кому от этого легче? Какой дольке населения? А потому что не по справедливости живём.

Абсурд начался ещё в пещерные времена: уже тогда малая толика, состоявшая из наиболее хищных в пещере дикарей, заставляла остальных дикарей - покорных - отдавать ей, толике, значительную часть добытого на охоте. И - пошло-поехало: оброк, барщина, продразвёрстка, уж извините, ЖКХ и прочее, и прочее. Трудящийся человек вполне мог бы кормить и холить семью, только ведь его, трудягу, откровенно грабят.