Чтение онлайн

– Известное дело: именно провинциальные писатели - Лев Толстой в Ясной Поляне, Тургенев в Спасском-Лутовинове, Пушкин в Михайловском и Болдине, Достоевский в Старой Руссе, Чехов в Мелихове или Ялте сделали XIX век золотым веком русской литературы. Это не в последнюю очередь потому, что "служенье муз не терпит суеты", а музы обитают только в единении с живой природой. Но и классикам нашим без Москвы было никак.

– Ныне столица наша - как соседнее государство: и язык литературных сочинений там другой, и тематика их, и характер поведения литераторов, озабоченных лишь премиальными деньгами. Провинциальные писатели XIX века не позволяли себе кстати и некстати употреблять казённо-суконные слова, писать на смеси французского с нижегородским. Их инструментом был живой великорусский язык, который обеспечивал ту божественную высоту философской мысли и художественности, что делала их творения "золотыми". Текст, помимо прочего, - словно партитура музыкального произведения, мелодия как бы "подстилается" под смысловое содержание, служит благородным фоном, покоряя и очаровывая.

– Недавно вы заявили: "Я уж ныне не мечтаю затеять роман или повесть[?]"

– Ну, это лукавство, и не более того. Литературное творчество - высшее наслаждение, перед ним все прочие радости жизни ничтожны. А потому я продолжаю[?] Вот в первом номере журнала "Наш современник" за 2013 год увидит свет моя новая повесть "29 праздников"[?] Готова и ещё одна повесть - "Татьяна Ларина".

– Хотите дописать "Евгения Онегина"? Вас не смущает то, что попытки продолжить "Войну и мир", "Мастера и Маргариту" не обернулись ничем, кроме конфуза?

– Героиня моей повести всего лишь носит имя пушкинской провинциальной барышни. Моя Татьяна живёт сегодня рядом с нами, но она по духу своему родственна пушкинской. Ей страшно в нашем мире. Самое главное её стремление - сберечь чистоту души, не замараться тем, что творится ныне вокруг, - это и служит сюжетом для моего сочинения. Но вот вопрос: станут ли эти мои новые повести книгой?

Нынешние времена отмечены самой жестокой цензурой, такой не было и в советскую пору. Сегодня, чтобы издаваться в Москве, надо суетиться подобно "звёздам" шоу-бизнеса, мечущимся по сценам тут и там при шумовых и световых эффектах. Сегодня, чтобы угодить издателям, надо писать на мёртвом канцелярите (куратор проекта, техническая и финансовая документация, вице-премьер, генеральный директор, бюджет рекламной компании[?]) по строго продиктованной тематике: о коррупции и проституции, о сталинских репрессиях, об убийствах и изнасилованиях, о преступлениях советского режима[?] при этом Россию надо именовать "Рашкой", народ её - "совками" и "пиплом"[?] Иначе издавать не будут, зачислят в негласный "чёрный список", в принципиально провинциальные.

Но что делать: в моём роду не было ни тех, кто "сидел", ни тех, кто их сажал за колючую проволоку; мои предки были пахарями, сельскими кузнецами, мастерами валяния русских валенок[?] А коли я, бывший малолетний узник немецко-фашистских лагерей с августа 41-го по август 44-го, напишу о том времени - и это издавать не будут: видите ли, надо писать не о горе и страданиях русского мальчика, а о холокосте.

Однако не соблазнимся лёгким хлебом! И не будем отчаиваться.

Беседовал Олег РЕЗВОВ

Баллада о домашнем кинотеатре

ОКОШКО АДМИНИСТРАТОРА

По примеру многих других изданий мы тоже хотели подготовить материал, посвящённый итогам прошлого года. Тянули с ним до последнего. Не было желания повторять в унисон про одни и те же события начиная от размандачивания Гудкова и панк-молебна и кончая, простите за каламбур, концом света. Надеялись на что-либо оригинальное. И буквально под занавес 2012-го в одном областном центре произошло событие, которое по нынешним временам можно считать знаковым.

А началось с того, что десятилетний школьник попросил отца подарить ему на Новый год домашний кинотеатр. Мол, у двух его приятелей есть, ему тоже хочется. Отец - коммерсант, занятый человек, не бросился сломя голову выполнять каприз отпрыска. Тот же ноет - купи да купи. Тут ещё мать подлила масла в огонь - чего ради наш сынок подолгу торчит у знакомых, пусть у него тоже будет домашний кинотеатр. Купи. В конце концов под их напором коммерсант поехал и купил. О чём, вернувшись домой, и сообщил радостно сыну.

– Где же он?
– удивлённо спросил тот.

Отец назвал улицу и номер дома. Сын с недоумением продолжал свои расспросы[?]

Короче говоря, выяснилось, что незнакомый с новыми технологиями коммерсант, пользуясь своими связями в городской администрации, купил обычный кинотеатр и как владелец стал считать его домашним. Нет, сотрудников он не уволил, и зрители по-прежнему смогут покупать билеты. Однако теперь здесь будут показываться те фильмы, какие захочет сын. И в удобное для него время.

Приятных просмотров!

Александр ХОРТ

Пять слонов

ИНДИЙСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ "КЛУБА ДС"

Давно это было. Жил в провинции Паршунтра один прекрасный юноша. Был он столь же прекрасен, сколь и безнравственен, похабен и распущен. Он бухал, тискал девок, да что там девок: пацанов тискал, а кому не нравится - сразу в харю! Чалму сорвёт - и в харю кулачищем! А кулачищи у него, что у твоего Тайсона в его лучшие годы. А однажды этот разнузданный чудило случайно на трассе Калькутта-Бомбей надругался в извращённой форме над злым волшебником.

Правда, он не знал, что это злой волшебник. Просто видит: старичок идёт, симпатичный такой, седой, с бородой, завалил в придорожную канаву и ну - щекотать, миловать. В общем, случился меж ними большой грех по тем временам. Сейчас бы никто об этом бы и не тужил, и не кручинился, а в ту пору это был большой срам.

Осерчал злой колдун. Поднялся с дороги, бороду от пыли очистил и молвит человечьим голосом:

– Ах ты, скотина такая! Ну, всё! Ты попал, козёл! Ох! Если б ты только знал, как ты попал!

– Да ладно, не быкуй, отец! С кем не бывает!
– как мог успокаивал его прекрасный юноша.

Но старичок был унижен и оскорблён как никогда в жизни. Никто его ещё до этого не попирал вот так, посередь дороги в Бомбей.

– Халява-малява, халабай-балабай, асяська-масяська!
– воскликнул вспыльчиво он и превратил бедного юношу (это ж каким надо быть бессердечным извергом, чтоб до такого додуматься!) в пять слонов. Стоят эти пять слонов, друг на друга пялятся, ничего не поймут, откуда они вдруг появились посреди Бомбейской трассы.

– Слоны!
– торжественно обратился к ним очень злой и сильно попранный колдун, - слушайте сюда.
– Дрожащий голос старика гордо звучал в наступившей зловещей тишине, заставляя замереть суетливых обезьян в радиусе пяти индийских миль.
– За то, что вы, слоны, унизили меня по дороге в Бомбей, теперь будете слонами десять долгих лет! И только в случае, если будете вести праведный и чистый образ жизни, я вас снова превращу в прекрасного юношу!

– Постой-постой!
– говорит один из слонов, самый шустрый.
– Давай-ка, отец, сразу уточним, что значит вести праведный и чистый образ жизни? Мыться, что ли, каждый день?