Чтение онлайн

Председатель регионального отделения СТД Анатолий Устинов уверяет, что и в зарплатных ведомостях актёры видят, как правило, слишком скромные цифры.

"Где сердце ваше, там и ценности ваши" - неоспоримая мудрость. В Новгороде на самом видном месте, на фронтоне театр[?], видимо, как символ его веры, долгое время висела рекламная растяжка "Мужчина по заказу". В то же время в кабинете директора на одном из прошлых призов театра выгравированы слова Фёдора Достоевского "Человек есть тайна". Между этими двумя противоположными смыслами заключён нынешний курс театра. Его можно определить как умаление человека-тайны и возвышение мужчины "на заказ". Словно лоция этого курса февральская афиша театра: А. Галин, "Мужчина по заказу"; А. Иванов, "Божьи одуванчики"; В. Мережко, "Женский стол в "Охотничьем зале"; М. Старицкий, "За двумя зайцами"; А. Минчелл, "Клуб одиноких сердец"; Р. Ку[?]и, "Мужчина в подарок"; Ф. Вербер, "Ужин с дураком"; Д. Чэпмен, Д. Фримен, "Палтус вкрутую".

Как видно, здесь не нашлось места ни одной пьесе русской или зарубежной классики, ни новой драме. Очевидное невероятное[?]

По этой логике можно переформатировать и само название театра и впредь именовать его Новгородский коммерческий центр им. Р[?][?] Ку[?]и. Однако в художественной политике театра есть более опасная чёрная дыра: основной сцене отдано только три дня в неделю, оставшиеся четыре уступлены прокату и коммерции. Это серьёзный недуг, чреватый художественным летаргическим сном и, возможно, клинической смертью. Впрочем, именно об этом уже писала "Л[?]".

Погоня за двумя зайцами привела к тому, что Новгородский театр совсем не известен тем, кто следит за исканиями российской сцены, зато славится скандалами и склоками. На состоявшемся в Новгороде фестивале камерных спектаклей по произведениям Ф.М. Достоевского театр и вовсе не принимал участия. На самом деле не с мужчинами же на заказ и в подарок выходить на фестивальную сцену!!!

Стало известно, что в январе 2014 [?][?]a[?] начнётся долгожданная реконструкция Новгородского театра, предстоит нелёгкая трудная работа. Вам предстоит войти в клуб губернаторов Тюмени, Белгорода, Казани, Йошкар-Олы, Таганрога, Уфы, чьи реконструированные или заново возведённые театральные здания сопоставимы с лучшими европейскими образцами и по-настоящему украшают культурно-архитектурный ландшафт России. Светлое будущее может омрачиться весьма скорбным обстоятельством - отсутствием труппы самого театра, отсутствием квалифицированного руководства. И тогда новое здание, сцена отойдут приезжим варягам, корпоративам, антрепризе. И вместо дороги, ведущей к храму искусства, погоня за двумя зайцами проторит её к дворцу менял, которых когда-то уже изгнали из храма. Убеждён, что ещё есть возможность, ещё не упущено драгоценное время, чтобы вернуть новгородской сцене истинно творческий и художественный облик.

С уважением,

Олег ПИВОВАРОВ,

главный редактор журнала "Театральная жизнь",

заслуженный деятель

искусств РФ

«В столице должен быть памятник Шостаковичу»

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

В Большом зале Московской консерватории прошли концерты, в которых прозвучали новые произведения митрополита Илариона( Алфеева) - фуга на тему BACH для струнного квартета и оркестра и цикл "Песни о смерти" на стихи Гарсия Лорки. Наш разговор с богословом и композитором в преддверии Международного дня поэзии начался с них...

– Почему много лет назад вы - в то время совсем молодой человек - задумались о смерти, прониклись поэзией Лорки, темой Испании?

– Между русской и испанской культурами уже в XIX веке обнаружилось некое таинственное родство. Первым, кто серьёзно заинтересовался испанской музыкой, был Глинка; он заложил всю композиторскую традицию XIX столетия. А далее многие великие русские композиторы в той или иной степени шли по его стопам: и это, конечно же, Римский-Корсаков и Чайковский[?] Сам Гарси[?] Лорка в одной из своих лекций говорит о связи между русской музыкой и испанской культурой. В 70-е годы XX столетия Дмитрий Шостакович одно из самых глубоких и трагических своих сочинений - Четырнадцатую симфонию - начал с двух стихотворений Гарси[?] Лорки. Оба они посвящены теме смерти, у Лорки эта тема - ключевая, тема номер один.

– Как вы познакомились с творчеством поэта?

– Когда я учился в школе, многие увлекались поэзией Лорки. Большую популярность тогда получила его великолепно изданная книга "Лирика": большинство стихов были даны в переводе замечательного знатока испанской поэзии Анатолия Гелескула. А мне вместе с мамой посчастливилось познакомиться с самим поэтом-переводчиком. Помню, встреча наша продолжалась до четырёх часов утра: Анатолий Михайлович имел обыкновение функционировать по ночам, его рабочий "день" заканчивался, когда уже светало. Он много рассказывал об испанской поэзии, показывал интересные образцы испанской музыки, в том числе редчайшие пластинки с записями народного деревенского пения канте хондо. Гарси[?] Лорка посвятил этому жанру лекцию и цикл стихотворений. Он был потрясающе музыкально одарён. 

– Этот год объявлен Годом России-Германии. Диалог двух стран начался очень давно. Как это, на ваш взгляд, повлияло на русскую культуру?

– Между нашими странами существуют очень тесные связи, но, к сожалению, взаимная история двух народов была трагической, и никогда из нашей памяти не изгладится страшный опыт войны. Если говорить о моментах взаимного культурного влияния, то оно всегда было очень сильным. В XIX столетии русские философы чрезвычайно увлекались сначала немецким идеализмом, а затем немецким материализмом. Можно говорить и о сильном влиянии немецкой поэзии (например, Иоганна Вольфганга Гёте) на русских поэтов, а также немецкой музыки на русских композиторов. Неслучайно Глинка брал уроки в Берлине у знаменитого педагога Зигфрида Дена. Считалось, что овладеть мастерством контрапункта в Германии - это значит достичь в музыкальном искусстве высшего пилотажа. Огромное влияние на нашу музыкальную культуру (особенно XX века) оказал Иоганн Себастьян Бах. В год юбилея Баха Дмитрий Шостакович написал свои замечательные Двадцать четыре прелюдии и фуги, как бы подражая Хорошо темперированному клавиру. Это очень светлое сочинение, классическое - по своей форме и по-настоящему "баховское" - по содержанию. Я думаю, что связи между двумя культурами нужно постоянно выявлять, к ним нужно постоянно возвращаться.

– Вы уже дважды называете имя великого русского композитора Шостаковича. Ваше отношение к его творчеству какое-то особенное?

– Шостакович - величайший русский композитор. Ни одного композитора XX века я не поставил бы рядом с ним, нет ему равных по масштабу. Но удивительно, что в Москве, где Шостакович прожил основную часть жизни, где он написал свои лучшие сочинения, до сих пор нет памятника Шостаковичу. Я знаю, что Союз композиторов прилагал определённые усилия для того, чтобы такой памятник был создан, но они не увенчались успехом. Мне очень хотелось бы, чтобы к 40-летию со дня смерти композитора (2015 год) в Москве появился памятник Шостаковичу, великому сыну русского народа. Тем более что уже поставлены памятники композиторам меньшего масштаба, например Хачатуряну.

– Кто из представителей русской культуры является для вас олицетворением духовного просветителя?

– Я думаю, что все наши великие писатели, художники, ком[?]позиторы были носителями духовных ценностей. В русской культуре XIX-XX вв. сохранялась мощная христианская струя, было сильное влияние православия, несмотря даже на те гонения, которые обрушились на нашу [?]одину в XX веке, несмотря на настойчивое желание богоборческой власти переписать историю и вытравить религиозную составляющую из нашей культуры.

– "Исповедь сына века" - знаменитый роман Альфреда де Мюссе. Какие произведения русских писателей вы могли бы охарактеризовать как исповедь сына века?

– Таких произведений довольно много, ведь русские писатели и поэты в своих произведениях раскрывали себя, свой опыт, достоверно показывали свою эпоху. Я думаю, что "Герой нашего времени" Лермонтова - это классическая исповедь молодого человека XIX столетия, в которой раскрываются все идеалы и проблемы той эпохи. "Евгений Онегин" - ещё одна исповедь, образ русского человека, лишённого высших идеалов и поглощённого суетными, мирскими заботами. "Обломов" - тоже "исповедь". "Исповедь" Толстого - сочинение в другом жанре, но опять же автобиографическое, по-своему сильное, раскрывающее истоки духовной трагедии писателя[?]

– Какой литературный сюжет или текст сильно потряс ваше воображение в детстве?

– В детстве я очень много читал, иногда по 500-600 страниц в день. Чтение составляло очень значимую часть моего внутреннего опыта, развития и становления. Но я думаю, что ни один автор на меня не оказал такого сильного и глубокого влияния, как Гарси[?] Лорка. Он был не просто одним из моих любимых поэтов, он был для меня поэтом номер один. Я очень многое в искусстве воспринимал именно через призму его поэзии. Для меня он всегда был и остаётся образцом чистой поэзии - поэзии, совершенно лишённой какой бы то ни было идеологической нагрузки. Чуть позже таким же образцом для меня стал Ван Гог - художник, который всю окружающую реальность преломлял через своё собственное очень яркое и самобытное видение. Как и Гарси[?] Лорка, он придавал окружающей реальности совершенно особое поэтическое и художественное выражение.