Чтение онлайн

Пользоваться такими устройствами будет исключительно просто, пишет Оззи. В то же время нынешняя модель взаимодействия компьютеров с сервисами страдает от сложности.

"Сложность убивает. Сложность высасывает жизнь из пользователей, разработчиков и IT-инженеров. Сложность приводит к тому, что продукты трудно проектировать, создавать, испытывать и использовать. Сложность тянет за собой проблемы безопасности. Сложность разочаровывает руководство", - пишет он.

Соответственно, следует отказываться от сложности в пользу простоты - то есть двигаться к миру с разнообразными простыми устройствами, подключёнными к облачным сервисам. До того как этот мир станет реальностью, ещё далеко, но уже сейчас следует представлять себе, что к этому всё идёт.

Человек будущего, которое сконструируют по лекалам Рэя Оззи, подключён к глобальной "Мыслящей Паутине", к Интернету, управляемому специалистами Microsoft по разрабатываемым ими облачным технологиям с помощью подключаемых устройств ВСЕГДА и ВЕЗДЕ. Такой мир будет казаться простым и понятным простому обывателю, хотя в действительности он будет и непонятным, и сложным.

Постоянная включённость во все фазы бытовой жизни, постоянное воздействие на все контуры мышления позволят "верховным магам" держать целевую аудиторию - сотни миллионов человек - в полном психологическом управлении. Пресловутая "самоподдерживающаяся критичность" Джина Шарпа, которая необходима для "оранжевых революций", будет индуцироваться за считаные часы, потому что смыслы-вирусы будут актуализироваться в сознании людей практически мгновенно. Если сейчас спецслужбы национальных государств сосредоточивают свои усилия - и не без успеха - на выявлении скрытых каналов управления цифровой техникой (компьютерных закладок), то в магическом облачном мире Рэя Оззи такое противодействие станет невозможным. Кстати, облачные технологии американские эксперты будут разрабатывать и в российском граде Сколково.

Проектируемый американцами глобальный виртуальный сервис превратит людей в адептов Всемирной Церкви Мыслящей Паутины (это будет так называемая безмасштабная социальная сеть со свойствами "тесного мира"), причём никто и нигде этого вслух не скажет и не признает. Здесь будет сетевая цензура, сетевые аятоллы-сисадмины и модераторы. Их власть будет практически безграничной - так как лишение доступа в Сеть (отлучение от Церкви) нарушителя сетевой дисциплины превратит его в изгоя и социального аутсайдера. Причём через некоторое время, когда синергетическое воздействие по всем фазам инфопространства импринтирует в сознание человека императив безусловной лояльности к "верховным жрецам Церкви Мыслящей Паутины", не потребуется карательных санкций - будет включаться подсознательный импринт внутренней цензуры, как в добрые старые времена тоталитарных империй.

Учитывая всё нарастающий тренд глобализации, в том числе информационной, учитывая полное доминирование в этих сферах американских "проектировщиков", сделаем неутешительный вывод: противостоять превращению мирных граждан в безропотных адептов Церкви Мыслящей Паутины будет непросто.

Владимир ВИКТОРОВ

Дурной пример

Продолжение темы

Российская академия образования - организация, осуществляющая научные исследования и экспертизу в области образования, а значит, её гриф (рекомендовано или допущено РАО) - не декоративная виньетка, а некий знак качества. Так, во всяком случае до недавнего времени, считали тысячи российских педагогов. После скандала с Примерной программой по литературе для 10-11-х классов, созданной лабораторией литературного образования ИСМО РАО под руководством доктора филологических наук Бориса Ланина, в знаке качества засомневалось даже Министерство образования и науки, открестившееся от "продукта" профессора Ланина.

Отвечая на критику, авторы программы особенно упирают на слово "примерная", которое по своему прямому смыслу должно означать "приблизительная". Но есть и ещё один смысл - "образцовая", то есть "служащая примером". Именно этот второй смысл и закреплён в пояснительной записке самими авторами из РАО: "Настоящая примерная программа по литературе[?] является ориентиром для составления рабочих программ и определяет инвариантную (обязательную) часть содержания образования".

Безусловно, сколько-нибудь значимым документом такая программа (особенно после заявления министерства) являться не может, но в связи с этим важно представлять себе современное состояние нормативной базы по предмету: Федеральный государственный образовательный стандарт не включает в себя, как было ранее, перечень дидактических единиц, обязательных для изучения. Между тем на новый ФГОС среднего (полного) образования многие школы РФ перейдут в экспериментальном режиме уже с сентября. На какие же документы ориентироваться при составлении учебников, рабочих и авторских программ? Такие же сложности ожидают разработчиков контрольных измерительных материалов для ЕГЭ, который в принципе невозможен без твёрдого перечня элементов проверяемого содержания.

В основной школе определённым ориентиром в течение двух лет является Примерная программа по литературе для 5-9-х классов ("Просвещение", 2010). Применительно к старшей школе до появления Примерной программы Б.А. Ланина ("Вентана-граф", 2012) подобных изданий не было. [?]о случайной "оговорке" Ланина ("Изучаем Белинского - в 9-м классе, Астафьева - в 6-м классе, Рубцова - в 5[?]") можно предположить, что разрабатывалась [?][?][?] как авторская - в качестве продолжения программы основного образования, созданной тем же коллективом и обеспеченной учебниками с 5-го по 9-й классы. А в Федеральном перечне учебников, рекомендованных Министерством образования и науки на 2013/2014 учебный год, присутствуют и учебники Б.А. Ланина, В.М. Шамчиковой, Л.Ю. Устиновой для 10-11-[?] классов. Но по каким-то непонятным причинам разработчики решили выдать свою авторскую программу в качестве примерной, то есть образцовой, для всех остальных. Именно эта необоснованная претензия и вызывает вопросы у профессионалов. Почему необоснованная?

Данная программа неполна, поскольку из неё исключены имена и произведения некоторых классиков. [?] список для БАЗОВОГО уровня не попали Н.С. Лесков, А.К. Толстой, А.И. Куприн, В.П. Астафьев, Н.М. Рубцов и некоторые другие писатели. Указание на то, что в программе для основной школы эти имена присутствуют, проблемы не решает. Просто в 5-9-х классах традиционно изучаются, например, "Левша" и "Белый пудель", а в 10-11-[?] классах - "Очарованный странник" и "Гранатовый браслет". И это абсолютно разные уровни изучения.

Важнейшей "конструкцией" всего литературного образования является историко-литературный курс (9-11-[?] классы). Именно он "выстраивает" в сознании ученика и новые, и уже знакомые имена и произведения в определённую последовательность, помогая постичь логику развития отечественной культуры, диалектическую связь традиции и новаторства. Как можно дать объективное представление о литературном процессе второй половины XIX в. на основе программы, в которой нет даже упоминаний о Лескове и Чернышевском? Таким образом, ослабление, "размывание" историко-литературного курса - наиболее болезненный удар по школьному изучению классики в целом.