Чтение онлайн

«Эй, кто-нибудь! Помогите!» – что было сил закричал Солоницын, и сам же поразился слабости звука, вымученного из груди.

Радость от того, что остался жив, сменилась страхом. Кто его услышит в этом лесу? Лыжники по темноте не ходят, гуляющих в это время тоже нет. Солоницын от досады на произошедшее взвыл. Крик был долгий, истошный, в нём были злоба и отчаяние. Он принялся извиваться всем телом, но это только усиливало панику. Бревно держало намертво. Обессилев от крика и тщетных попыток освободиться, Андрей затих. Постепенно он почувствовал холод, пробирающийся сквозь тонкую одежду.

«Люди!!!» – Андрей решил подавать сигналы через равные промежутки времени. Перед каждым зовом он собирался с духом, как можно сильнее поворачивал шею и задирал голову, чтобы звук поднимался вверх. Затем отдыхал и голосил вновь. Андрей понимал, что этой ритмичной и на удивление тяжёлой работой он продлевает свою жизнь. Физическое напряжение хоть немного, но помогало бороться с холодом. Но мороз брал своё – тело стала пронизывать мелкая дрожь. Постепенно с холодом в душу закрадывалось равнодушие. Мысли обращались к прожитому, и его существование не казалось уже таким успешным. Он вспомнил об Алине и детях, которые сейчас были далеко, в Лондоне. Когда-то казалось, что это вынужденное расставание будет коротким, но сегодня оно уже стало естественным и привычным.

Три года назад на них с Олежкой наехала мощная рейдерская компания. Лихие ребята не мелочились, они хотели подмять под себя весь бизнес. Не гнушались никакими методами. Жизнь детей в этой беспощадной игре была очень веским козырем. Чудо, что они с Олежкой в тот страшный год не только выжили, но и сохранили бизнес. Им повезло, что рейдеры, обнаглев, замахнулись ещё и на мощную государственную структуру, и в этой битве предприятие Солоницына было лишь маленьким подразделением на стороне всесильной чиновной армии.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Тогда-то Андрей и познакомился с крупными государственными воротилами и с их подачи выкупил себе высокую должность. Только вот в семье всё деньгами не решишь, а близкие ему жена с сыном и дочерью всё дальше отплывали от него. Они могли безбоязненно вернуться домой уже год назад, но тоненькие корешки, пущенные в Англии, давали то один, то другой повод, чтоб задержаться. Андрей часто летал к семье, но постепенно расставания становились всё более длительными. Как-то раз он поймал себя на мысли, что лететь нет желания, и встреча с детьми и даже с Алиной, без которой он ещё недавно не мыслил своего существования, уже не такая желанная. Тогда-то он и поддался на уговоры Олежки время от времени устраивать так называемые разгрузочные дни с девочками.

Сколько он протянет в этом капкане? Когда его обнаружат? Завтра лыжники? А может быть, найдут его, обглоданного, только весной. Или не найдут вовсе? Доедят за зиму бродячие собаки.

Неожиданно Солоницин почувствовал, как у бедра с жужжанием завибрировал телефон, и тут же мелодия симфоническими каскадами взорвала гнетущую тишину сумеречного леса. «Олежка прибыл с девочками на дачу и беспокоится!» – понял Солоницын. Смерть – глупее не придумаешь! Ещё минуту назад он был всесильным и процветающим. Даже сейчас, если бы он мог вытащить из кармана спортивной куртки телефон, то по его звонку завертелись бы шестерни и винтики подвластного ему механизма, и тысячи людей забегали бы, засуетились, выполняя указания. Страшная несправедливость, мгновение – и преуспевающий, полный сил человек превращается в презренного червя.

Как ни странно, но эти чёрные мысли несколько успокоили Андрея. Он не привык сдаваться, и это много раз, в самых отчаянных ситуациях, спасало его. Но что он мог сделать сейчас? Только кричать[?]

Постепенно осознание безнадёжности своего положения всё больше овладевало Андреем и ломало волю к сопротивлению. Но мысль о жене всколыхнула душу. В отчаянии он заскрежетал зубами, перед глазами замелькали счастливые мгновения его жизни, и все они были связаны с Алиной. Это его не удивило. Как будто несчастье смыло с его души толстый слой пыли и пробился яркий свет.

«Господи, помоги!» – непроизвольно вырвалось из груди пленника. Впервые в жизни ему захотелось молиться, но он не знал слов и повторял непрерывно: «Господи, миленький, помоги! Не оставь!»

Неожиданно в сознании всплыли слова из детства, услышанные от бабушки: «Отче наш, иже еси на небеси…» – дальше он не помнил и стал отчаянно повторять начало молитвы, как вдруг сбился и забубнил: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити…» – и только когда дошёл до места, где струны князю «славу рокотаху», понял, что сбился на «Слово о полку Игореве».

Солоницын ещё несколько раз возвращался к «Отче наш», но каждый раз забывался и переходил на «Боян бо вещий…». Силы его покидали. Он понимал, что сознание затуманивается, и с досадой подумал о том, что даже молиться не научился за свою пропащую жизнь. Судьба уже не казалась удачной, а блестящая карьера выглядела и вовсе бесполезной пустышкой. Господи! Куда он торопился, куда летел на всех парах, ломая и круша запреты на своём пути? Ради чего? Почему не ценил простых отношений? Всё отдал бы за то, чтобы вернуть минуты душевного единения с Алиной, тихой радости общения с детьми…

«Господи! Господи, помоги, миленький! Не буду грешить! Всё исправлю! Спаси, родненький! Жить буду чисто!!!» – с тихим стоном угасала душа.

Солоницын уже перестал звать на помощь, и только губы в полузабытьи шевелились, повторяя: «Боян бо вещий…»

Неожиданно, сквозь собственное бормотание, Андрей услышал частое дыхание и почувствовал тёплый ветерок на лице. Он поднял голову. Прямо перед ним стояла маленькая кудлатая дворняга. Андрей вздрогнул и громко вскрикнул. Дворняжка с лаем отпрянула. Но тут же вернулась. Села в полуметре от головы и принялась заливисто брехать. «Товарищей созывает, – понял Солоницын, – сожрут живьём!» От бессилия всё внутри помертвело.

«Помогите! Господи, помоги!» – из последних сил заблажил Андрей. Собака отпрянула, но брехать не перестала. Солоницын в бессилии уронил голову на снег. Душу заполнила леденящая пустота, воля была парализована. Впервые в жизни Солоницын смирился с обстоятельствами. «Червь, презренный я червь, а не человек!» – саднила в голове отчаянная мысль.

– Кто тут? Чего в бурелом забрался? А ну, вылазь! – услышал Солоницын строгий голос. Поднял голову и рядом с затихшей собачкой увидел ладненького, одетого в лёгкий тулупчик старичка.

Андрей ещё гадал, не галлюцинация ли это, а душа уже исподволь наполнялась радостью.

– Чего молчишь? Вылезай! Иль ночевать собрался? – с опаской переспросил старик.

– Завалило меня, дед. Пошевелиться не могу.

– Эк беда, а у меня здоровьишка не хватит. Тут трактор нужен, чтоб завал разобрать, – затеребил седенькую аккуратную бородку старик. – Надо людей на помощь звать.

В кармане у Андрея опять зажужжало, и весёленькая мелодия разрезала тишину.

– А чего ж ты сам не звонишь людям? – удивлённо спросил дед.