Чтение онлайн

Уже этой осенью в столице планируют повысить ежемесячные пособия на детей.

Наталья Лебедева. "Боттега" - моя судьба.
– М.: Московские учебники – "Дигресс"), 2013. – 192 с.: ил. – 1000 экз.

Книга «Боттега»– моя судьба» вышла аккурат к 20-летию детской художественной школы (ДХШ) имени А.А.Лебедева, которая действует при столичной школе № 1414. Прямо скажем, наше нелёгкое время не пестрит подобными юбилеями. Да и средства массовой информации вряд ли обратят своё внимание на такую дату. И тем не менее двадцатилетний факт существования ДХШ– красноречивое свидетельство того, что не всё в нашей жизни так уныло и беспросветно. Не только электронными страшилками и «Домом-2» интересуются наши дети. Для многих из них стремление к прекрасному– неотъемлемая составная их взросления.

Собственно книга о художественном творчестве детей, занимающихся в «Боттеге». Но есть в ней несколько примечательных моментов, на которые хотелось бы обратить внимание читателей. Первое. Автор Наталья Лебедева пишет: «Нашу школу всегда поддерживали газеты «Ежедневные новости. Подмосковье», «Неделя. Подмосковье» и «Литературная газета». Писали о «Боттеге» за два десятилетия и другие средства массовой информации... Но эти три газеты в истории нашей школы занимают особое место».

Второе. Целый раздел книги посвящён известному художнику Никасу Сафронову. Глава так и называется: «Наш дорогой Никас». Опять же слово автору: «Смерть мужа стала для меня таким ударом, которого по жизни сносить ещё не приходилось. Впрочем, что такое стать вдовой в тридцать лет, я всё равно описать не смогу, да и не хочу. Поэтому продолжу о «Боттеге». В марте 2006 года в Доме Нащокина на Старом Арбате состоялась традиционная ежегодная выставка учащихся детской художественной школы «Боттега» – первая за столько лет без участия её основателя. Грешным делом, я тогда была почти стопроцентно убеждена, что этот вернисаж станет для меня и последним – не сдюжу одна с «Боттегой». И в эту тяжелейшую годину жизни мне Бог послал встречу с художником, человеком большой души Никасом Сафроновым.

За двадцать лет существования «Боттеги» в её становлении и развитии приняли посильное участие десятки, сотни человек. Однако ничьей участи не желая принизить, всё-таки замечу, что Никас для меня и моих учеников не просто маэстро, патрон, учитель, меценат. Он наш профессиональный и нравственный эталон, труднодостижимый образец, зримое олицетворение такого понятия, как художественная школа. В живописи ведь главное – на что ты, держа в руке кисточку, карандаш, держишь ориентир в творчестве – большое оно или малое».

Михаил ПТАШНИК

Проснувшись от зимней спячки, карикатуристы во всеоружии встретили первоапрельский новый год. Доказательством этого явилась традиционная выставка, организованная Российской академией художеств и Московским союзом художников. Публикуемые работы - оттуда.

Темур КозаевВиктор Скрылёв

Разговор в кабинете директора шёл на повышенных тонах. Точнее, голос повышал директор, а молоденькая учительница робко пыталась возражать.

– Михаил Васильевич, – сказала учительница, – у меня просьба. Можно ли на школьной линейке объявить благодарность ученикам 5"А" за помощь при ремонте кабинета литературы?

– Можно, – милостиво согласился директор. – Только я бы, Виктория Сергеевна, хотел с вами поговорить вот о чём: ко мне поступил тревожный сигнал, будто вы рекомендовали ученикам на внеклассное чтение книги о Гарри Поттере.

– Да, рекомендовала, детям очень нравится.

– Слушайте меня внимательно! – строго сказал директор. – То, что нравится детям, будем решать мы – педагоги. Нам за это деньги платят. А книги этой горе-писательницы Роулинг официально признаны вредными, настраивающими детей против взрослых.

– Кем признаны?

– Городским отделом народного образования! А это вам не информация для размышления, это прямое руководство к действию! И, кстати, мне доложили, что во время ремонта ваши ученики произносили всякие заклинания, чтобы штукатурка не отвалилась, карнизы висели[?]

– Но ведь это дети, они так играют…

– Хорошенькие игры! Ваши дети всерьёз считают, что школе помог мифический Гарри Поттер, а не наше родное гороно, выделившее на ремонт целых две тысячи гривен?! Если это так, то вы как педагог меня сильно разочаровали!

– Но, Михаил Васильевич, вы же сами понимаете: за две тысячи ремонт не сделать. Тем более половина этой суммы ушла на подарок… Сами знаете кому. Так что наш отремонтированный класс – это настоящее чудо, можно сказать, волшебство.

– Виктория Сергеевна! – побагровел директор. – Прекратите это немедленно! Хватит мистики! Решение принято выше и обжалованию не подлежит! Никаких Гарри Поттеров в нашей школе! Вам понятно?! Понятно, я вас спрашиваю?

– Понятно, – понурив голову, согласилась учительница. – Только чтобы потом хуже не было…

Выйдя от начальства в расстроенных чувствах, молодой педагог направилась в кабинет литературы. Зайдя в него, она ещё раз порадовалась: всё сияло, сверкало, переливалось – новые обои, отреставрированные карнизы и люстра, покрашенные окна. На стенах висели портреты Пушкина, Толстого, Шевченко и, естественно, Джоан Роулинг. Виктория Сергеевна решила рассказать ученикам последние новости.

– У меня для вас две новости: одна хорошая, другая плохая. Начну с хорошей. Директор школы лично благодарит вас за помощь при ремонте кабинета литературы!

– Ура! – закричали дети.

– И плохая. Нам запретили Гарри Поттера.

– Как запретили? Почему запретили. Это же так интересно, всем нравится!

– Ничего не могу поделать, это решение гороно.

– Да они не имеют права! – понеслось с парт. – Ретрограды, консерваторы, волюнтаристы! И вообще, это недемократично! – ученики 5 «А» были политически подкованы.

– Тихо, тихо, – попыталась утихомирить их учительница.

– А мы не будем молчать! – продолжали возмущаться дети. – Мы напишем в Европейский суд по правам человека! В ООН! Президенту! Давно пора в нашей системе образования что-то менять! – Ученики 5 «А» верили в реформы и прогресс.

– А скажите, Виктория Сергеевна, если запретили Гарри Поттера, то получается, что волшебство тоже запретили? – поинтересовался самый въедливый.

– Получается, что тоже, – подтвердила учительница.

И не успела она закончить фразу, как начали отклеиваться обои, посыпалась штукатурка, рухнули на пол карнизы, люстра, портреты классиков… Естественно, кроме Джоан Роулинг.

– А я ведь предупреждала, – вздохнула учительница, – за две тысячи гривен без волшебства ничего не получится!