Чтение онлайн

Моё главное пожелание юбиляру банально: здоровья и ещё долгих лет жизни! Уже сам факт, что рядом с нами живёт человек такого уровня, такой безупречно-авторитетной интеллектуальной и нравственной репутации – это гигантская ценность для русской культуры.

Кирилл ТИТОВ , историк :

– Игорь Шафаревич навсегда останется в истории как автор одной книги. Не потому, что не написал других, не потому, что иные его работы малоценны, – нет, по глубине они не уступают «Русофобии». Но эта книга вынудила широкую аудиторию обратить внимание на явление, в чём-то ключевое для понимания русской судьбы в ХХ веке. На расизм. Расизм по отношению к русским. Вот что такое русофобия, заговор молчания вокруг которой разрушил Шафаревич.

Трагический итог последнего столетия для нас заключается в торжестве принципа, согласно которому русский народ должен быть лишён политических прав в силу своей якобы изначальной неполноценности – «неспособности собой управлять», «неготовности к демократии», «реакционности»... Советская система утвердила этот принцип едва ли не как государственный. Вновь он был авторитетно подтверждён 4 октября 1993 года, когда смели остатки стихийной демократии и сформировался современный политический строй.

Вокруг этого принципа сложился консенсус между, казалось бы, несовместимыми политическими, национальными и религиозными группами. Тут трогательное единство нередко проявляют антисоветчики и их антиподы, коммунисты и либералы, креативный класс и охранители, просвещённые западники и евразийцы, католики с протестантами и мусульманские фундаменталисты.

Работа Игоря Шафаревича, как любое выдающееся явление в политической и культурной жизни общества, не могла появиться в вакууме, вне соответствующей традиции и среды. Она возникла как квинтэссенция более чем десятилетней деятельности русского национального движения в СССР.

Самиздат русских националистов возник на рубеже 1960–1970-х годов. Значительная часть их публицистики посвящена русофобии: как государственной, так и доминирующей в диссидентской среде. Об этом писал в «Слове нации» Анатолий Иванов (1970), об этом значительная часть текстов Геннадия Шиманова. Ему принадлежит первое (1971) и самое важное публичное выступление с критикой авторов сборника статей «Метанойя», которых Шафаревич обильно цитирует в своей книге в качестве эталонных русофобов. Н. Богданов, Л. Бородин, С. Мельникова, В. Осипов – список авторов русского самиздата можно продолжать и продолжать.

Заслуга Игоря Ростиславовича не только в том, что ему удалось подвести итог самиздатских дискуссий. Он смог сделать это в столь сжатой и одновременно яркой и убедительной форме, что перед его книгой не устояли никакие запреты. Шафаревич смог пробиться к русской аудитории, сделал актуальным весь полемический и политический опыт своих предшественников.

Константин КРЫЛОВ, председатель Совета Национально-Демократической партии:

– Испытываю пиетет перед масштабом этой личности. Чувство редкое в наши дни и мне совершенно не свойственное. Я испытал нечто подобное минуты за три до момента знакомства с ним.

Это было что-то вроде почтительного беспокойства:я ждал встречи с человеком, которого считал и считаю – не учителем, конечно, нет, такое было бы с моей стороны нелепо и бестактно, – но образцом соединения ума, нравственной силы и безупречной преданности своему народу. Побаивался разочарования – хотя бы незначительного, – от какой-нибудь неловкости, неверно взятого тона. Когда открылась дверь, я увидел высокого старика с русским лицом. Он кивнул в знак приветствия, протянул руку – сухую, крепкую, убедительную. Я её пожал и как-то сразу успокоился. Всё было правильно – так, как должно быть.

Не промолчу и вот о чём. В отличие от многих национал-патриотов, так и оставшихся мыслями и душой в прошлом веке, Игорь Ростиславович заметил новый русский национализм и отнёсся к нему с благосклонным интересом – в частности, согласился войти в редсовет журнала «Вопросы национализма», поддержал ряд наших инициатив. Но даже если бы этого не было, моё отношение к нему вряд ли бы поменялось.

Ибо другого Шафаревича у нас для нас – нет.

Мнения собрал Владимир Сухомлинов

Триединство. Россия перед близким Востоком и недалёким Западом / Научно-литературный альманах. Вып. I.
– М.: Грифон, 2013. – 560 с. – 500 экз.

Всем известна фраза из популярного кинофильма – "Восток – дело тонкое". Многим известны строки Редьярда Киплинга – «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись». Обе цитаты не раз упоминаются в альманахе, среди авторов которого ведущее место занимают учёные-востоковеды и разведчики. Здесь рядом с глубокими аналитическими статьями – интереснейший экскурс в историю, статья историка В.И. Шеремета о зарождении «исламского глобализма», посвящённая деяниям турецкого султана Сулеймана I (1495–1566), и блистательное эссе Игоря Золотусского о Гоголе, что даёт возможность рассматривать проблему Запад–Восток и Россия–Восток–Запад в разных ракурсах. Удивительно, но столь сложную книгу легко читать. Потому что очень интересно.

В целом книга посвящена современности и прежде всего – «глобальной антитеррористической войне», которая формально началась после взрыва нью-йоркских небоскрёбов-«близнецов» и на которую США истратили уже больше денег, чем на Вторую мировую. А самое главное – в которую помимо своей воли может быть втянут любой человек на Земле.

Во многих статьях подчёркивается, что при рассмотрении проблем Востока и отношений Восток–Запад недостаточны привычные нам подходы. Составители включили в состав альманаха отрывок из труда русского философа Л. Карсавина. Он писал, что «до последнего времени[?] восточные народы не включались в число исторических», о том, что историки склонны подходить к истории восточных народов «со схемами западной истории». Карсавин также указывал на важность изучения восточных религий. Увы, в советское время упрощённые оценки происходящих на Востоке событий нередко давались в рамках таких привычных понятий, как «классовая» или «антиколониальная борьба».

Это было и в годы хрущёвских импровизаций, и тем более в горбачёвско-ельцинское лихолетье, когда к некомпетентности первых лиц добавлялись эскапады председателя КГБ Бакатина и министра иностранных дел Козырева. Ветеран ГРУ генерал-полковник А. Ладыгин завершает свой текст словами: «Худшие уроки той недавней истории напоминают, что в любом правительстве главы внешнеполитического и военного ведомств должны быть прежде всего патриотами с твёрдо пророссийским мировоззрением. У такого ранга руководителей не может быть никаких доводов и причин для искажения сведений разведслужб, сигнализирующих об угрозах безопасности государства – будь то с Запада или Востока».

Альманах даёт возможность получить хотя бы первичные представления о невероятной сложности восточных, восточно-западных и российско-восточно-западных проблем, в которых тесно переплелись исторические, экономические, дипломатические, расово-этнические, культурные и конфессиональные факторы. Естественно, авторы пытаются заглянуть в будущее. И конечно, прежде всего в будущее нашей страны. Как считает один из авторов альманаха академик Н. Шмелёв, сейчас Россия больше связана с Западом, чем с Востоком. А дальше? «В отношении места России, будь то в дихотомии Востока – Запада или Севера – Юга, можно с достаточной уверенностью сказать лишь одно: через 15–20 лет Россия не сможет идентифицировать себя ни с одним из этих миров. А что дальше будет – то знает, вероятно, один лишь Верховный Судия. По большому счёту за все авансы и долги придётся нашей стране ещё долго расплачиваться».