Чтение онлайн

– Как вам видится дальнейшее развитие славянских культур? Есть ли у них общее будущее или каждая будет развиваться по своему собственному пути?

– Славянские культуры сегодня разделены. Возьмём сербский язык. Из него появилось несколько: хорватский, боснийский, черногорский. Черногорский язык, к примеру, отличается от сербского только тем, что туда добавили две буквы, одна из которых присутствует лишь в одном слове! Но это же, по сути, искусственное разделение, насилие над сербским языком! Язык превыше народа, Богом данный.

Что же можно сказать о дальнейшем развитии славянских культур? Очевидно, что план по их дальнейшему раздроблению уже существует, и на его реализацию специально выделяются деньги… В начале было Слово, но настала пора уничтожения Слова, остальное мы уже потеряли. Сербия была в рабстве под турками, но сумела сохранить свою духовность – в монастырях хранили и переписывали книги. Она верила в Слово – истинное сокровище народа, силу нации. Трудно верить в добро, когда видишь, что зло побеждает…

Судьба культуры неразрывна с судьбой страны. Необходимо быть хозяином в собственном доме. Россия идёт своим путём великой страны, но Сербия попала в лабиринт глобализации, из которого очень сложно выбраться. Творчество на самом деле – глубоко индивидуальное дело, произведения и изобретения – плод одного человека, нащупывающего свой путь. У любой культуры есть будущее, пока существуют люди думающие и пишущие, создающие произведения искусства. От исчезнувших цивилизаций остаётся только культура. А без взаимодействия культур, без связей, без переводчиков и современное творчество останется в изоляции, не будучи представленным даже родственным народам.

– И напоследок традиционный вопрос: над чем сейчас работаете?

– Перевожу «Лавр» Евгения Водолазкина – не по заказу, а для души. Это книга о возвышении духа человека, живущего в согласии с собой и с природой.

Есть и несколько неопубликованных переводов, которые ждут своего часа: «Смрт» Э. Лимонова, «Занимательная Греция» М. Гаспарова, «Елтышевы» Р. Сенчина…

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА

Владимир ЯГЛИЧИЧ

Родился в 1961 г. в селе Горная Сабанта, обл. Шумадия. Поэт, переводчик, прозаик. Автор десяти сборников поэзии, около пятидесяти книг переводов с русского, английского и французского, трёх романов и множества рассказов. По образованию юрист. Работает в библиотеке музея в Крагуевце.

Орфей

...И петь, немой судьбе наперекор,

На собственную тень едва взирая,

У сумеречных врат иного края,

Где гаснут хороводы бледных ор;

И, зыбким сном забывшись, вспоминать,

Как в той ночи, беззвучной и безлунной,

Струился голос лиры сладкострунной,

Слепую вечность обращая вспять.

Эльсинор

Истерзанные судорогой дней,

Напрасно ждём от смерти толкованья:

Мы - тени породивших нас теней

На выщербленных стенах мирозданья.

Клинок, петля, отравленный потир[?]

Иль нет на свете мудрости священней,

Чем знать, что искуплён сей шаткий мир

Чредой измен, проклятий и отмщений?

Что ж нам осталось? Разве видеть сны

В полночной мгле, сгустившейся до срока,

Где распахнётся вечной тишины

Бездонное, недремлющее око.

Деревья

Нести безмолвия живое бремя

всей плотью, от корней до тяжких крон,

всем существом, врастающим во время,

природе воздвигая царский трон;

в твердынях чрев хранить родное семя,

пресуществив веков глухой урон, –

о, с твердью твердь связующее племя,

чей каждый ствол – спасающий Харон!

Ужель судеб тугие узловины,

в наростах лет на сохнущей коре

трудов и тел, увязших в бездне вещной, –

подобно вам, немые властелины,

сплетаясь и ветвясь, влекут горе

прозябший дар нетленности предвечной?

Весть

Для тайны надобно немного:

печаль в безветренной ночи

И несказанная тревога

В священной немоте свечи;

И на пороге душной яви

Прохладный шелест лёгких крыл,

Как будто сон, причастный славе,

У входа занавесь раскрыл.

Перевёл Олег КОМКОВ

ЕВА

Напрасно я считал, что лживо счастье,

Что вечности вертеп мрачнее хлева,

Я камнем был без речи и участья,

И слов твоих не слышал, Матерь-Ева.

Не знал, что пред судьбой склонюсь во власти

Не гнева, а таинственного чрева,

Что сердце ты сразишь соблазном страсти,

А Змий обнимет лишь сухое древо.

Что лишь с тобой познаю я так много:

Блаженство рая и величье Бога…

За сладость мук, что были так легки,

Плоть не желала впредь владеть собою

И приняла с покорностью слепою

Плод искушенья из твоей руки.

НА СТРОЙКЕ

Солнце село на серые волосы:

Пыль на стройке, и там, и тут.

Полдень. Дым ощущается в воздухе.

Два бетонщика пиво пьют.

"Жизнь сурова!" – сказал один из них,

И окурок, прижав ногой,

«Жизнь легка, успевай только спину гни», –

С примиреньем вздохнул другой.

Возле насыпи, у экскаватора,

Трубным дымом земля залатана,

Сердце мечется взаперти,