Чтение онлайн

Уважаемая власть, время пошло, надо принимать решение. Почему подобные перемены не происходят, хотя они сверхнеобходимы?

Где-то в середине своего первого президентского срока Путин собрал глав административных округов и вынес на обсуждение два варианта: либо оставить всё как есть и округа по-прежнему будут исполнять контрольную функцию, либо провести реорганизацию и превратить их в центры экономического развития. Большинство присутствующих высказались за сохранение ранее принятых функций контроля.

Значит ли это, что идея реорганизации не актуальна? Нет. Это означает другое. Команда не соответствует масштабам и сложности стоящих перед страной задач. Не те подбирают себе подобных, а значит, не тех. Чтобы ситуацию изменить, её для начала надо признать. Этого не происходит.

Президент требует от правительства взбодрить экономику, темпы развития падают, рост ВВП удручающий. Но есть некое утешение – плохо не только у нас. Взбадривать экономику надо. Но этого мало. Экономику надо в максимально короткие сроки реконструировать. Как заклинание повторяется тезис об инвестициях. А их как не было, так и нет. Причины? В первую очередь – коррупция и бюрократизм, разросшиеся как раковая опухоль. Но упускается самое главное. Для использования возможных инвестиций нет профессионального кадрового ресурса. Нет специалистов, которые бы соответствовали техническому уровню современного оборудования, а именно в него вкладываются инвестиции. Уничтожено отечественное среднетехническое образование. Менеджеров пруд-пруди, а инженеров и рабочих катастрофически не хватает. Это и сдерживает рост значимых инвестиционных потоков.

Имитационный бум

Современное управление имеет у нас одну пагубную закономерность: оно не стыкуется с реальностью.

В качестве примера сошлюсь на заявление губернатора Калужской области Анатолия Артамонова, который проявил себя умелым руководителем, вывел область на передовые позиции в развитии автостроения, а точнее – сборки новых моделей немецких, французских, японских машин.

Так вот, губернатор на одном высокозначимом совещании сообщил, что область по уровню средней зарплаты вышла на сумму 30 тысяч рублей. Достойно! Я готов был аплодировать, если бы... чуть позже не углубился в статистические данные по Калужской области. Там эта цифра оказалась иной – 22 тысячи. Через два дня после выступления Артамонова я приехал в один из районов этой области, где встретился с молодой особой, работающей в налоговой службе, и она сообщила, что её оклад – 6,5 тысячи рублей. Я растерялся, потому как находился под магией недавнего заявления губернатора – и вдруг… Это зарплата не дворника-гастарбайтера, а сотрудника Государственной налоговой службы. Да, девушка в начале пути. Но начало началу рознь. Откуда появится социальный оптимизм? Вопрос стоит: как выжить на эти деньги? Сообщили ей и о перспективах. Когда она получит некий чин государственного инспектора, её оклад возрастёт до невероятности – 9 тысяч рублей. Где вы, оптимистические 30 тысяч?

И что? Такая абсурдность теперь – норма жизни? И откуда взялась цифра 30 тысяч? Кто её привнёс?

Историческим правомерно назвать решение высшей власти о заполнении чиновниками высокого ранга и депутатами декларации, фиксирующей их доходы и наличие собственности как по месту проживания, так и за рубежом. Это решение было сверхнеобходимым. Оно явилось прозрением не столько для власти, сколько для всех нас (народа). Именно эти действия побудили власть в кратчайшие сроки пересмотреть уровень оплаты труда врачей, учителей, работников культуры, воспитателей детских садов, а чуть ранее сотрудников полиции и офицеров армии. Это стало одной кампанией с незначительным разрывом во времени, что можно назвать осмысленным предчувствием резонанса, который вызвали цифры доходов «верхних слоёв».

И тотчас вопрос «Кто нами правит?» обрёл образ раскатного эха. «Они из другого мира. Мира богатых и сверхбогатых, – говорят люди. – Они никогда не поймут, что такое бедность. Они говорят, что те, кто зарабатывает мало, виноваты сами, потому что ленивы и не хотят работать». Это ложь, выгодная богатым. С их потворства растёт поток мигрантов, которых содержат в недопустимых антисанитарных условиях на правах рабов, платят гроши, толкают на преступления. И на этом бесправии сверхбогатые умножают своё богатство. «Мы готовы работать, но за достойную оплату, соответствующую нашей квалификации», – заявляют коренные жители.

Такие же обвинения в лени в адрес рядовых врачей бросают медицинские чиновники, учителей и преподавателей – чиновники образовательного ведомства, библиотечных и музейных работников – чиновники Министерства культуры. Выделенные государством деньги на повышение оплаты труда врачей, учителей, воспитателей детских садов, работников культуры до среднего звена зачастую не доходят. Заведующим клиник и главврачам значительно прибавили оклад, а рядовой врач? Когда спрашиваешь его: «Вам повысили зарплату?», он отвечает: «Да». Раньше получал 11, а теперь – 13 тысяч. Как говорят, повышение повышению рознь.

По этой же причине – торжество неуходящей нелепости – власть исчисляет значимость своих достижений числом принятых законов и указов, а граждане – исполнением таковых, ибо принятый закон не более чем желание власти, воплощённое в словах. Но желание и сотворение желаемого, по сути, разные миры.

Мы – свидетели очевидного: все публичные контакты президента с исполнительной властью, которые происходят последнее время, становятся всё более откровенными. На одной из встреч с участием министров Путин критично оценил результаты работы ряда высокопоставленных чиновников. После чего, сделав вывод из сказанного, заявил: либо вы не справляетесь с возложенными на вас обязанностями, либо с ними не справляюсь я.

Посмотрим, что за этим последует в ближайшие месяцы.

Сегодня во всеуслышание объявляется, что предвыборные президентские обязательства правительством не выполняются. Нечто подобное происходит с рядом его указов. Объяснения причин похожи: мировой кризис. Но складывается впечатление, что государственная власть и новая буржуазия, которую мы обрели, в том числе в виде частных банков, идут зачастую разными дорогами. Многим буржуа наплевать на интересы государства, социальную справедливость, развитие страны. Они выдаивают и государство, и народ. Ключевой вопрос для госвласти: кто ныне её союзник внутри страны? Проблема управления сегодня не в недостатке идей, на наличие каковых каждодневно ориентирует молодой властный резерв высшие чины страны, а в умении их воплощать, чего объективно, в силу возрастной молодости, резерв делать не в состоянии. Когда чего-то нет, а этого чего-то очень хочется, его непременно придумывают. Рискну предположить, что сейчас мы переживаем своеобразный период развития. Я бы назвал его имитационным бумом.

Теги: Реформа , ЖКХ , экономика

Пётр Авен / Альфред Кох. Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук.
– М.: Альпина Паблишер, 2013. – 439 с. – 5000 экз.

В представлении книги обещаны ответы на очень серьёзные вопросы. Спас ли Гайдар Россию от голода и гражданской войны, или таких рисков не было? Можно ли было подождать с освобождением цен, или это была неизбежность? Были ли альтернативы команде Гайдара и её либеральному курсу? Что на самом деле разрушило Советский Союз? Почему в стране так и не была построена настоящая либеральная экономика и реформы "застряли" на полпути?

Обсуждают их сами участники реформ 90-х. Однако не стоит надеяться, что по этой книге можно учить историю того времени. Собеседники слишком пристрастны и принадлежат к одному лагерю, потому и смотрят на происходящее с одной колокольни. Других – не представлено. Однако многие их свидетельства и откровения весьма любопытны и, что называется, характерны.

Из беседы авторов с А. Чубайсом

«П.А.: Тебе Егор никогда не говорил, как он оценивает залоговые аукционы?

А.Ч.: Если бы было что-нибудь остро негативное, я бы точно запомнил. А так – нет, значит, более-менее нормально.

П.А.: А мне он говорил, что это безобразие.

А.Ч.: Ничего такого он мне не говорил.

А.К.: А со мной Егор сам заговорил на эту тему году, наверное, 2004-м. В 1995 году он к залоговым аукционам относился плохо и считал это вредным. А шесть лет назад он сказал, что теперь понял, что это было правильное решение. Я, говорит, посмотрел цифры, как работают эти предприятия, что с ними случилось, какие у них были долги, и я понял, что в 1995 году их приватизацию по-другому было не провести, а если бы её не провели, то в 1996 году они бы умерли.