Чтение онлайн

Исследователь обвиняет антистратфордианцев в нежелании читать пьесы Шекспира. Но он и сам «путается в показаниях», когда пишет о пьесе «Сон в летнюю ночь»: «Елена низкоросла, а Гермия выше и в случае чего спешит убежать на своих длинных ногах». На самом деле у Шекспира коротышка – Гермия, она говорит Елене: «высоким ростом ты его пленила...» и ещё: «ростом я мала». Может, и не стоило бы упоминать эту ошибку, такое бывает, работа над книгой требует огромного напряжения памяти и времени для проверки и перепроверки обширного материала. Но хотелось бы, чтобы диспут сторонников и противников Стратфордца вёлся в рамках взаимного уважения.

Книга Игоря Шайтанова полна неподтверждённых гипотетических объяснений. В оправдание его скажу, что это – характерная черта не только новой русской биографии Шекспира, но почти всех зарубежных биографий и комментариев. По ним можно изучать английское условное наклонение. Именно на таких гипотезах-подпорках покоится здание современного шекспироведения. Именно этим подтверждается правомерность сомнения в авторстве Стратфордца. Именно поэтому шекспировский вопрос оказался таким живучим.

Марина ЛИТВИНОВА, профессор-шекспировед

Теги: Шекспир , биография

Владимир Сутырин. Павел Бажов. - Екатеринбург: ИД "Сократ", 2012. – 512 с.: ил. – 2000 экз.

«Нужны ли новые книги о Бажове?» – Владимир Сутырин огорошивает читателя вопросом в лоб на первом же заголовке. И тут же отвечает: «Безусловно нужны». Интереснее взвесить эту мысль, прочитав несколько сотен страниц новой бажовской биографии, изданной на Урале, пополненной свидетельствами и воспоминаниями о тех временах, которые замалчивались по идеологическим причинам или просто оставались малоизученными.

Вскоре выясняется нехитрое вроде бы свойство: в любых обстоятельствах, при какой бы то ни было власти очень быстро становился Павел Петрович Бажов несомненно нужным. И не потому, что рвался в лидеры. Напротив того: застенчивость, писал Евгений Пермяк, была милой феей Бажова – и она же была его ведьмой. Не рвался. Не геройствовал. Не блистал. И однако всегда был уместен, хорош и в высокой степени полезен. В императорской России он и авторитетный преподаватель епархиального училища – любимец учениц, совмещающий в своём лице словесность, алгебру и черчение; и член ревизионного комитета, имеющий дело с немалыми денежными суммами; и профсоюзный деятель. В смутное межреволюционное время был он избран городским головой Камышлова: его в ту пору беспартийная фигура примирила большевиков и эсеров. В Гражданскую войну начался Бажов как активный журналист, но стоит судьбе забросить его в отдалённую старообрядческую деревню – и тут же вспоминает он своё педагогическое призвание, да так, что и спустя многие десятилетия ученики говорят о нём с благодарностью. Ну а уж о том, как стал востребован Бажов в первые мирные годы, Сутырин рассказывает даже анекдоты. Довелось ему побывать и заведующим отделом образования, и руководящим профсоюзным работником, и немало переменить ответственных газетных должностей. Даже цензором поработал Павел Петрович, «читателем поневоле». Писал он тогда уже и книги – «в простейшем мемуарном роде», идейно-грамотные, о революционных бойцах и борьбе с вредителями и чуждыми (в лице кулачества) элементами. Книги писал – а писателем себя не считал, не пробовал и в Союз писателей вступить. Бывший учитель-словесник, он хорошо понимал, что есть идеология и документалистика, а есть – литература, и разница между ними громадна. Первые сказы он тоже записал весьма скромно – как обработчик фольклора.

И вышло так, что главная его литературная работа началась, когда он – впервые чуть ли не за полвека своей активной общественно-полезной жизни – перестал быть нужен. Это было то самое время, когда в каждом мог быть найден троцкист, но и те, кто выявлял троцкистов, в конце концов тоже почти поголовно все оказывались троцкистами[?] Многие из «подельников» Бажова по его преступлению – книжке «Бойцы первого призыва», где он посмел воспользоваться воспоминаниями о Гражданской войне тех людей, что позже были объявлены троцкистами, – многие из этих прежних героев, а ныне страшных троцкистов были арестованы и затем расстреляны. А он, исключённый из партии, уволенный с работы, не имеющий почти никаких средств к существованию, мало кем навещаемый и со дня на день ожидающий ареста, тихонько просидел весь 37-й год дома, и именно тогда, бессонными ночами, началась его настоящая работа над уральской мифологией – чем менее документальной, тем более безопасной. Именно тогда из-под пера его вышел «Каменный цветок». Ну а в январе 1938 года в Москве было в очередной раз объявлено о перегибах и предложено добавить к большевистской бдительности – вдумчивость. В течение месяца Бажова восстановили в партии, вновь приняли на работу и напечатали. Его накрыла слава. И более уже не оставляла. Он стал нужен всюду – от далёкой нью-йоркской книжной выставки до фронтов Великой Отечественной, где книга «Малахитовая шкатулка» была в числе любимейших у бойцов. По сказам Бажова снимали кино и мультфильмы, ставили балет и пьесы. Едва ли не вмиг они стали наконец-то найденным – обретённым! – всесоюзным и даже всемирным лицом Урала, его особинкой.

Книга Владимира Сутырина – рассказ хороший: доброжелательный, корректный, занимательный. Сутырин не считает нужным стесняться ни того, что Бажов поработал цензором, ни того, как пытался он оправдаться в «троцкистских» своих деяниях. Время было такое… грозность этого времени ощущается в новой бажовской биографии. В диссонанс с тоном компетентного рассказчика входят, пожалуй, только отступления автора в сферу то ли мистики, то ли парапсихологии: вдруг возьмётся он объяснять особенности характера отца Бажова тем, что рождён он был под знаком Близнецов… а то вдруг сошлётся на «авторитетнейшего астролога Павла Глобу». К счастью, такие несерьёзные дилетантские нотки проскальзывают у Сутырина редко.

В целом же, дочитав описание этой трудной (четверых детей потерял Павел Петрович!) и трудовой жизни, такой характерной для эпохи, снова утверждаешься в мысли: нужен Бажов.

Теги: Павел Бажов , биография

Юрий Минералов. Возвращение музыки. Книга стихов.
– М.: Издательство "Литера", 2013. – 304 с.

Юрий Иванович Минералов – поэт, известный своими публикациями в периодике, его знают по книгам стихов: «Эмайыги», «Красный иноходец», «Хроники пасмурной терры», «О, солнце моё!..», по книге стихов и прозы «Река времён». Его знает читатель «Литературной газеты» с 1970-х годов как критика, статьи которого неизменно вызывали интерес.

Он, несомненно, русский поэт большого масштаба, с глубокой и подлинной любовью к Отечеству, живо и искренне откликающийся на самые острые проблемы современности. Книга «Возвращение музыки», вышедшая в 2013 году, включает как яркие произведения начала пути в литературе (раздел «Советские годы»), так и стихи дальнейших периодов и, в частности, совсем недавние.

Во всех произведениях – от первых поэтических опытов и до последних – Минералов-поэт ещё и «музыкант». Неслучайно итоговая книга своим названием обращает читателя к музыке, её звучанию, к памяти о музыке Родины разных времён, разнообразных человеческих встреч, драматических жизненных коллизий. Поэт создаёт свою, особую и неповторимую, «внутреннюю форму»... В заглавии символично звучит слово возвращение , потому что в нём заключено и возвращение к самому себе в юности, к любимым поэтам, к своей Родине.

Автор пользуется определённой литературной техникой «обогащения содержания» – через творческий мимесис. Такого рода технику, как отмечает автор, неумело используют и «дискредитируют» постмодернисты: «Это касается и парафразисов, и вариаций, и стилизаций, и загубленной ими, разменянной на пошлости иронии» («Творческий пунктир»).

Конечно, «Музыка» в книге «Возвращение музыки» – это ещё и тема глубоко личная, любовная, семейная.

Но тема любовная вписана в широкую тему любви к родине. Стихи Юрия Минералова посвящены дорогой его сердцу Сибири (и Хакасии, и маленькому городу Черногорску, где он вырос, Новокузнецку, где он окончил школу), разным уголкам, «городам и весям», где он бывал и навсегда оставил своё сердце («Оброню своё сердце у Бреста»). Отечество для него – история России и СССР в её драматизме, это история русской культуры и её будущность, это глубоко личное и притом эпически возвышенно понимаемое слово «держава» («Граница державы»). Особое место в стихах Минералова занимает изображение подвига русского, советского человека в годы Великой Отечественной войны: «Псковская быль», «Para bellum», «Второй фронт», «День победы» и др.

Книга Юрия Минералова, несомненно, событие для современной литературы, она обязательно найдёт благодатный отклик в душах любителей и знатоков отечественной словесности.

Сергей ВАСИЛЬЕВ, профессор МГЛУ

Теги: Юрий Минералов , поэзия

ПРОЗА