Чтение онлайн

Роман Сенчин. Чего вы хотите?
– М.: ЭКСМО, 2013. – 384 с. – (Серия: Современный разночинец). – 3100 экз. 

В новой книге Романа Сенчина собраны три повести. Одна из них, самая яркая и лиричная, написана от лица старшей дочери автора по горячим следам событий на Болотной площади. Читатель без труда узнает прототипов героев повести и заглянет за кулисы повседневной жизни автора. Героями двух других повестей стали диаметрально противоположные по духу мужчины: житель курортного городка без профессии, охваченный печоринской тоской и энтропией, и оренбургский лётчик, исполненный гайдаровского героизма. В этом триптихе Сенчин фиксирует ближайшую по времени действительность, не приукрашивая и не замалчивая ничего. Он старается передать само дыхание жизни – для одних воскрешающее, для других мертвящее. И так создаёт образ сегодняшнего дня во всей его полноте. Финальный крик Даши: "Чего вы хотите?", вынесенный в заглавие повести, в первую очередь обращён писателем к самому себе, но в то же время явно корреспондирует с некогда знаменитым романом Вс. Кочетова «Чего же ты хочешь?».

ПОЭЗИЯ

Михаил Свищёв. Одно из трёх: Стихотворения. – М.: Водолей, 2013. – 88 с. – Тираж не указан.

«Одно из трёх» – вторая книга стихотворений Михаила Свищёва (р. 1969). До поступления в Литературный институт им. Горького в 1995 г. автор переменил множество профессий (от лаборанта и архивариуса до телохранителя), пока не остановился на журналистике. В настоящее время – главный редактор издательского дома «ПЛАС». На последней странице обложки помещена анкета, где автор рассказывает о себе сам. Сборник состоит из трёх разделов: «Вначале всё равно играет музыка», «Спиной к Эвридике» и «По обе стороны». В стихах Свищёва – трансформации античных мифов и современная Москва, бренное и вечное:

Вечерняя арена пахнет мускусом,

блондинки ждут живых бандерильеро,

вначале всё равно играет музыка,

глуша собой утробный рёв вольера.

По краешку пройти – 

не дёрнуть мускулом,

узнав себя в бродячем акробате,

вначале всё равно играет музыка,

вначале всё равно играет музыка,

и только после – комья на лопате.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Олег Коростелёв. От Адамовича до Цветаевой: Литература, критика, печать русского зарубежья. – СПб.: Издательство им. Н.И. Новикова, 2013. – 492 с. – 2000 экз.

Русское зарубежье активно изучается в России четверть века. Исследователи всё отчётливее делятся на оптимистов, реалистов и скептиков. Оптимисты всё чаще заявляют, что русское зарубежье изучено вдоль и поперёк и пора переключаться на другие области. Скептики ворчат, что без достаточного количества библиографий, справочников, хроник нормально работать нельзя. Реалисты утверждают, что возможностей для работы непочатый край и многое можно делать уже сейчас. Олег Коростелёв явно принадлежит к реалистам. В книгу вошли избранные статьи автора за последние 20 лет. В первом разделе освещена многогранная литературная деятельность Г.В. Адамовича – поэта, эссеиста, критика, идеолога «парижской ноты». Статьи второго раздела посвящены творчеству Д. Мережковского, В. Ходасевича, М. Цветаевой и др. В третьем разделе рассматриваются различные аспекты литературной жизни русского зарубежья: поэтические школы, кружки, литературная критика, периодические издания.

БИОГРАФИИ

Глеб Елисеев. Лавкрафт. – М.: Вече, 2013. – 448 с.: ил. – 2000 экз.

Как можно относиться к человеку, который годами в одиночку боролся с наследственным (с обеих сторон!) безумием – и победил его? Видимо, с уважением. Лавкрафт был ксенофобом, расистом, отъявленным скептиком и атеистом. А ещё он был уравновешенным человеком, добрым другом, вдумчивым литературным наставником и обладал редкой для писателя самокритичностью. Кто только не умалял значение его творчества, всячески сомневаясь в литературном мастерстве Лавкрафта! Но он умер ещё в 1937 году, не оставив прямых наследников, и если за многие десятилетия его книги не только не были забыты, но породили огромную массу подражаний, экранизаций, сюжетов для настольных и компьютерных игр и прилагательное «лавкрафтианский» – значит, было в мастере фантастического хоррора (ужаса) Лавкрафте нечто, достойное пережить своё время. Его биографию можно написать насквозь вымышленной и захватывающей – либо правдивой и не особенно яркой. Глеб Елисеев, видя недостатки обоих вариантов, предпочёл держаться правды.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Рихард Вагнер. Золото Рейна / Иллюстрации Павла Татарникова. – М.: Рипол-классик, 2013. – 40 с. – (Серия: Шедевры книжной иллюстрации – детям). – 5000 экз.

«Золото Рейна» – легендарная опера немецкого композитора и теоретика искусства Рихарда Вагнера – открывает его знаменитую тетралогию «Кольцо Нибелунга». Автор написал её на основе германо-скандинавских мифов и эпоса. Три различных рода существ борются между собою из-за обладания миром: боги, великаны и карлы. В мире богов царствует свет, великаны живут на поверхности земли среди скал и гор, а карлы, или нибелунги, обитают в недрах земли. Заговорённое золото, спрятанное на дне Рейна, даёт тому, кто его добудет, власть над миром. Мифические существа готовы отдать любовь, молодость и красоту ради его блеска и могущества. Но мир, основанный лишь на богатстве, обречён на гибель... Рисунки Павла Татарникова, обладателя высшей европейской награды для книжных иллюстраторов «Золотое яблоко», названы шедеврами отнюдь не голословно. На сегодняшний день свои сказки, мифы и истории Павла просят художественно интерпретировать английские, итальянские и даже тайваньские издательства.

Теги: Проза , поэзия , литературоведение , детская литература

Ф.М. Браун. «Возьмите вашего сына, сэр!» 1851–1857. Холст, масло.

В ГМИИ им. Пушкина - очереди: выставка "Прерафаэлиты: викторианский авангард". Масштабная ретроспектива (более чем 80 работ) прибыла из музеев и частных собраний Англии, Шотландии и США, разместившись на шести экспозиционных площадках главного здания.

Лидеры «Прерафаэлитского братства» (Pre-Raphaelites Brotherhood) Данте Габриэль Россетти, Джон Эверетт Миллес и Уильям Холман Хант, а также Форд Мэдокс Браун, Уильям Дайс, Уильям Моррис, Эдвард Бёрн-Джонс, Элизабет Сиддал и Симеон Соломон представлены своими ключевыми работами, в числе которых ставшие «визитными карточками» объединения «Возлюбленная» Россетти и «Офелия» Миллеса.

Парадоксальное сочетание возрожденческого идеализма с реализмом викторианской эпохи (когда действительное положение вещей в индустриальном обществе вступило в жёсткое противоречие с индивидуальным мировосприятием человека) в идеях и работах P.R.B. шло вразрез с классицистическими нормами Королевской академии художеств. Обращение к внутреннему миру современников – чтобы и рассказать о нём, и обратиться к нему – через литературные образы и темы «давно минувших дней» потребовало нового визуального языка. И прерафаэлиты остро, бескомпромиссно критиковали современное общество[?] с позиций красоты.

Глядя на эти чудесные картины, выписанные с самозабвенным вниманием к мельчайшим деталям, мы видим красивых людей в красивых одеяниях, находящихся в роскошных интерьерах или в пространстве идиллической природы, но бесконечна их печаль, незавидна их участь, неизбывны страдания… Несоответствие, с одной стороны, внешней красоты мира, а с другой – человека с внутренним состоянием фатального несчастья наполняет эти работы истинным драматизмом, хотя и прикрытым «бутафорскими» изысками декоративного великолепия. Сегодня, как и во второй половине XIX в., прерафаэлизм всё ещё остаётся непонятным в силу своей эксцентричной, ни на что не похожей самобытности, притом что им реализована «всего лишь» основная идея романтизма. Неоспоримой заслугой прерафаэлитов перед историей искусства является скрещивание художественных техник и приёмов эпохи кватроченто с идеалами романтизма Нового времени.

Контрастность формы и содержания на полотнах визуально дублируется колористическими сочетаниями. Скажем, чистые тона зелёного и фиолетового, синего и оранжевого, красного и жёлтого в сочетании друг с другом в то время считались «не комильфо». Однако каждый цвет имеет своё смысловое значение, а любое цветосочетание становится символическим и «говорящим». Играет свою роль и контраст в насыщенности: то яркий сочный цвет динамичным пятном лидирует в приглушённой гамме размытых туманных тонов («Залив Пигуелл в Кенте», «Аврора Ли отказывает Ромни»), то, наоборот, тающее бледное облако неторопливо обволакивается сильными красками, затягивается ими и поглощается («Офелия», «Пробудившийся стыд»)…

Известная фраза из «Фауста»: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» наиболее точно выражает идею «Братства», обозначая его «соперничество» с фотографией – новым, но в 1839-м уже ставшим доступным изобразительным средством. Фотографическая точность в работах прерафаэлитов – не одно лишь доказательство мастерства, но ещё и свидетельство погони за этой ежесекундно ускользающей, обречённой на гибель красотой…

Остов образовали идеи Теофиля Готье, Шарля Бодлера – «искусство для искусства». В Англии они модифицируются Уолтером Патером в концепцию эстетизма, а эстетическую формулу Джона Китса – «красота есть единственная истина» – целиком разделяют прерафаэлиты. Их собственная поэзия повлияла на развитие декадентства 1880-х с его яркими представителями Э. Доусоном, Л. Джонсоном, М. Филдом, О. Уайльдом, а романтическая тоска по Средневековью отразилась в раннем творчестве У. Йейтса. Наследственная связь прерафаэлизма с литературой строилась на том, что в общем котле оказались греческий и кельтский эпос, римская история периода упадка империи, старая провансальская литература и поэзия французского «Парнаса», романы Круглого стола, итальянские ренессансные произведения и манускрипты средневековой готики, трансформировавшиеся в декадентский романтизм. Так перекликались, вливаясь и прорастая друг в друге, литература и изобразительное искусство, намечая стили рубежа веков – символизм и модерн.