Чтение онлайн

Пессимисты иной раз вздыхают: мол, мы не видим наших лучших спортсменов, артистов, музыкантов, режиссёров (нужное подчеркнуть). Оптимисты говорят иначе: как хорошо, что есть международные соревнования, гастроли, выставки. Там-то мы всех наших и увидим. Вдобавок российские паспорта те на всякий пожарный случай себе оставляют. Спортсменов вообще принято привлекать в сборные. Не хватает огонька в глазах? Где чувство гордости за свою страну?.. А откуда, пардон, ему быть? Кому дорога честь флага? Иностранному тренеру нашей сборной, который в глубине души болеет за своих соотечественников? Игрокам, пуще огня боящимся получить травму в игре за сборную, которая помешает им на следующей неделе играть за иностранный клуб, то есть получить баснословные гонорары?.. Как говорят в зарубежной Одессе, ой, я вас умоляю.

Нет, господа, надобно знать себе цену, не унижаться перед нашими легионерами. Не приглашать их вернуться домой, не заманивать. Наоборот – при каждом удобном случае подчёркивать, что их отъезд нам только на руку. Без них наше предпринимательство, наука, изобразительное искусство, модельный бизнес, спорт (нужное подчеркнуть) добилось гораздо больших успехов, чем с ними, которые только путались под ногами со своими инициативами, экспериментами, амбициями, капризами (ненужное зачеркнуть).

Когда они поймут, что никто их не жалеет, не зовёт, не плачет, такая принципиальная позиция заденет за живое. Тогда сами вернутся. Приползут на любых условиях. Вот тут-то их и нужно использовать на полную катушку. Пускай звёзды мировой оперы будут заняты в массовых сценах «Хованщины»; обладатели Кубка Стэнли прочно абонируют скамейку запасных; лауреаты Нобелевской премии по физике, дуя на озябшие пальцы, делают эпохальные открытия в пикетах с транспарантами, требующими компенсировать задолженности по заработной плате. Благодаря этим маленьким радостям тогда смекнут, что пророков в своём отечестве у нас навалом, не будь я

Захар ГУСТОМЫСЛОВ

Теги: фельетон

РЕИНКАРНАЦИЯ

Кем в прошлой жизни я была, не помню.

Вот в позапрошлой - помню: огурцом.

И было околдовывать легко мне

Людей своим пупырчатым лицом.

Сижу на грядке около ограды

И тихо улыбаюсь всем подряд.

Прохожие идут, и все мне рады,

И лишь Егор ни капельки не рад.

Я не свожу с него глаза влюблённые,

А он кричит мне прямо на бегу:

"Я уважаю огурцы солёные,

А свежие я видеть не могу!"

МЕЖДУ НАМИ

Только это между нами:

Я люблю вас временами,

А в другие времена

Я, как рыба, холодна.

И поэтому в моменты,

Когда я индифферентна,

Лучше вам орешки грызть

И себе не портить жисть.

Теги: ироническая поэзия

Фото: Владимир МИРСКИЙ

Газетные проекты имеют свойство рождаться, жить и в один прекрасный день приказывать долго жить. Вот и наш многолетний конкурс "Что бы это значило?" подошёл к своему естественному итогу. Да и как иначе: когда всё вокруг реформируется - от образования до ларьков в подземных переходах, почему вдруг отдельно взятая рубрика «Фотоателье» должна избежать реформ? Нехорошо это, не по-хозяйски. Поэтому администрация «Клуба ДС» на своём очередном кворуме приняла категорическое решение о внезапном прекращении конкурса. Нет, само «Фотоателье» пока ещё существует, шуточные фотографии будут публиковаться по-прежнему. А то и чаще, если наши читатели станут пополнять портфель редакции весёлыми (и качественными) снимками. Только названий уже придумывать вам не надо. Просто улыбайтесь.

Фото: Василий АЛЕКСАНДРОВ

Теги: Василий АЛЕКСАНДРОВ , Станислав АШМАРИН

Исполнилось 80 лет популярному режиссёру Марку Захарову. Сейчас, когда режиссёрские достижения отодвинули в тень его другие таланты, многие забывают о том, что в молодости Марк Анатольевич баловался сочинением юмористических рассказов. В "ЛГ" некоторые из них публиковались в «Клубе 12 стульев», а иные вообще до его существования. Например, рассказ «Профессия» был напечатан в декабре 1966 года. Можно сказать, М. Захаров готовил фундамент, на котором возводилось здание «Клуба ДС».

Когда над моей головой появилась трещина, я упёрся в потолок плечами и ловко забросил руки за шею.

«Всё на мне держится, - подумал я. – Вот так на минутку отойдёшь – и всё. Крышка. Конец цивилизации. Выскочить не успеешь. Потом не раскопают...»

Как всегда, мои размышления были прерваны её появлением.

– Милый, – сказала она, подойдя ко мне и обняв за талию. – Скажи мне честно, ты меня любишь?

– Пожалуйста, не подходи так близко. Разговаривай издали, – попросил я. – Могу не выдержать, и тогда всё. Костей не соберём!

– Пусть будет всё! И пусть не соберём костей! – решительно сказала она. – Я хочу умереть рядом с тобой!

– Потому что ты только о себе заботишься, – заметил я с укором, – а я, между прочим, ещё о других думаю.

– Что же, ты должен один за всех отдуваться? – сказала она с чисто женской непосредственностью. – Совсем люди совесть потеряли! Пусть тебя сменят! Хотя бы на время!

– Ничего не выйдет, – сказал я, прикинув возможности моих коллег. – Не выдержат такого напряжения. Молоды ещё. Не та закваска.

– И сколько же ты будешь так стоять? – спросила она, всхлипнув.

– Сколько надо! – успокоил я её. – Не беспокойся. Выстою.

– У тебя не будет даже свободной минутки?

– Ни одной! – поспешно ответил я.

– И до сих пор не было?

– Нет.

– Что же, ты вообще с места не сходишь?

– Никогда!

Она посмотрела на меня с едва уловимыми признаками некоторого презрения.

– И как же ты... это... вообще?

– Терплю, – сказал я, покраснев от напряжения. – Тебе этого не понять. Мы слишком разные люди.

– Ну что ж, прощай! – сказала она и пошла к двери.

Навстречу ей устремилась шумная компания любознательных людей во главе с седым экскурсоводом.

– Вот! – сказал седой экскурсовод, приставив ко мне длинную указку. – Какие будут вопросы?

– Вопросов не будет, – поспешили заверить его потрясённые экскурсанты.

После экскурсантов меня посетили два деятеля, из которых один был особенно в большом долгу перед другим и перед всеми остальными. Он решил писать с меня художественное произведение и долго расспрашивал, почему я до сих пор не надломился.