Чтение онлайн

На следующий день на студии меня раздели до пояса и загримировали лицо, но главное – живот, поработав медицинским клеем коллодием, сделав «ожоги», забрызгав искусственной кровью.

Готовили пробы эпизода «Сон Павла Корчагина», а во сне Павла пытают петлюровцы, чего во сне не бывает. И раскалённым шомполом в живот тычут, и из пулемёта расстреливают.

– Отречёшься от революции? Говори! – ярится петлюровец, вонзая шомпол в израненную плоть Корчагина.

– Нет! Нет! Нет! – только эти три слова слышат враги от теряющего сознание мальчишки.

– Идол… идол! – шепчет поражённый петлюровец.

Корчагина обливают водой из ведра. Наводят смертоносный пулемёт, и тут на его лице появляется тень улыбки и… бессмертие.

Меня привели в съёмочный павильон, привязали толстой верёвкой к столбу, и убедившись, что привязан я хорошо и всё готово к съёмке, Мащенко объявил перерыв на обед, оставив меня одного, привязанного, при тусклом дежурном свете.

Вот как копил режиссёр во мне ненависть к врагам революции!

Уникальный случай: кинопроба «Сна» целиком вошла в картину, её все могут видеть. Эта проба решила мою судьбу и определила всю последующую жизнь, от которой до сего дня я не отрёкся.

Владимир КОНКИН

Владимир Конкин – актёр, обладающий редким даром возвышать сердца. Одно появление его лица на экране побуждает человека быть выше, чище, благороднее. Прежде режиссёры мучительно искали такие таланты, а найдя, были горды и счастливы. Теперь ищут совсем другие типажи и, к сожалению, легко находят в изрядном количестве.

В отечественной традиции большие актёры всегда были шире своей главной профессии, реализуя себя и в разных сферах творчества. Вот и Владимир Конкин – талантливый литератор, глубоко чувствующий родное слово и понимающий суть русского мировидения. И я рад, что некоторые его блестящие эссе увидели свет именно на страницах «Литературной газеты», детища Пушкина, ведь живая связь с золотой классикой – одна из отличительных черт конкинского таланта.

С удивлением оглядывая плотные ряды нынешних незаслуженно народных артистов, иной раз едва вышедших из ученичества, вновь и вновь понимаешь: заслуженный артист России Владимир Конкин – подлинно народный артист России.

Юрий ПОЛЯКОВ

Теги: Владимир Конкин

7 ноября в Белграде пройдёт презентация произведений известного русского поэта и прозаика Виктора Слипенчука.

Фантастический роман "Звёздный Спас" издан уже на третьем иностранном языке. Ранее он выходил в свет в Китае и во Вьетнаме.

За поэму «Чингис-Хан» В.Т. Слипенчук был награждён монгольским орденом «Слава Чингис-Хана» и избран академиком Международного университета имени Чингис-Хана.

В преддверии презентации этих двух произведений в Белграде - слово переводчику романа и поэмы, члену Ассоциации писателей Сербии и почётному члену Союза писателей России, известному сербскому поэту Зорану Костичу:

– Сербской литературной публике Виктор Слипенчук представляет два произведения – роман «Звёздный Спас» и поэму «Чингис-Хан». Думаю, что я неплохо знаю сербскую публику и это придаёт мне уверенности говорить, что обе книги вызовут культурный резонанс и читательский интерес. Иначе я бы не взялся за их перевод.

«Звёздный Спас» является классическим жанром научной фантастики, рассказывает об ожидаемой катастрофе на планете Земля, об апокалипсисе и о возможности спасения человечества. Вместе с тем роман отражает исторический путь России, бытовые проблемы русского народа, мысли и заботы россиянина. Спаситель Земли – главный герой романа Иннокентий Инютин. Дитя индиго, учёный, обладающий сверхъестественными способностями, который хочет донести до людей идею о том, что будущее человечества в идее «один за всех и все за одного», со времён Дюма-отца всем известной, но интерпретируемой по-новому и актуальной сегодня.

В «Чингис-Хане» много элементов, сходных с сербскими средневековыми эпическими былинами, так что поэтическое произведение Виктора Слипенчука здесь, в нашей литературной среде, находит свой истинный, если можно так сказать, природный культурологический отклик. О «Чингис-Хане» нельзя говорить как о классической эпической поэме – произведение отличается авторским стилем и лирическо-философским языком. Это лирико-эпическое произведение.

Поэма Виктора Слипенчука удивит сербского читателя и ещё одной особенностью: в отличие от европейской традиции изображать основателя монгольской империи чудовищем и кровожадным агрессором поэт находит в нём истоки, отражающие его героическую борьбу и величие. В таком авторском творческом поступке отражается великая традиция русской литературы – объективно и че­стно относиться к историческим врагам своего народа и земли. У Виктора Слипенчука это получилось – ни­сколько не преуменьшая достоинств великой личности того времени.

Теги: Виктор Слипенчук

Заходит ко мне вечером Савельич. Я вообще-то был занят - корпел над материалом в номер. А Савельич прямо с порога озабоченно спрашивает:

– Как думаешь, в Эквадоре какой язык официальный?

– В Эквадоре? – опешил я. – Не в Гондурасе? Точно?

Савельич посмотрел на меня укоризненно, как-то даже с печалью.

– Шутим всё? Ну-ну... Тут такие дела творятся, а мы всё шутим...

И такая строгая печаль была в его глазах, что я бросился оправдываться:

– Да вот как-то отстал я, понимаешь... материал сдавать надо срочно... про коррупцию... тяжело идёт... А что случилось-то, Савельич? Чего тебе именно Эквадор так срочно понадобился? Да ещё на ночь глядя!

– Да-а, Захар, не ожидал я от тебя, – покачал головой Савельич. – Оторвался ты от жизни, не догоняешь...

– Так что случилось-то? – совсем занервничал я. Работа стоит, а тут Эквадор на мою голову.

– А то, что есть в Эквадоре, в провинции Имбабура, город Ячай... – торжественно провозгласил Савельич. – Что на языке индейцев кечуа означает – "знание". Или даже – «использование знаний с мудростью»...

Я смотрел на Савельича, а в голове моей почему-то носились странные мысли: Имбабура, кечуа... красивое имя, высокая честь... Гренадская волость в Испании есть... А тут про коррупцию, будь она неладна, писать надо!