Чтение онлайн

В январе 1918 года Дзержинский просит направить на работу в банковский подотдел ВЧК «5–10 тов. красногвардейцев, сознающих великую свою миссию революционеров, недоступных ни подкупу, ни развращающему влиянию золота». Кредов вопрошает: «Это служебное письмо или апостольское послание?» Законный вопрос. И документ даёт представление об умонастроении Дзержинского в тот момент.

Однако многое быстро стало меняться, автор раскрывает процесс и итог перерождения, произошедшего с Дзержинским, в сущности своей человеком цельным и даже чистым, хотя, разумеется, вовсе не столь «простым», как его прежде представляли. «ГПУ (сменило ВЧК в 1922 году. – В.С. ) пухнет, проникая в каждую клетку общества. Этот процесс шёл бы и без Дзержинского, ибо определялся причинами общего характера. Однако Феликс Эдмундович в нём участвует. Не заметно, чтобы он испытывал при этом дискомфорт». Дзержинский фактически принял правила кровавой борьбы без всяких правил. Раскрываются в книге и другие черты Дзержинского, о которых умалчивалось в советское время. Например, наличие в его сознании зароненной ещё в детстве нелюбви к русским, иногда проскальзывавшее митинговое позёрство…

Борясь с бандитизмом и преступностью, возглавляемый им орган занимался, даже если принять во внимание весь трагизм времени, уничтожением значимых прослоек русского общества. Хотя при этом в период работы и в ВЧК, и в ВСНХ Дзержинский привлекал на важные посты «людей из прошлого», специалистов-профессионалов.

В конце книги Кредов делает неожиданный вывод: «Феликс Дзержинский умер, фактически отстаивая ненасильственный путь развития страны. Это последнее, чем он в своей жизни занимался». Да, не таким уж железным был «железный Феликс», он очень любил детей, боролся с беспризорщиной. Однако в истории он пока остаётся деятелем совсем иного рода. И вряд ли тут уже что-то можно изменить. И революционерам всех мастей и на всех флангах стоило бы об этом помнить. Увы, нередко они просто не ведают, какие плоды может принести взращиваемое ими красное древо потрясений.

Теги: Феликс Дзержинский

Насколько важной исторической вехой был Мюнхенский сговор? На вопрос "ЛГ" отвечает историк, писатель Игорь Шумейко.

Сопоставление советско-германского пакта 1939 года с Мюнхенским сговором -1938 должно бы стать главной темой историков XXI века.

Как-то в теледебатах, слыша многоразовое, монотонное: «Гитлер получил власть[?] В январе 1933-го Гитлер пришёл к власти!», я нарочно «подставился», спросив: «Что ж там случилось в январе 33-го?» - Презрительная пауза, снисходительное пояснение: «Гитлер стал канцлером!»… Когда я сказал: «Четвёртым за год!» – оппоненты попросту не поняли меня. Пришлось пояснять: Адольф Гитлер стал четвёртым канцлером за неполный год. Такая власть способна перекроить историю мира?

Далее, к правильному, всеобъемлющему пониманию Мюнхена.

Летом 1938 года в Берлине, с ужасом фиксирует Рудольф Гесс, перестали кричать «Хайль». «Заговор генералов 1944-го» составлен тем же летом 1938 года! Казнённый в будущем фельдмаршал Вицлебен, командующий Берлинским военным округом, открыто репетирует захват рейхсканцелярии. Даже СС выжидали. Тогдашние германские будни: недавно армия помогла Гитлеру свалить СА, теперь очередь валить и его. Почему? Пресечь безнадёжную авантюру, попытку захвата «неприступной Чехословакии», занимающей первое место в мире по экспорту вооружений, имеющей лучшие на то время танки, армию – всего на 10 процентов меньше, чем германская. Наконец, укреплённые героем Чехословакии, бывшим русским генералом Сергеем Войцеховским, Судеты. Прочный панцирь, который чехов и заставили снять герои Мюнхена, Чемберлен с Даладье.

Мюнхен спас Гитлера, пребывавшего в отчаянной ситуации! Только Мюнхен укрепил Гитлера, дал ему настоящую власть, запаса которой хватило до апреля 45-го. Советско-германский пакт 1939 года – это первый раунд тяжёлой борьбы с тем ужасом, что вылепили в Мюнхене.

23 августа 1939 года, в день подписания пакта, Жуков только-только добивает окружённую японскую армию. В Москве переговоры с Англией, Францией сорваны, Черчилль называет главную причину: «Вместо Идена эта важнейшая миссия была возложена на Стрэнга… не имевшего никакого влияния. Назначение столь второстепенного лица было фактически оскорбительным шагом… Дискуссии продолжались в течение всего июля. Советское правительство предложило, чтоб переговоры продолжили военные делегации… Английское правительство направило адмирала Дрэкса… как оказалось, не имевшего письменных полномочий на переговоры. Военное совещание провалилось из-за отказа Польши и Румынии пропустить русские войска».

Польское правительство сбежало из страны ещё 16 сентября. Страны не было, был вакуум, 300–400 км, которые надо было взять, чтобы отодвинуть место германского рывка на СССР, а не хватило им до Москвы, помним, 25 километров…

Уже в новые времена наши внутренние силы для своих внутриполитических целей стали приравнивать Гитлера и Сталина.

А на Западе этим отличался немецкий историк Эрнст Нольте. Именно он впервые предложил уравнивать все тоталитарные режимы, запустил свои «Покаянные дни»: «Мы все виноваты! Во всей Европе были фашистские явления!» А затем изящная «трёхходовка»:

1) Ранее: Виноваты Германия и мюнхенские помощники.

2) Нольте и либералы: Да, мы все виноваты! Во всей Европе были «фашистские явления».

3) Нет, виноват СССР: его фашистские явления были самыми фашистскими.

И вот такая откровенная демагогия заставит нас забыть о подвиге Красной армии, о подвиге инженеров, рабочих и политиков, дипломатов нашей страны?! Тех, кто боролся и побеждал?!

Теги: Вторая Мировая война

30 сентября 1938 года Невилл Чемберлен и Эдуард Даладье в компании с Адольфом Гитлером и Бенито Муссолини приняли участие в расчленении миролюбивой Чехословакии, зафиксировав на бумаге ответственность Великобритании, Франции, Германии и Италии в развязывании Второй мировой войны.

Эпиграфом к Мюнхенскому договору, по которому от Чехословакии (ЧСР) отторгли Судетскую область со всеми находящимися на её территории материальными ценностями, могут стать слова Карела Чапека: "Всё не так плохо: нас не продавали - нас выдали даром". Продавцами выступили хвалёные западные демократии, в очередной раз легко переступившие через пропагандируемые ими идеологические ценности и проигнорировавшие мнение граждан Чехословакии и её Конституцию.

Представителей СССР на конференцию не пригласили. Англичане объяснили, что с ними не желают иметь дело Гитлер и Муссолини. Не были допущены и рвавшиеся в Мюнхен поляки. А главное – за столом переговоров не оказалось представителей чехословацкого государства. Посланник в Германии Войтех Мастны и сотрудник МИДа ЧСР Губерт Масаржик покорно дожидались решений в «предбаннике».

Как продажу в рабство восприняли результаты конференции многие. 2 октября полномочный представитель СССР в Великобритании Иван Майский сообщил НКИД СССР о встрече с чехословацким коллегой Яном Масариком: «Утром 30 сентября, когда в Лондоне стали известны условия Мюнхенского соглашения, я поехал к Масарику выразить моё глубокое сочувствие народам Чехословакии и моё глубокое возмущение предательством Англии и Франции в отношении Чехословакии. Масарик – высокий, крепкий, в обычных условиях несколько циничный мужчина – упал мне на грудь, стал целовать меня и расплакался, как ребёнок. «Они продали меня в рабство немцам, – сквозь слёзы восклицал он, – как когда-то негров продавали в рабство в Америке».

«Продажа чехов в рабство» получила поддержку президента США. Франклин Делано Рузвельт через своего посла в Лондоне Джозефа Кеннеди (отца будущего президента США) отправил Чемберлену поздравительную телеграмму. Госсекретарь США Корделл Хэлл заявил о том, что решения конференции «вызывают всеобщее чувство облегчения». Это утверждение столь же близко к истине, как нынешние заявления Вашингтона по ситуации в Сирии.

Американский журналист Винсент Шиин сообщал из Праги: «В пять часов вечера в среду 21 сентября 1938 года громкоговорители на пражских улицах сообщали людям, что правительство Чехословакии под давлением Великобритании и Франции согласилось на изменение государственных границ[?] На улицах в центре города было полно народу. Я видел судорожно рыдающих женщин, молчаливых мужчин с застывшим выражением на окаменевших лицах, парней, которые стояли группками и пели. На нашу машину, отмеченную буквами GB, с насмешкой несколько раз крикнули «Чемберлен»… Три разных английских корреспондента в тот вечер с горечью поздравили меня, что я американец».