Чтение онлайн

– Откуда возьмётся в обществе согласие, если часть элиты имеют счета и недвижимость за границей, там же обитают их семьи и учатся дети, а большинство сограждан живёт от зарплаты до зарплаты – если есть работа! – с трудом сводя концы с концами?

– Но согласия нет и среди тех, кто копейки считает. Нет и среди тех, кто считает себя оппозицией и её лидерами. Легче всего нарисовать картинку по подобию 1917 года: есть продажная элита и есть мы, честные, добрые, страдающие люди, которые считают копейки. На самом деле среди этих людей и добрых мало, и честных маловато. И согласия между ними не наблюдается.

Что не оправдывает нашу правящую элиту. Действительно, там очень много людей, для которых цель реформы – из России сделать не Россию, а из русских – не русских. Превратить нас в нечто, чем мы никогда не являлись. И в целом надо прямо сказать, что в так называемой элите, к сожалению, достаточно людей, с откровенным презрением относящихся и к стране, и к нашим корням, и к самому народу.

И ещё. Это «Литературная газета» задаётся такими вопросами. Я уверяю вас, что многие представители элиты, в том числе работающие в правительстве, такими вопросами вообще не задаются. А рядовой чиновник выполняет свою работу, а не думает о судьбах России. Он выполняет поставленные перед ним задачи и стремится сделать карьеру. Другим он и не должен заниматься. Сигналы должны идти сверху, а чиновник должен транслировать сигналы власти вниз. К сожалению, чёткого сигнала сверху нет. Только сейчас некоторые высшие чиновники стали задумываться о том, что же нам делать дальше?

– Первый вопрос был именно об этом…

– Ясности в головах властей предержащих нет. Сначала они решали задачи собственного выживания, а теперь, слава богу, некоторые из них перешли к задачам выживания страны. Некоторые...

– А что вы сами об этом думаете?

– Россия должна восприниматься как продолжающаяся в истории. Россия является самостоятельной цивилизацией. Россия всегда, даже когда этого не хотела, была альтернативным центром развития. Даже когда мы пытались тупо копировать других, получалось по-своему. Россия не должна быть ни частью Запада, ни частью Востока. Мы – самостоятельная цивилизация, базирующаяся на хребте русского народа. Задача власти должна состоять в сохранении народа и создании для него как минимум приемлемых условий жизни, а также в воспроизведении основ нашей цивилизации. Тогда народ будет гордиться страной и защищать её. Разбираясь с тем или иным общественным движением, прежде всего я выясняю, к чему оно стремится – к разрушению или укреплению исторической России. Позиция тех, кто работает на разрушение, для меня неприемлема, даже если они обосновывают это самыми благими пожеланиями.

Представители политической и интеллектуальной элиты не должны ограничиваться решением собственных проблем, а смотреть на вещи более масштабно. Иначе никакая она не элита. Если человек считает себя экспертом, однако все вопросы оценивает исходя из того, где ему приятнее пить кофе – в Москве или в Брюсселе, то он…

– …эксперт по кофе.

– Эксперт по кофе или по мягким диванам. Но он никак не может входить в интеллектуальную элиту страны. Если человек считает себя писателем, но пишет исключительно про разврат и пороки, причём не просто пишет, а воспевает их, возводит их в норму, апеллируя к некоему абстрактному прогрессу, то он маргинал. А маргиналы, заражённые вирусом разрушения, не должны формировать повестку дня.

– В лексиконе некоторых чиновников и министров нет слова «родина». Можно ли успешно реформировать страну, искренне её ненавидя?

– Смотря что вкладывать в понятие «успех?» Либерал скажет, что успех – стать членом НАТО. Коммунист скажет, что успех – это возрождение СССР. Среднестатистический россиян скажет, что успех – это когда у него всё есть и он не о чём не беспокоится.

Можно реформировать страну, искренне её ненавидя, если имеешь целью сделать из этой страны другую. К сожалению, многое на этом пути уже сделано. В элите существуют люди, ненавидящие Россию. Особенно много таких в интеллектуальной и медийной среде. Причём не все из них сами себе в этом признаются, убеждая себя, что на самом-то деле они делают благое дело для этой ужасной страны. Это такая традиционная интеллигентская болезнь России. Но если раньше этим болела небольшая часть общества, то теперь они эту идеологию распространяют в массы. В результате простые люди, воспринимая такие сигналы, начинают ненавидеть собственную страну и говорить: «Родина там, где лучше кормят». Это прямой путь к самоуничтожению.

– Это результат информационной политики и пропаганды?

– Да, но выбор-то делаем мы. Мы же не животные! Нельзя снимать с себя ответственность. В России это любимое дело – искать виноватых на стороне.

Огромное количество людей говорит о том, что из-за пропаганды порочного образа жизни народ погибает. А разве народ сам не может выбрать, как ему жить? Кто-то заставляет пить или колоться? Никакой президент или премьер-министр не может заставить вас, к примеру, употреблять наркотики против вашей воли. А оправдания для собственных пороков всегда найдутся. Жалуемся на демографическую проблему, говорим, что приезжие заедают и, одновременно не хотим рожать детей. Всё выставляем какие-то условия, а на самом деле просто ласкаем свою слабость и лень. Мы стали внутренне расслабленными. Хотим расслабляться, отдыхать, непрерывно ищем новых развлечений, думаем только о себе любимых. От этого все наши беды.

– Долготерпение русского народа способствует успешному реформированию страны или является препятствием?

– Уже не вижу сегодня этого долготерпения. Да и народ добровольно становится всё менее русским. Раньше у русского народа было долготерпение, и оно позволило достичь огромных исторических успехов, занять самую большую территорию в мире, освоить огромные богатства, справиться с множеством врагов.

– Разве мы не терпим столько лет реформаторские эксперименты над собой?

– Реформы – совсем не те мучения, которые прежде выпадали нашему народу. Это – не Великая Отечественная... На её фоне реформы – детские шалости. Терпение всегда было нашим конкурентным преимуществом. Когда другие отказывались терпеть трудности и проигрывали, русские выигрывали именно потому, что могли вынести то, что другие уже выносить не могли. Суворов говорил: «Терпение в бою это победа».

Сейчас этого преимущества у нас нет. В том числе и потому, что нам стали внушать, что терпение – свойство рабов, которые не могут управлять своей судьбой. И вот теперь все мы стремимся управлять своей судьбой. Но лучше не получается! Мы и СССР развалили потому, что не хватило терпения. Нам внушили, что СССР – самая плохая страна на свете. В действительности жизнь лишь в нескольких государствах была лучше, чем в СССР. А в сотнях остальных – хуже, зачастую намного хуже. К примеру, на момент распада СССР в том же Китае жизнь была гораздо хуже, чем у нас. Но они вытерпели, извлекли опыт из наших ошибок... И посмотрите на них теперь.

Но нам говорили: «Хватит терпеть, надо разрушить свою страну, и мы заживём сладко!» Мы позволили себя в этом убедить, не захотели терпеть, разрушили страну и… проиграли.

Сейчас я не вижу никакого особенного долготерпения. Да, в глубинке есть люди, которые несут свой крест. В основном это люди старшего поколения. Таким людям можно памятники ставить! Но многие хотят всё здесь и сейчас, требуют немедленного решения всех проблем. А самое главное – многие, чтобы не терпеть, готовы ещё раз пожертвовать страной. Это кризис исторического самосознания. Призывают к очередной революции, но не понимают, что после или начнётся очередной бардак, или снова надо будет выйти к людям и сказать: «А теперь надо затянуть пояса и напряжённо работать». А к этому никто уже не готов – ни лидеры, ни их поклонники. Люди, выходившие на Болотную площадь, вовсе не мечтают встать к станку или выйти в поле, не думают о тяжёлой работе.

– В масштабах страны «болотные» – мизерный процент…

– Но они создают повестку дня. Позитивной картины будущего не дают и они, но привлекательность их модели зиждется на том, что терпеть не надо. Их идеалы – абсолютная личная свобода и постоянное повышение уровня потребления. И в этом смысле они антинациональны, так как вольно или невольно транслируют снова ту же западную модель жизни. Прозападная либеральная тусовка, которая пришла к власти в 1991 году, понимает, что любовь к Родине – вещь, во-первых, опасная для них лично. Во-вторых, вещь, способная привести к превращению России в сильное государство. Они этого не хотят.

– Почему бы государству пропагандистов таких идей не сменить?

– Их потихоньку меняют. Сравните нынешнюю ситуацию с 1990-ми годами. Другое дело, что пропагандистов меняют в той степени, в какой меняется сознание самой правящей элиты. Кроме того, мы заложники свободной рыночной модели. А командные высоты в экспертном и медийном сообществе с начала 1990-х годов и по сей день занимают как раз те, кто по-настоящему Россию ненавидит.

Их концепция проста как три копейки: не надо иметь ничего своего. В России – неправильная история. Ничего умного мы никогда не говорили, и сказать не можем. Все вопросы за нас уже решили более умные дяди на Западе. Они всё давно придумали. Надо встать в очередь к западной цивилизации и ждать, когда вызовут к врачу, а потом неукоснительно выполнять то, что он скажет. В общем, они считают, что Россия должна быть абсолютно послушной.Для них мы – люди третьего сорта, не имеющие права на собственные умозаключения, не говоря уже о собственной политике. Вот этого, кстати, терпеть не надо, с этим надо бороться. В этой части долготерпение ни к чему.