Чтение онлайн

Теги: Юлия ПИЛЯВСКАЯ

Шесть лет издаётся в Финляндии альманах мировой русскоязычной диаспоры "Под небом единым", охватывая словом пишущих по-русски поэтов и прозаиков из 80 стран мира.

География впрямь богатая: от Австралии через весь мир - Бельгия, Болгария, Велико­британия, Германия, Голландия, Греция, Грузия, Дания, Израиль, Иордания, Ирландия, Испания, Италия, Канада, Кипр, Молдавия, Новая Зеландия, США, Таиланд, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция, Эстония...

С каждым новым номером журнала список стран увеличивается.

Изначально это был альманах, потом к нему добавились приложения в виде отдельных тематических изданий (авторских сборников или, например, недавно вышел сборник «Поэзия Женщин Мира»). Так альманах превратился в журнал.

Осенью 2013 года в Хельсинки состоялось торжественное вручение премии имени Владимира Набокова (Сирина) при поддержке культурных организаций России и Финляндии. Наш автор, поэт и прозаик Лариса Васильева была среди почётных гостей этого меро­приятия.

Почему Набоков? Потому...

Писательница-эмигрантка Нина Берберова уверенно говорила, что в эмиграции среди русских поэтов и прозаиков ярче и сильнее других состоялся Владимир Набоков, а если так, то состоялась и вся русская литература в изгнании.

Однажды, в середине 80-х, замечательный писатель Владимир Солоухин сказал мне:

– Ты была в Лондоне корреспондентом «Литературки». Поди, есть у тебя «Лолита» Набокова. Леонов Леонид Максимович хочет почитать. Дай ему, он вернёт.

Я отвезла Леонову «Лолиту». Спустя некоторое время, он позвонил и пригласил к себе. Говорил, смущаясь, что не мог поверить разговорам, будто бы «Лолита» – порнографическое сочинение, и оказался прав. Какая же порнография, если в конце книги герой встречает выросшую, некрасивую, беременную от простого рабочего Лолиту и чувствует, что любовь его не только не прошла, но стала ещё сильнее. Леонид Максимович, сам великий стилист, сказал, что божественный стиль Набокова не изменяет ему, о чём бы ни писал. Поблагодарил меня за возможность прочитать книгу и улыбнулся:

– Теперь мне легче будет его защищать.

Это единственные леоновские слова, которые я могу процитировать точно.

В Хельсинки съехались русскопишущие авторы из разных мест. Интересной была петербургская группа: прозаики Георгий Попов и Сергей Арно, а также от Музея Набокова в Питере молодой научный сотрудник Данила Сергеев. Это он напомнил ответ Веры Набоковой, жены писателя, на вопрос, что она считает главным в его творчестве. Жена якобы ответила нечто, по-моему, неопределённое, расплывчатое. Думаю, её неверно поняли. Или же она не захотела открывать тайну, и без того открытую всем: главным двигателем творчества Набокова был ностальгический синдром – тоска по России. Он и жил-то в гостиницах, понимая, что на чужбине у него не может быть своего дома.

Особенно сила тоски по Родине выражается в его романе «Возвращение». И в стихах.

Бывают ночи: только лягу,

в Россию поплывёт кровать;

и вот ведут меня к оврагу,

ведут к оврагу убивать[?]

Проснусь, и в темноте, со стула,

где спички и часы лежат,

в глаза, как пристальное дуло,

глядит горящий циферблат.

Закрыв руками грудь и шею –

вот-вот сейчас пальнёт в меня! –

я взгляда отвести не смею

от круга тусклого огня.

Оцепенелого сознанья

коснётся тиканье часов,

благополучного изгнанья

я снова чувствую покров.

Но сердце, как бы ты хотело,

чтоб это вправду было так:

Россия, звёзды, ночь расстрела,

и весь в черёмухе овраг.

(«Расстрел»)

Все эти нежнейшие, не изувеченные патриотические чувства в первой четверти ХХI века с его технологическим прогрессом, способным изувечить их, сошлись нынешней осенью в Хельсинки на вручении премии имени великого эмигранта Набокова.

Кто же стоит за этим действом, кроме официальных организаций Финляндии и России, отчасти помогавших его проведению?

Ищите женщину! Елена Лапина-Балк. Русская. Поэт и прозаик. Создательница и главный редактор журнала «Под небом единым».

Сегодня в разных странах русскоговорящие и по-русски пишущие люди сбиваются в творческие стаи для встреч-общений, для публикаций своих произведений.

Разрозненные группы людей, объединённых русским языком, явно нуждаются в мягкой, ненавязчивой централизации. Они уже начали ссориться между собой, по образцу советских размежеваний в литературном процессе, исключительно потому, что мало и поверхностно знают друг о друге.

Журнал «Под небом единым», с его уникальным и многогранным опытом, мог бы стать таким центром, при непременном отсутствии сегодняшней политики и её конъюнктуры. А их в журнале и не наблюдается.

Возвращение в реку

Нынешняя эмиграция не та, что прежде. Трагически невозвратные пути были перед людьми литературы и искусства прошлой эпохи. Максим Горький и Алексей Толстой – положительные исключения, подтверждающие отрицательное правило – трагедию невозвращенства в СССР. Оба вернулись.

Анна Ахматова осталась на Родине, но путь её был сопряжён с многолетним кошмаром незаслуженного насильственного забвения при жизни.

Марина Цветаева вернулась на Родину и в итоге выбрала петлю вместо тяжкой жизни в СССР. Это громкие имена, а тихие, но тоже талантливые имели каждый свою судьбу с непременной трагедией.

Нынешняя эмиграция другая. Да и эмиграция ли она, если всегда можно приехать туда, откуда уехал? Поэтессы, живущие в замужестве повсюду на Земле, разве эмигрантки?