Чтение онлайн

Бжезинский, будучи в Ярославле, выражал надежду, что Россия не свернёт на китайский путь. Ещё бы – это было бы самым страшным геополитическим поражением США в XXI веке и началом истории нового многополярного мира.

Теги: элита , политика

Ю. Сафронова. Русское общество в зеркале революционного террора. 1879-1881 годы. – М.: Новое литературное обозрение, 2014. – 376 с. – (Серия HISTORIA ROSSICA). – 1500 экз.

Эта работа о том, как в годы террора народовольцев (совершивших с десяток попыток покушений на царя) российское общество (главный герой книги) познавало себя.

Ещё раз убеждаешься в том, как велика степень неизменяемости нашего общества. То же деление прессы на "консервативно-охранительную" и «либеральную». Те же обвинения «либерализма» в «приверженности к безусловной свободе без оглядки на совместимость свободы с духовным и физическим порядком». И те же сожаления, что власть не прислушивается к мнению общества. Прошло более 130 лет, Россия менялась радикально, но цитаты из газетных статей эпохи Александра II и Александра III воспринимаются как современные.

«Бездействует власть, и появляются признаки хаоса; появляются эти признаки, значит, бездействует власть» (М. Катков). «Чиновничий либерализм – ничегонеделанье, страсть к наживе и меркантилизму» («Санкт-Петербургские ведомости»). «Либерализм растлевает и ум, и душу русского общества, парализует смысл и волю, путает нравственные понятия, обращает человека в умственного и нравственного евнуха» (И. Аксаков).

Не укажи на время, эти строки примут за свеженаписанные. Ещё раз убеждаешься в неуменьшающейся ценности лучшей русской публицистики. Хотя многие её авторы наверняка были бы удивлены, узнав, что и в XXI веке остаются актуальными - они-то надеялись влиять именно на своё время.

Одну из глав автор начинает с цитаты из «Уединённого», написанного В. Розановым в 1912 г., и считает её удивительно верной, потому что она схватывает главное в запутанном отношении общества к террору:

«В террор можно и влюбиться и возненавидеть до глубины души, – и притом с оттенком «на неделе семь пятниц», без всякой неискренности... Мы, люди, страшно несчастны в своих суждениях перед этими диалектическими вещами, ибо страшно бессильны».

Люди из многих частей, на которые раскололось общество, по-своему понимали происходящее в государстве. Независимо оттого, кем они были – «охранителями», «либералами» или «радикалами». Так, близкий к царю сановник мог тайно радоваться его убийству, считая это спасением России.

В то же время огромный резонанс вызвала лекция философа В. Соловьёва, заявившего, что, исходя из учения христианства, Александр III должен простить убийц отца. И такую неожиданную позицию поддержали многие.

Автор напомнила известный разговор А. Суворина с Ф. Достоевским. Писатель признался, что, знай он о готовящемся покушении на Зимний дворец, не предупредил бы ни власть, ни полицию. И объяснил причины, не позволившие бы сделать такое: «Просто боязнь прослыть доносчиком... Мне бы либералы не простили. Они измучили бы меня, довели бы до отчаяния».

В малой изменяемости общества есть такое преимущество: изучая наше прошлое, мы лучше поймём наше настоящее и, может, найдём оптимальные пути развития страны в будущем.

Надо лучше разобраться в российской истории, выскочить из колеи с «крутыми скользкими краями», в которую наше общество постоянно сваливается.

Теги: Ю. Сафронова. Русское общество в зеркале революционного террора. 1879–1881 годы

Накануне 145-летия М. Горького и собственной круглой даты Лидия Алексеевна Спиридонова считает, что о Горьком мы многого не знаем или не хотим знать

"ЛГ"-Досье»:

Спиридонова (Евстигнеева) Лидия Алексеевна, доктор филологических наук, профессор, председатель оргкомитета международных Горьковских чтений и Шмелёвских чтений, завотделом изучения и издания творчества М. Горького в ИМЛИ РАН, лауреат двух Горьковских премий. Автор монографий «Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы», «Русская сатирическая литература начала ХХ в.», «М. Горький: диалог с историей», «Бессмертие смеха. Комическое в литературе русского зарубежья», «М. Горький: новый взгляд», «М. Горький в жизни и творчестве (в помощь школе)», «Настоящий Горький: мифы и реальность» и около пятисот научных работ и публикаций о Чехове, Слепцове, Маяковском, Волошине, Шмелёве, писателях-сатириконцах и др.

– Вы уже полвека работаете в Институте мировой литературы. Как ИМЛИ менялся все эти годы?

– Меня привёл в аспирантуру ИМЛИ Ю.Г. Оксман, с которым я познакомилась у К.И. Чуковского. В 1970-е стали готовить полное собрание сочинений Горького, и началась моя «горькая жизнь». Директором тогда был И.И. Анисимов, в институте работали известные учёные – Л.И. Тимофеев, Б.М. Михайловский, Д.Д. Благой, Р.М. Самарин и др. ИМЛИ был крупнейшим научным центром, где создавались многотомная история мировой литературы и научные издания классиков (Герцена, Чехова, Маяковского, Горького). Первая серия полного собрания сочинений Горького – «Художественные произведения» – вышла в 1979 г. тиражом 3 000 000 экземпляров. Это говорит о том, что наша работа была нужна и востребована в обществе.

– А если сравнивать ИМЛИ нынешний с советским?

– За последние годы ИМЛИ просто пытается выжить, несмотря на уменьшающееся финансирование, на трижды проведённое сокращение штатов и постоянную нехватку средств для издания утверждённых на Учёном совете трудов. Наши книги выходят теперь крохотными тиражами (300–500 экземпляров), которых не хватает даже высшим учебным заведениям. Может быть, после реформы Академии наук положение изменится? В Год культуры не пора ли понять, что ИМЛИ, задуманный Горьким как «Сорбонна литературоведения», всегда был и должен оставаться гордостью России.

– Вы – один из крупнейших специалистов по Горькому в нашей стране. Можно ли сказать, что интерес к великому пролетарскому писателю возвращается?

– Интерес к Горькому никогда не пропадал. Даже в перестроечный период ежегодно проводились международные Горьковские чтения в Москве, Нижнем Новгороде и Казани. С 1997 г. выходит вторая серия полного собрания сочинений писателя – «Письма» (недавно появился т. 16), изданы 10 томов серии «М. Горький. Материалы и исследования» и два тома «Архива А.М. Горького». В них впервые публикуются архивные материалы, запрещённые в СССР, знакомящие читателей с неизвестным Горьким. Большой интерес проявляют к его творчеству в США, Канаде, Италии, Франции, Японии, Китае и других странах. В Испании недавно вышел сборник «Литературных портретов», во Франции – новые переводы горьковских произведений, в том числе повести «Исповедь». На Капри проводятся Дни Горького.

– А как горьковеды переносили опальные для писателя годы, когда переименовывались улицы, названные в его честь, когда в прессе имя Горького полоскали все, кому не лень?

– На всякого рода лживые утверждения мы не считали нужным отвечать. Ведь ещё в начале ХХ века Амфитеатров писал: «О Горьком можно рассуждать, спорить, диспутировать, но его нельзя ни хвалить, ни ругать. Это так же смешно и невозможно, как расхвалить или разругать Чатыр-Даг или Чёрное море». Мы поступали иначе – печатали неизвестные документы, которые опровергают ложь. Так, на разного рода вымыслы о смерти писателя отвечает книга «Вокруг смерти Горького. Документы, факты, версии», на утверждения о «предательстве» – переписка со Сталиным, Ягодой, Ролланом и другими адресатами. В каждом томе «Писем» Горького треть документов печатается впервые. Именно они зачастую опровергают бездоказательные утверждения о причастности писателя к «преступлениям сталинской эпохи».