Чтение онлайн

Дом А.Ф. Лосева

Арбат, 33/12, стр. 1

29 апреля – встреча с Львом Аннинским. «Диалог с Толстым: разум и смысл», начало в 18.00.

Анатолию Преловскому не надо было ехать "за туманом и за запахом тайги", как говорилось в известной песне.

Сибирь его родина. Там - «детства грустный обелиск»: разор в родном дому, арест и гибель отца – «врага народа», жизнь в «завьюженной Вселенной», когда «маленький да злой, раздёрганный сиротской долей... ночной зоритель огородов» всем детским сердцем привязываешься к неказистой героине будущей своей поэмы, благодарно названной её именем:

Корова! Друг мой несравненный,

товарищ памяти военной

и голодухи тыловой...

Вся как бы розовая, вся

как промокашка в мелких кляксах,

как школьное письмо моё,

она была пестра.

И как понятен в устах испытавшего всё это горестный укор иным нынешним «коллегам»:

Отошла поэзия от боли

за народ и занялась собой,

запаршивела от вольной воли,

перестала реять над толпой.

Поэт благодарно равнялся на тех, кому никогда не было «отпуска от всероссийских бед и забот», как Ярославу Смелякову и Виктору Астафьеву, например. Да и другие при чтении его стихов приходят на память имена. Скромное самоопределение: «Я тропинка двадцатого века» перекликается (во всяком случае – для меня) со сказанным в последней книге Михаила Дудина: «...был я малой переправой, в две жёрдочки, через ручей».

«Мало сделано, меньше – пройдено», – писал Преловский. Да как бы не так! Куда вернее иные строки:

Как волы в ярме, уверенно

пашут пашенку года.

Эта пашенка, или, как сказано в другом случае, делянка, вместила и лирику, и целый свод больших поэм, и огромное количество переводов поэтов Сибири и Кавказа, благодаря чему поистине «дошёл древний эпос и до нас».

А ведь после советских лет, с их морем разливанным переводных виршей, часто бесстыже халтурных (авось благодатная тема «дружбы народов» вывезет!), на долгие годы воцарился отлив. И ещё в самом начале нового века Преловский грустно и гордо написал:

Вот и тружусь на борозде забытой,

чтоб смог беспечный современник мой –

многоголосый и многоочитый –

сибирский мир почуять, как родной.

Для него это отнюдь не какая-то преходящая лихорадочная «кампания», а прямо-таки семейное, наследственное дело:

мой пращур, поп казачий, тихомолком

аж до Аляски всю Сибирь прошёл.

...Записывал поверья, песни, байки,

что смел ему сибирец приоткрыть[?]

Нет, есть, есть чем нам вспомнить поэта в дни его восьмидесятилетия!

Книга дописана. Точка поставлена.

Андрей ТУРКОВ

ВОТ И МАРТ

Вот и март ветровейный с незвонкой капелью,

прокатясь гололёдом, шумнул и притих,

уступая со скрипом дорогу апрелю

и наброски нестойких проталин своих.

А уж тот доведёт до ума эти планы:

битва с воинством снега, с его белизной, –

и подтопит дворы, и расквасит поляны,

и взойдёт тёмноствольной весной расписной.

Столько чёрного, зыбкого, ломкого цвета

никогда не бывает в природе: вот брешь,

чтобы свет заструился задолго до лета.

Я родился в апреле. Для светлых надежд.

2006

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Над горою туча, а около

непроявленно зреет дождь.

У скалы, у реки, у облака

дня рождения не найдёшь.

Но зато – одно состояние

становления, а за ним –

толь парение, толь сияние,

толь горения беглый дым.

Не томление в день рождения,

а к высотам привычный взъём:

Бог мой – жизни святое бдение –

дай продлиться в свете твоём!

19 апреля 2006

СОВЕТ

(Всеволод Иванов)

Я не думал, что так надолго

он вселит свою дерзость в меня,

что ещё и до этого дня

вера, ставшая чувством долга,

укрепляет меня, ведёт,

сна и отдыха не даёт.

А всего-то ведь два-три слова,

что успехи – всё впереди,

что строку не жалей, труди,

и что эпос – всему основа, –

так Иванов сказал тогда.

Дал совет на жизнь, навсегда.

2008

НАВСТРЕЧУ

Я выхожу тебе навстречу

с опереженьем в двадцать лет,

и если я тебя не встречу,

то ты мой обнаружишь след

не на земле, куда глядишь ты,

заботой согнута земной,

а в небесах, куда взлетишь ты,

но через двадцать лет – за мной.

2002

ВСЕГО ЛИШЬ

Потребовалось жизнь прожить всего лишь,

чтоб уяснить, что ты земная связь

души и духа, и не приневолить

судьбу кривиться: рея и струясь,

возносится к небесному чертогу

жизнь напрямик, и если в строчке есть