Чтение онлайн

Сегодня, кажется, стало ясно даже наверху: превратить Россию в Запад с помощью самооплёвывания, а тем более саморазрушения невозможно. Не место в юбилейном номере останавливаться на чудовищных, ничем не оправданных утратах подавляющего большинства, которыми сегодня обеспечено процветание неподавившегося меньшинства. Скажу лишь, что, на мой взгляд, ситуация 1929 года и нынешняя в чём-то схожи. Во всяком случае, период саморазрушения явно заканчивается. Конечно, мы ещё не созидаем, но, кажется, уже сосредотачиваемся. И в этом смысле возвращение профиля Горького на наш логотип, конечно же, акт символический, восстанавливающий связь времён, ибо царство, разделившееся во времени, неизбежно распадётся и в пространстве…

Максим Горький, Клим Ворошилов и Анатолий Луначарский Алексей Толстой и Валерий Чкалов, 1937 г.

Народная артистка СССР Александра Яблочкина поздравляет Александра Фадеева с 50-летием Евгений Петров

и Михаил Шолохов

на Западном фронте, 1941 г.

Лев Славин, 

Ленинградский фронт, 1941 г.

Первый Всесоюзный съезд советских писателей, 1934 г. Александр Твардовский и Константин Симонов

Роберт Рождественский на встрече с читателями Николай Тихонов в блокадном Ленинграде

Юрий Поляков возвращает профиль Горького

на первую полосу Открытие мемориальной доски легендарному главному редактору «ЛГ» Александру Чаковскому

Вручение премии «ЛГ» «Золотой Дельвиг» Фотографии из архива «ЛГ»

Теги: юбилей , "ЛГ"

Игра в ассоциации

Страстная неделя кипела шекспировскими страстями. Ими издавна захлёбывалось ТВ Украины, её народ по воле, в том числе зарубежных, политиков был разделён на Монтекки и Капулетти (антироссийский евромайдан и прорусский антимайдан). Политики в ящике старались быть похожими на Ромео, беззаветно любящего Украину, но больше походили на обуянных ненавистью Тибальда и леди Макбет, а также на самовлюблённого Мальволио и вертлявого Полония. Промежуточные итоги борьбы за незалежность описываются шекспировским "много шума из ничего" и «чума на оба ваши дома», а также «да, мир трещит по швам - не стало скреп», «опасна власть, когда с ней совесть в ссоре» и, наконец, «кто срамом жил, во сраме и умрёт».

С большим опозданием в информационную битву за Украину включилось ТВ России. Самым популярным каналом стал «Россия 24». В режиме онлайн он сообщал новости, которые на Страстной неделе в зрительском сознании обогащались евангельскими ассоциациями. Самозваный Киевский синедрион принял постановление об избиении восставших детей Донбасса и атаковал их танками и авиацией. Но безоружные селяне пленили танковую колонну, накормили солдат, и те перешли на сторону народа. Чем страшно оскорбили пастора Турчинова и всех, кто поклоняется мамоне, Хаббарду и Бандере. Легионеры под командованием Крысобоя Парубия схватили кандидата в президенты Олега Царёва, раздели донага, били и чуть было не распяли на евромайдане. И, конечно, распяли бы, если бы американский прокуратор Джеффри Пайетт умыл руки.

В Иудин день ростовщик Шейлок Коломойский предложил 10 тысяч сребреников за голову любого офицера, изобличённого в русскости и вежливости, и нанял для этого три сотни американских головорезов, а в Москве построилась десятитысячная пятая колонна во главе с Новодворской, зачитавшей манифест «Быть иль не быть» и присягнувшей на мове пану Ярошу[?]

А что же в неполитическом эфире?

Избиение младенцев

В Страстную пятницу Первый канал показал очередной выпуск детского «Голоса». И в этом была какая-то невообразимая бестактность. Ведущий – он старался походить на ангела-хранителя, но куда денешься от наработанного образа пошляка-искусителя – как будто вкрадчиво шептал: «Ты – на Первом, детка, ты попала, это – шоу-бизнес, здесь всё по-взрослому!» Дети в шоу подражают ужимкам взрослых, поют не «Солнечный круг, небо вокруг», и вообще не детские песни, да ещё на языке наших «заклятых партнёров». Я бы в качестве ответа на санкции, которыми грозят России, запретил не только вредные Макдоналдс, кока- и пепси-колу, но и строжайше – оте­чественным каналам – калькировать западные шоу.

В политических программах Первый канал вроде стоит стеной за русские «ценности и скрепы», а в развлекательных – исподтишка их упорно разрушает. Вопрос, поставленный Станиславом Говорухиным во время выборов президента: «Когда телевидение прекратит калечить души наших детей?», – всё ещё ждёт ответа.

При мадонне

Мы уже привыкли: умирает эстрадная знаменитость – и тотчас делается сериал о её жизни, любовях, мужьях. Если родственники покойной в силе, то Толкунову назовут Толкачёвой, а Зыкиной в сериале даже фамилию для приличия не изменили – некому заступиться за память великой певицы. Но чтобы биографический сериал делали при жизни?

Страстная теленеделя была посвящена житию «женщины, которая поёт». Ею восхищались все. Коллеги, мужья, друзья, внуки, простые женщины из Грязи, где примадонне муж (дай бог, не последний) построил жилой мемориальный комплекс. Она предстала в многочисленных, посвящённых 65-летию передачах великой, гениальной, практически святой, мадонной, на которую надо молиться. Показывали её непорочно зачатых детей. Друзья перепевали её песни, очень старались, делали их один в один и точь-в-точь, но того эффекта, что был во времена, когда примадонна ещё не стала эталоном вкуса и пела их сама, не было… Смотрелось всё это почти так же странно, как недавно показанный юбилей «мужчины, который шутит». Зал хохотал вместе с юбиляром, но чувство неловкости не оставляло. То, что стреляло во времена распада СССР, сейчас, когда Крым вернулся в Россию, а Одесса – просится, уже как-то не смешно.