Чтение онлайн

Вот почему я никогда не верю родителям юных самоубийц, которые говорят, что причин для суицида у их ребёнка не было. Вы не знали, не видели, не интересовались его душой! Вы просто не замечали, что говорите и что творите своими словами. Но мои родители выросли как трава в поле – своим матерям они были не нужны, отцов вообще не знали. Да и книг по психологии тогда не было. Они учились любить детей на собственных ошибках. Но сейчас-то! Только слепоглухонемой не наткнётся на совет: «Разговаривайте со своими детьми». А вот поди ж ты – дети кончают с собой, а родители понять не могут, почему…

Я не была особенной. Моя одноклассница, двоечница Наташа Хомич, выпила бутылку уксуса и умерла в реанимации. Ей, правда, было тогда уже 18, и официальная версия гласила: несчастная любовь. А на похоронах выяснилось, что она пыталась сделать это ещё в школе. Без всякой любви. Вот именно – без всякой. Её родители были заняты выпивкой. Мои – работой. А разницы для нас никакой. На филфаке университета, где я училась четверть века назад, были разные студенты из разных семей, но не пробовал покончить с собой только ленивый. Нас не учили любить себя и ценить жизнь. Наши родители этого тоже не умели, и большинство однокашников были такими же, как и я, – затюканными, отчаянно борющимися с комплексами.

И всё-таки нам было легче – тогда не было интернета. Виноват он вовсе не в обилии сайтов, посвящённых суициду, – человек, ценящий жизнь, ими вряд ли интересуется. Интернет виноват в том, что подростки теперь знают: они личности, их нужно уважать. А видят, ощущают совсем другое. Для взрослых норма – выплёскивать раздражение на своих чад, они же наша собственность, недочеловеки. Но дети меняются, они теперь знают, что должно быть по-другому. А взрослые – нет! Нам же так удобнее, правда? Сколько мальчиков и девочек должны погибнуть, чтобы мамы и папы поняли: надо учиться общению с собственными детьми! Какими бы они ни были другими, они похожи на нас и им не хватает того же, чего и нам – внимания и понимания.

И они могут так и не узнать о нашей любви – мы просто не успеем.

Теги: психология , подросток

Уже третий год моя дочь участвует в детском первенстве России по шахматам. Всякий раз я спрашиваю себя: зачем это нужно? Каждый год - нервотрёпка, даже не знаю, у кого больше: у детей или у родителей. Головная боль, поломанный график, немалые деньги и сомнительный результат. Зачем?

Зачем вообще приходят в "большие шахматы"? В последнее время – всё раньше. Сейчас амбициозным родителям, надеющимся, что их дети могут стать чемпионами, впору приводить в шахматную школу четырёхлеток. К семи годам некоторые уже играют, на взгляд любителя, просто прекрасно. А зачем?

Это ведь традиционные слова: занятия шахматами улучшают память, внимание, умение логически мыслить, просчитывать и прогнозировать последствия. И всё это – действительно так. Шахматы сродни живописи и музыке, они развивают пространственное мышление, способность улавливать гармоничные сочетания; фигуры – это ноты, с помощью которых можно сыграть сложную композицию и у неё будут зачин, кульминация, развязка...

Есть и менее очевидные бонусы. Меня, например, спрашивали: не затемняют ли шахматы в девочке женственность? Всё-таки, суховатый, сугубо интеллектуальный спорт[?] Ответ может быть достаточно неожиданным для тех, чьи дети шахматами не занимаются: эта игра, напротив, женственность в девочке раскрывает. Причина – простая. В шахматах до сих пор гораздо больше мальчиков (и, к слову, чаще из интеллигентных семей). Девочек мало. Их любят. За ними ухаживают. На низовом уровне это почти не заметно, однако чем старше становятся дети и чем серьёзнее игра – тем более уважительные между ними устанавливаются отношения. И, что греха таить, слегка снисходительные. Всё-таки девочки в целом играют слабее мальчиков. Сильная девочка, если она хочет ещё поднять уровень своей игры, имеет право участвовать в первенстве мальчиков. Наоборот – не бывает никогда. В шахматах для мальчиков нормально относиться к девочкам тактично и слегка покровительственно. И, с моей консервативной точки зрения, это – правильные гендерные роли.

Но стоит ли погружаться в это занятие с головой, так, чтобы тратить на шахматы по десять часов в неделю и больше? На первенстве России всегда можно услышать пугающие истории про то, как амбициозные родители давят на своих детей; у меня на глазах происходили впечатляющие случаи родительской паранойи. Да вот, например, в этом году. Я сижу одна в небольшом вестибюле. Рядом со мной на кресла опускаются двое. «Мам, – говорит сын, мальчик лет десяти, – я такой ход придумал, хочу проверить…» В голосе его слышен энтузиазм. «Тише! – шикает мама, глядя на меня с неимоверной подозрительностью. – Никому не говори, какие ты собираешься делать ходы!» Да-да. Явно интеллигентная мама. И такая не очень красивая история…

Кстати, если бы мальчик сказал, какой он придумал необычный ход, я бы, скорее всего, ничегошеньки не поняла. Это ещё одна проблема для многих родителей шахматных ребят: довольно скоро наступает день, когда вы уже не можете следовать за своими детьми. Не в состоянии их проконтролировать. Они ушли вперёд, а вы остались позади. В игре, которая во всём мире признана интеллектуальной, вас обыгрывает собственный восьмилетний ребёнок. Это приятно. И… нелегко. А кроме того, это нелегко и для детей, ведь они по-прежнему нуждаются в сопровождающем. Контроль нужен им, даже если они считают совсем по-другому. Оттого так много сильных юных игроков среди младших братьев и сестёр детей-шахматистов. У младшего в этой паре отличные шансы пройти к десяти годам тот путь, который старший прошёл к четырнадцати…

Стоп-стоп, скажут мне. Не лишайте детей детства. Какие ещё десять часов шахмат восьмилетнему? Зачем это? По правде сказать, если вы так считаете – то незачем. Шахматы не терпят принуждения. Шахматы надо очень сильно любить – тогда они ответят взаимностью. И уже скоро станет ясно, сколько часов шахмат доставляют удовольствие именно вашему ребёнку.

А они могут доставлять удовольствие. Вот ещё одно впечатление с первенства этого года, на этот раз со знаком «плюс». Одиннадцатый час ночи. Десятилетние, двенадцатилетние, четырнадцатилетние дети в вестибюле играют в шахматы. Сами. Без взрослых. Это не тренировка. Не «домашнее задание». Им просто хочется играть. Они не наигрались за день, а ведь у каждого был в среднем трёхчасовой тур. Они шутят и смеются, в одиннадцать часов ночи хохочут над шахматной доской, подкалывают друг друга, старшие объясняют младшим какие-то непостижимые для меня игровые тонкости. Я – единственный взрослый, который исподтишка наблюдает за ними, прикрывшись ноутбуком. Мне отчаянно нравится. Я такое «правильное» детское времяпрепровождение раньше видела только в советском кино – и вот поди ж ты! Российские дети XXI века за интеллектуальным занятием и без всякого принуждения…

…На первенствах Европы всегда больше всего именно наших детей. Во всех возрастных группах. Почти всегда – в тройке призёров, нередко – победители. Вот такие у нас дети, причём не только московские. Москва, как пылесос, втягивает в себя таланты (детей, достигших определённого высокого уровня, даже поощряют перебраться в Москву), но в регионах всё ещё остаются сильные тренеры и школы… Удручает снобизм: когда во время первенства Европы московские шахматные сайты следят в основном за успехами москвичей, лишь походя упоминая (иногда и забывая) других детей из России, – это, конечно, позорно. Однако дети в этом не виноваты – как и в бедности, и в общей неустроенности Российской шахматной федерации.

А вот что происходит с талантливыми детьми потом? Почему во взрослых шахматах на мировом уровне российские успехи не блестящи? Это уже отдельная и, боюсь, довольно предсказуемая история…

Теги: шахматы , спорт

("Эльфы городских джунглей", Мария Свердлова, «ЛГ», № 10, 2014 г.)