Чтение онлайн

С революцией все они, естественно, сгинули. Бюджет города какое-то время питал спиртзавод, который после горбачёвских антиалкогольных реформ тоже исчез, предоставив городу кормиться с земли. А там подоспели американские советники, убедившие местные власти разогнать колхозы и посадить на землю фермеров и выбравшие для экспериментов два самых крупных колхоза-миллионера. В результате развалили и их, раздробив по частям, после чего рухнула вся инфраструктура района.

Когда осела пыль, к развалинам социализма бросились сами устюжане, пытаясь утащить кто что может. Приказала долго жить строительная организация, кормившая 300 человек. Сыркомбинат разорвали на четыре акционерных предприятия, которые тоже в конце концов оказались ни к селу ни к городу. Местный леспромхоз за мизерную плату продали частному лицу. Развалилась созданная сто лет назад и заимствованная затем Западом система потребительской кооперации, которая занималась заготовкой дикорастущих ягод и грибов, отправляя их не только на отечественные прилавки, но и за границу.

И пошло-поехало. В деревнях убирали не урожай, а социальные объекты: сберкассы, почту, телефон, киноустановки, библиотеки, периодически отключали свет. Оставалось отказать деревне в медицинской помощи, и опять получалось по Гоголю: «Человек простой: если умрёт, то и так умрёт, если выздоровеет, то и так выздоровеет». По сути, 14 тысяч жителей оказались изолированными от внешнего мира, как в тюрьме, только за какие грехи – непонятно.

Тогда-то и наведались в Устюжну финны. Фирма «Прималко» планировала реконструировать спиртзавод и возобновить производство спирта и водки. Но когда финны принялись, образно говоря, «рыть первую яму», сами попали в яму, вырытую Москвой, – Госдума приняла закон, запрещающий иностранцам производить и разливать ликёро-водочную продукцию крепче шести градусов. Пришлось переориентироваться на слабоалкогольные напитки. Это потребовало дополнительных трат. Но запустили-таки в производство два вида напитков крепостью 5,5 градуса – лимонный и клюквенный. И почти вышли на проектную мощность, когда акциз на слабоалкогольные напитки вдруг увеличился в три с половиной раза. Цена на продукцию подскочила на 60 процентов. Сбыта не стало. Руководство «Прималко» приняло решение свернуть работы.

Как тут не воскликнуть, перефразируя гоголевского городничего: оно, конечно, депутат – избранник народа, но зачем же стулья ломать? От этого убытки казне.

Убытки Устюжна потерпела немалые. Потеряли работу десятки человек, которые уже привыкли жить в достатке. Резко «просел» районный бюджет: завод в первую очередь выплачивал налоги и зарплату работникам. Кроме того, владельцы планировали в будущем всё-таки наладить производство спирта и разлив водки, причём оговаривалось, что часть спирта будет производиться по российской технологии, то есть с использованием картофеля. А это уже хороший стимул для крестьянина...

Увы, не стало стимула. Но жить-то надо. Вернее, выживать. Устюженская земля богата и лесом, и водью. Недоставало денег. Для банков район с его разваленным сельским хозяйством был непривлекателен. Деньги следовало искать у себя. Пошли за советом в... местный краеведческий музей. И откопали там документ о том, что до революции в городе существовало Общество взаимного кредитования – ОВК. Купцы, помещики, ремесленники и крестьяне побогаче скидывались и кредитовали друг друга. Нашли и устав общества. Глянули – батюшки светы, да по нему нынче работают вся просвещённая Европа и Америка.

Возродить ОВК и решилась бывший банковский работник Надежда Косуля. Вошли в него поначалу фермеры да отдельные граждане, доверившие ОВК свои сбережения. Пайщиков искали на сельских сходах. Разъясняли: схема простая – складываемся деньгами и кредитуем друг друга. Люди сомневались: взять-то можно, а чем расплачиваться?

– Мясом, молоком, картошкой – всем, что есть в хозяйстве.

Трудно было поверить крестьянину в то время, что то, что он производит и порой не может сбыть или сбывает заезжим перекупщикам за бесценок, вот так запросто может превратиться в денежный эквивалент.

Пошли, но с оглядкой. Вначале было пять пайщиков, потом десять. Денег оборотных мало, а кредит получить хотели все. Приходилось ужимать сроки возврата до трёх месяцев. Один отдаёт, второй получает. Но схема понравилась. Необычной оказалась и форма погашения кредита – возвращать денежный долг продукцией. Устюжну аккредитовали по российско-аме­риканской программе и выдали первый транш на посевную – 500 тысяч рублей. Потом были ещё транши. Деньги сразу пустили в оборот. Стало возможным выдавать кредиты уже не на квартал, а на полгода и год. Дополнительные средства привлекли дополнительных пайщиков, увеличился и паевой фонд.

Какое-то время общество работало сразу по нескольким программам. Но главной оставалось кредитование фермерских хозяйств. У фермера Крылова, к примеру, упала крыша свинарника. Он уже хотел резать скот, когда на помощь пришло ОВК. Крылов сделал ремонт, ещё хрюшек прикупил – поднялся на ноги. Фермер Натрус, приехавший из Молдавии, сделал ставку на производство молока. Дважды брал кредиты и добросовестно по ним рассчитался. Фермеру Стрижову, взявшемуся выращивать картофель, помогали покупать химикаты, удобрения, семенной материал. А Иван Мальков за кредит на удобрения рассчитался... другим своим долгом. Районная больница задолжала ему за поставку картошки ровно столько, сколько он должен был вернуть ОВК. Ему и зачли его в качестве возвратной суммы. А превращать долги в деньги в ОВК уже научились.

Второй стала программа «Свой дом на селе». Третьей – развитие личных подсобных хозяйств. Признанием Устюженского общества взаимного кредита стал почётный диплом Президиума совета Российской академии бизнеса и предпринимательства, которым наградили его за вклад в развитие отечественного предпринимательства и социально-экономическое развитие региона. Наградили вместе с такими «китами» отечественной промышленности, как Магнитогорский металлургический комбинат, РАО «Норильский никель» и другие.

Со временем роль ОВК изменилась. Отказались от производства и переработки. У крестьян появились иные рынки сбыта. Ушла торговля, требующая больших оборотных средств. Ушла и основатель общества Надежда Косуля – её призвали возглавить Вологодское отделение Россельхозбанка. ОВК стало обычным кредитным кооперативом. От банка он отличается тем, что может давать ссуду лишь своим пайщикам, а бумажной волокиты, характерной для банковских кредитов, здесь практически нет. Кредитный портфель складывается из банковских займов, своих доходов и денег пайщиков. Вкладывать свободные средства в ОВК пайщикам выгодно, здесь процент больше, чем в любом банке. Но общество аккумулирует деньги лишь в том объёме, который будет востребован.

На таких вот доступных кредитах выросло целое поколение фермеров. В последние годы громко заявил о себе кооператив «Устюженский картофель». Некогда безработные люди, создавшие фермерское, затем и кооперативное сообщество, не только сделали Устюжну центром картофелеводства области, но и замахнулись сделать её центром картофельного семеноводства России. Они уже умеют выращивать свои элиты и суперэлиты, продавая их как населению области, так и картофелеводам Кубани, Ставрополья, Ростовской, Астраханской, Воронежской, Тульской, Кировской областей. Заключили договоры о сотрудничестве с такими научными центрами, как НИИ фитопатологии и НИИ картофельного семеноводства имени Лорха.

...А что же сама Устюжна? Она стала заурядным райцентром. О некогда былом величии её напоминают немногие сохранившиеся здания и храмы. Среди них величественная Казанская церковь, которая венчает главную улицу. В Рождественском соборе в самом центре города расположился краеведческий музей. Его четырежды обворовывали, лишив город помимо прочих ценностей и чудотворной Смоленской иконы Божьей Матери, которая, по преданию, в Смутное время спасла Устюжну от польских ратей. И всё же он по-прежнему богат экспонатами, среди которых древние иконы, произведения живописи, декоративно-прикладного и народного искусства, резьба по дереву, литьё, фаянсовые изделия. В последние годы в Устюжне были возобновлены ярмарки, организованные в своё время купцом Поздеевым и известные далеко за пределами края. Они так и называются – Поздеевскими.