Чтение онлайн

Образу сада Плюшкина предшествовали образы садов в других местах поэмы. В первой главе среди разнообразных житейских реалий губернского города находим ироническое описание: «Он заглянул и в городской сад, который состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу, в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зелёною масляною краскою. Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день»… Или в главе, посвящённой Манилову: «Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дёрном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и жёлтых акаций; пять-шесть берёз небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была беседка с плоским зелёным куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью «Храм уединённого размышления».

Абсолютно ясен полемический по отношению к романтизму смысл этой картины и её сатирический характер, а в главе о визите Чичикова к Коробочке будет акцентировано исключительно хозяйственное назначение сада. В главах же, посвящённых безалаберному «историческому человеку» Ноздрёву и «человеку-кулаку» Собакевичу, сады и вовсе будут отсутствовать. Получается, что образ сада как бы обрамляет собой «помещичьи» главы поэмы. Присутствующий в нём мотив нарастающей силы жизни становится своеобразным контрастом основному мотиву поэмы – постепенному омертвению. Образ сада становится метафорой жизни, которая материализует тот самый второй, метафизический план жизни, просвечивающий сквозь её материальный облик.

Полнее всего этот второй план раскрывается в воображаемых историях тех крестьян, которых на бумаге купил Чичиков. Знаменательно, что разворачиваются эти истории непосредственно за знаменитым лирическим отступлением о двух типах писателей, в котором писателю, избравшему «из великого омута ежедневно вращающихся образов одни немногие исключения», т.е. романтику, противопоставляется писатель, дерзнувший «вызвать наружу всё, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога…»

Вызвавший наружу «тину мелочей», опутавших жизнь современной ему России, Гоголь чувствовал необходимость противопоставить ей облик России, наполненной настоящей жизнью. И знаменательно, что нашёл писатель подлинную жизнь в народной среде. Все эти Степаны Пробки, Еремеи Сорокоплехины и прочие как будто обретают плоть в фантазиях Чичикова. Иллюзорное, метафизическое бытие как будто уравнивается в правах с бытием физическим и даже преобладает. Любопытно, что первоначально эта самостоятельная жизнь «иллюзорного» бытия возникает в гоголевских избыточных сравнениях, когда второй член сравнения, призванный раскрыть первый, развёртывается, автономизируется и становится самостоятельным. Это происходит при сравнении цвета дня с мундирами гарнизонных солдат в главе о Манилове или в ещё более ярком примере сравнения лиц супругов Собакевичей с овощами (особенно лица самого Собакевича с молдаванской тыквой), в котором вторая часть сравнения превращается чуть ли не в отдельное повествование. Так, возникнув как результат словесной игры, мир воображаемый, противопоставленный миру материальному, являет образ Руси мечтаемой, полной жизненных сил. Именно образ птицы-тройки становится такой мечтой, воплощения которой страстно алчет Гоголь.

Теги: Гоголь , Мертвые души

О том, как московские школьники писали пробное сочинение, какие темы были предложены и нужна ли такая проверка знаний.

Ирина Гришина, учитель русского языка и литературы, московская школа № 188:

– Сколько вол­нений и эмо­ций вызвало ре­шение об обязательном проведении сочинения по литературе в 10-м классе! Учителя-словесники воспряли духом. Возникла надежда, что и правда удастся привлечь внимание молодёжи к русской культуре, литературе пусть даже таким способом, через необходимость думать о предстоящем сочинении. Но не всё оказалось так радужно.

Подводя итоги пробного сочинения, нужно понять, из-за чего мы ломаем копья в дискуссии "нужно или не нужно": из-за сочинения или сочинения по литературе? В письме Департамента образования Москвы о промежуточной аттестации учащихся 10-х классов (от января 2014 г.) говорится, что сочинение предложено при изучении предметов «Литература», «История», «Обществознание», «Право», «Экономика».

В этом году мы писали общегородское сочинение по «метапредметным темам», при которых знание русской классической литературы совершенно не нужно. Но при этом И. Калина в январе 2014 года в интервью «Московской правде» говорил почему-то следующее: «В статус городского итогового сочинения будет вынесена одна из шести работ, которые ученики десятого класса обычно пишут в течение года». То есть предложенное сочинение – одно из шести по литературе, проводимых в течение учебного года.

Так о каком виде работы идёт речь? Что проверялось при написании этого сочинения – самостоятельность мышления, развитие речевых навыков, сформированность умения выстроить рассуждение, уровень осмысления литературного текста?

По сути, мы получили список так называемых свободных тем. Опасность в том, что в итоге получается работа «ни о чём». Ученик и раньше выбирал эти темы часто потому, что по програм­мному курсу литературы ничего не знал. Приходилось учителю специально оговаривать, что работа пишется на свободную, но не от литературы тему. Но это в прошлом, а сейчас?

Среди предложенных тем с литературой увязывается только одна: «Книга, без которой я был бы другим» . В итоге читаю трогательное признание ученицы: «Я не читала ничего более сильного, чем эта книга». Речь идёт о романах Д. Роулинг о Гарри Поттере! Горько от того, что великая русская литература не воспринята девушкой. Причём на уроках были очень интересные дискуссии. Но всё прошло мимо. А тема сочинения и не требовала обращения к русской классике.

Может, стоит подумать о том, чтобы ученикам давать темы, связанные с важными для развития личности проблемами, поднятыми в русской классике, чтобы они ориентировались всё-таки на серьёзную литературу? Почему не дано ни одного проблемного вопроса, относящегося к какому-либо художественному тексту, если предполагалось в рекомендациях столичного Департамента образования, что работа будет связана с «формулировкой собственного отношения к тем или иным морально-этическим проб­лемам»? Зато предлагается тема «Зачем нужно планировать?» Очевидно, разработчики связывали её с «отправной точкой для раскрытия темы» (эти «точки» зафиксированы в том же письме департамента): «Попытка определить нравственные критерии, которыми можно руководствоваться в жизни; меру собственной социальной зрелости учащегося, готовности к взрослой жизни и ответственности за будущее».

В возможных критериях оценки подобной работы по 100-балльной шкале, рекомендованных в том же документе, даны количественные показатели: например, «не менее 2 цитат» – цитат из чего? Чтобы ответить на вопрос «Зачем планировать?» не только цитаты не понадобятся, но и художественная литература.

В итоге вместо серьёзной работы – переливание из пустого в порожнее на протяжении двух страниц рукописного текста. Объём-то рекомендованный – не менее 200 слов! Для «глубоко осмысленного» подхода предлагается дать учащемуся не менее четырёх часов. Но на подобную тему с требованием такого объёма хватит полчаса. Если учесть, что темы открыты на сайте Городского методического центра и на сайте школы за час до написания сочинения и умелые наши ученики приходят уже с заготовкой, то в чём цель подобного промежуточного испытания?

Подобная организация свидетельствует о непродуманности, методической безграмотности, о несерьёзном подходе. Что может обозначать данное учащимся право пользоваться ресурсами интернета, как не попустительство плагиату, стойкий навык к которому развит среди старшеклассников?

В этом году, на мой взгляд, совершена подмена понятий: президент говорил о сочинении по литературе, в Москве Департамент образования предложил вариант, ориентированный на новые образовательные стандарты, где отсутствует учебный предмет «Русская литература», а есть «Русская словесность». Потому и нет в этом году сочинения по литературе, а есть сочинение по метапредметным темам. Мы этого ожидали, переживая за статус литературы в школе?