Чтение онлайн

В этом наивном западничестве нашей интеллигенции есть что-то жалкое, детское, наивное. Оно от неосведомлённости, от незнания Запада или от самого первичного и поверхностного знания, что зачастую хуже откровенного незнания.

Любопытно, что люди, реально взаимодействовавшие с Западом, имеют о нём взвешенное мнение. Не обязательно отрицательное, но – далёкое от обожествления. И вот что важно: именно люди, предметно знающие Запад, никогда не считают Россию – Европой. Россия – не Европа, и ей вовсе и не требуется становиться какой-то второсортной, подражательной Европой. Такое мнение я слышала вовсе не от философов, а от людей практического дела, но при этом поживших и повидавших. Для них лицемерие Запада – вовсе не открытие.

А остальным хорошо бы сделать ещё одно открытие – важнейшее. Запад всегда отстаивает свои интересы. И только их отстаивает и преследует. Не высшую правду, не демократию, не права человека – только интересы.

И в этом не худо бы взять с него пример. Хорошо бы нам стать радикальными западниками в этом единственно конструктивном смысле: начать отстаивать интересы своей страны и своего народа. И думать о своих делах на своём языке, не пытаясь списать у соседа, как двоечник контрольную. Именно здесь лежит путь к успеху.

Татьяна ВОЕВОДИНА

Теги: Евросоюз , США , Украина

От чтения украинского интернета просто оторопь берёт. Разлитая там ненависть даже не поддаётся разумному объяснению. Самое же страшное, что виртуальная злоба уже превратилась в реальные преступления.

1) Нет ничего страшного, что за ближайший год (война раньше не кончится) Донбасс превратится в руины. Важно вытолкать в Россию беженцами всё пророссийское население. Тех, кого нельзя убивать, необходимо изгонять.

2) Восстановительный этап, который через пару лет начнётся, - это дорого, но надёжно. Деньги не "сгорают", они расходуются при восстановлении на товары и работы внутри страны, давая мультипликационный эффект. Звучит алогично, но так и есть: восстанавливать ВЫГОДНО, если делать это на подъёме, как с 45-го. И есть шанс заменить морально устаревшее. Всё.

3) Необходимы радикальные законодательные меры по борьбе с проявлением терроризма, включая поощрение терроризма. Осуждение противостояния терроризму должно считаться пособничеством террам, поэтому за фразы «Спасите детей Донбасса от украинской армии» можно будет смело сажать в тюрьму, отбирать родительские права у родителей, дающих такие таблички малолетним детям и т.п.

4) К жёсткому мониторингу соцсетей и выявлению пособников террористов надо привлекать всю страну. Наличие аккаунта в соцсетях с поддержкой терров – преступление. Пусть кричат про репрессии, не страшно.

5) Начать репрессии в конце концов. Члены семьи террориста должны считаться его пособниками, пока не докажут обратного. В Китае родственников камикадзе принято казнить, в России для них тоже есть наказания. Ну дык и мы подключимся.

6) Ввести положение, по которому запретить солдатам брать пленных, если это может нести угрозу жизни военных. Т.е. право быть арестованным надо заработать: махать (правдоподобно) белым флажком, быть паинькой и т.п. Ну а кого бы из терров и их пособников ни шлёпнули – не ругать вояк. Ну, максимум взять с них расписку, что «я постараюсь больше не стрелять в голову бородатым дядькам из ДНР, когда они без автомата».

7) Определиться с понятием «провокация преступления», когда любое действие в поддержку терров будет считаться именно провокацией. Смягчить наказание максимально для тех, кто «повёлся на провокацию». Т.е. если какая-то шмара выскочит и начнёт орать «Остановите хунту», а ей случайный прохожий сломает лицо, то он – жертва провокации. Устное замечание ему сделать будет надо, но не более того.

Андрей Сливка, КИЕВ

От редакции.

Данные «рассуждения» мы публикуем без купюр, поэтому, в частности, даже смешно удивляться махровой малограмотности автора (типа камикадзе в Китае). Как и всему остальному. Уж каков есть защитник «незалежности», таков и есть!

Теги: Украина , майдан

База отдыха недалеко от станицы Луганская после налёта украинских ВВС. Таких домов – уже сотни...

Фото: РИА "Новости"

После авианалёта 2 июня Луганск стал другим. Напряжённым, обезлюдевшим, живущим в ожидании "зачистки".

Возле областной администрации, где погибли восемь человек (среди них - четыре женщины), цветы – и совсем свежие, только принесённые, и уже увядшие, засохшие. Их не убирают, а ещё следы от кассетных бомб – приличной величины вмятины на асфальте и в парке, который находится рядом через дорогу. В одной из вмятин тоже цветы и босоножка одной из погибших женщин[?]

Прямо на асфальт брошен жовто-блакитный украинский флаг, на нём гильзы и патроны. У входа в областную Луганскую администрацию – ополченцы, примечательно, что рядом со знаменем Луганской народной республики развевается и флаг России.

А ещё большой транспарант «Луганск отомстит за Одессу».

– Россия – единственная страна, которая поддерживает нас хотя бы морально, – говорит хмурый парень в камуфляже с калашниковым в руках. – Если бы не Россия, Киев продолжал бы твердить, что это мы сами убили мирных жителей Луганска, якобы неудачно обстреляв самолёт украинских ВВС. А теперь хотя бы уже во всеуслышание ОБСЕ заявило: украинский самолёт нанёс авиаудар по зданию ОГА. А насчёт того, что среди нас есть российские диверсанты, – так это очередное враньё украинских СМИ. Мы требуем немедленного вывода войск из нашей республики, иначе ни о каких переговорах и речи быть не может.

– И пусть Порошенко не надеется, что мы сдадимся, – почти кричит ополченец….

Тут же его товарищ болгаркой спиливает украинский трезуб с решётки областной администрации.

– Не хотим иметь ничего общего со страной, которая нас бомбит, и потом мы уже почти месяц другое государство – Луганская народная республика, надеемся, что нас со временем признают во всём мире, – поясняет он, видя мой пристальный взгляд.

Слухи и паника стали овладевать городом. Тревогу подогревают гул истребителей в небе и отдалённые звуки выстрелов. Периодически над городом устрашающе ревёт сирена. Луганские газеты подробно информируют горожан, где можно укрыться в бомбоубежищах. Хотя на самом деле их не так много, по крайней мере тех, в которых реально можно укрыться от бомбёжки.