Чтение онлайн

Нет оснований ей не верить: в аннотации указано, что книга написана на основе десятков бесед и интервью, данных её автору самим героем, а также Германом Грефом, Анатолием Чубайсом, Игорем Шуваловым, Татьяной Голиковой, Александром Волошиным и другими руководителями и политиками известного направления. К этому перечню добавьте ельцинских министров – банкира-миллиардера Петра Авена и президента фонда «Либеральная миссия» Евгения Ясина, а также журналиста Леонида Парфёнова – и получите объяснение восторгам.

Кудрин, спору нет, фигура заметная и сложная. Но о подобных деятелях нельзя писать, глядя лишь с одной точки, как получилось у Письменной. Умолчать о том, что его решения, его взгляды, его философия вызывали и вызывают резкое отторжение значительной части россиян, в том числе и научного сообщества, просто непозволительно. Мне приходилось не один год бывать на круглых столах, за которыми собирались ведущие экономисты Вольного экономического общества России. Напомню – это старейшая общественная организация нашей страны, основанная ещё императрицей Екатериной II. И не было практически ни одного заседания, на котором не звучала бы критика, порой очень резкая, в адрес экономической политики Кудрина.

В частности, многие учёные считают ошибочной, вредной для страны идею держать российские накопления за границей, подпитывая ими экономики иностранных держав. Это, считают они, невыгодно и в чисто финансовом смысле и опасно в плане всякого рода возможных санкций. Не соглашались ведущие специалисты и с кудринскими утверждениями, что любые траты накопленных неф­тедолларов лишь увеличивают инфляцию. Противники Кудрина вовсе не утверждали, что деньги нужно «раздать населению», что действительно привело бы к росту цен. Но как могла повлиять на рост цен закупка, скажем, нескольких тысяч реанимобилей, в которых остро нуждается наше здравоохранение?

Восторг автора книги вызывает дарованная Кудриным возможность всем нам открывать счета в любом банке любой страны мира. Но даже неспециалисты знают, что это привело к массовой утечке капиталов из России.

Известный учёный-экономист, член Комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева не устаёт доказывать пагубность кудринской финансовой политики, когда Россия берёт у иностранцев деньги в долг под 7–8 процентов и вкладывает их в те же страны под 1–0,5 процента.

Автор книги напоминает читателям, что Кудрин дважды провозглашался «лучшим в мире министром финансов». «А это смотря для кого, – саркастически замечала Оксана Дмитриева. – Если бы финансисты США и Германии все доходы от их инноваций вкладывали в нашу страну, мы бы их тоже называли героями и вешали у себя почётные доски с их именами».

Председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Катасонов писал недавно в «ЛГ», что «Кудрин является последовательным проводником интересов Вашингтона. Он сделал всё, чтобы деньги не шли народу и не шли на развитие национальной экономики». Но искать такие мнения на страницах книги Письменной – напрасный труд[?]

Теги: Евгения Письменная , Система Кудрина

Владимир Бондаренко чувствует себя продолжателем традиций русских консерваторов

– Вас обычно относят к критикам-консерваторам. Говорят, что Бондаренко если и разбирается, то только в старых авторах, а молодых для него, за исключением Шаргунова и Прилепина, не существует.

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Владимир Григорьевич Бондаренко – критик, литературовед, публицист.

Родился в Петрозаводске в 1946 году. Окончил в 1969 г. Ленинградскую лесотехническую академию, химико-технологический факультет. В годы учёбы публиковал в ленинградских газетах заметки и стихи. Был дружен с вернувшимся из архангельской ссылки Бродским. В 1974 г. поступил в Литературный институт. Работал корреспондентом в «Литературной России», заведовал отделом критики в журнале «Октябрь». В 1990 г. вместе с Александром Прохановым основал газету «День» (запрещённую и переименованную впоследствии в «Завтра»).

С 1997 г. стал выпускать литературную ежемесячную газету «День литературы». В настоящий момент является секретарём правления Союза писателей России. Лауреат многих литературных премий, в том числе и премии «Золотой Дельвиг». Автор более тридцати книг, основные из которых: «Очерки литературных нравов», «Пламенные реакционеры», «Последние поэты Империи», «Трудно быть русским», «Михаил Лермонтов. Мистический гений».

Живёт и работает в Москве.

– Я и на самом деле изначально чувствовал себя критиком консервативного склада. Впрочем, все наши гении и в поэзии, и в прозе, и в критике либералами себя не считали. Ни Лермонтов, ни Блок, ни даже Бродский. В этом достойном ряду и я себя чувствую уютно. Да и в критике чувствовать себя продолжателем традиций Константина Леонтьева, Михаила Меньшикова, Василия Розанова, Михаила Лобанова, Вадима Кожинова никак не стыдно. И насчёт авторов я частично соглашусь. Практически каждый критик привязан и к своему времени, и к своему поколению, не так уж удобно в мои 67 лет «задрав штаны, бежать за комсомолом». Да и «старых» авторов у нас на мой век хватит: от недавно ушедших Юрия Кузнецова и Иосифа Бродского, Василия Белова и Виктора Астафьева, которых я ещё числю за современностью, до ныне живущих Юрия Бондарева и Глеба Горбовского, Владимира Кострова и Валентина Распутина, Олега Чухонцева и неувядающей, боевой Юнны Мориц. На мой взгляд, если объективно судить, то и в самой современной литературе в России пока ещё преимущество за «старыми» авторами. Кто определяет современную прозу? Александр Проханов и Эдуард Лимонов, Юрий Поляков и Владимир Маканин, Анатолий Ким и Тимур Зульфикаров – всё те же мои «немолодые» авторы.

– Вы, конечно, можете сколько угодно утверждать, что считаете себя миротворцем, пытающимся сблизить два лагеря, что для вас нет патриотов и либералов, но у нас ведь разговор о том, что есть в реальности. А в реальности вас воспринимают как консервативного критика, который порой заигрывает с либералами, но лишь преследуя какие-то свои тёмные цели.

– И опять я с вами, Игорь, соглашусь. Убеждений своих я никогда и не скрывал. Нахожусь во всех чёрных списках. С юности не менял своей веры и своих убеждений. Но и с либералами я никогда не заигрывал. Помню, ещё в советское время один известный писатель-патриот меня допрашивал: как ты можешь одновременно восхвалять и Виктора Астафьева, и Владимира Маканина? А я не могу, в свою очередь, понять, как можно хвалить бездарное и не видеть талантливое?

Только из-за политических взглядов? Кто помнит, каких политических взглядов были Пушкин и Державин, Свифт или Джойс? А литературу их все помнят. Тенденциозность моя в другом. Талантливых либералов и без меня нынче похвалят, а вот талантливых державников, талантливых русских патриотов все основные СМИ и телевидение обойдут молчанием. Поэтому буду поддерживать, выдвигать на премии, писать или хотя бы перечислять в списках всё новое и талантливое в русской национальной литературе. А в свободное время и своими любимыми иноверцами и инородцами понаслаждаюсь. Вот и все мои «тёмные цели».

– Отсюда и вопрос: что такое современный литпроцесс? Существует ли он? Или существует только в воображении читателя? Он-то, наивная душа, думает, что нынешние лауреаты, завсегдатаи шорт-листов крупных премий, и есть цвет русской литературы. Какого-нибудь Иличевского не читал, конечно, но знает[?]

– Современный литпроцесс, какой-никакой, всегда есть. Но это как река с глубинным течением. Мне кажется, в России так было всегда, и в царское время, и в советское, и нынче. Во-первых, и власть поддерживала прежде всего себе угодных. А Михаила Лермонтова в ссылку по самому мелкому поводу гнала. А Николая Гумилёва расстреливала. В пушкинское время царил Булгарин, вот и сейчас в шорт-листах всех премий, как правило, мелковатая литература любого пошиба. Есть так называемая элитарная, никем никогда не читаемая пустая литература тех же Иличевских или Шишкиных.