Чтение онлайн

«Когда люди поют вместе, они никогда не рассорятся», – справедливо заметил Анатолий Ярмоленко. И когда прославленные «Сябры» запели нестареющее «Вы шуміце, шуміце нада мною бярозы, / Калышыце люляйце свой напеў векавы…», зал сразу подхватил знакомые слова. Точно так же на концерте-открытии с первых аккордов Летний амфитеатр вторил аплодисментами украинскому вокальному ансамблю «Перезвон». А уж когда на конкурсе молодых исполнителей эстрадной песни мексиканец (!) Родриго де ла Кадена выдал «Калинку» на чистейшем русском, зал просто «лёг» от восторга. Добрая песня открывает сердца для любви – таков секрет настоящего искусства. И устроителям «Славянского базара» он известен…

Теги: Белоруссия , культура , союзное государство

Историк, искусствовед, доктор архитектуры Инесса Слюнькова стала лауреатом премии Союзного государства в области литературы и искусства за 2013-2014 годы за три монографии, главная тема которых – генетические и исторические связи архитектуры и искусства Беларуси и России. А также проблемы взаимодействия культур Беларуси, Украины и России в системе влияния западного мира, взаимодействия восточной и западной христианских традиций. Эти три тома – "Архитектура городов Верхнего Приднепровья XVII – середины XIX в." (Минск, 1992), «Монастыри восточной и западной традиций: наследие архитектуры Беларуси» (М., 2002) и «Храмы и монастыри Беларуси XIX века в составе Российской империи: пересоздание наследия» (М., 2010) составляют своеобразную трилогию. Уникальное по широте охвата материала и глубине рассмотрения проблем исследование.

Мы попросили главного научного сотрудника НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств Инессу Слюнькову рассказать о своих трудах.

ЛГ-досье Инесса Слюнькова родилась в Минске, училась на архитектурном факультете Белорусского политехнического института, окончила Московский архитектурный институт. Работала архитектором, научным сотрудником в Институте теории и истории архитектуры, главным архитектором музеев Московского Кремля, сегодня – главный научный сотрудник НИИ теории и истории избразительного искусства Российской академии художеств. Автор свыше 220 публикаций, в том числе 9 книг.

– Инесса Николаевна, что стало первотолчком для такой грандиозной работы, длившейся около двадцати лет, как ваше исследование по архитектуре Беларуси в свете взаимовлияния культур России и Беларуси?

– Три книги в итоге действительно сложились в некое целое, но это не значит, что тема каждой из них была задана в самом начале. Концепция складывалась в процессе работы, в том числе по мере бесконечных архивных и библиографических изысканий, экспедиций, раздумий, приращения профессионального мастерства. Несмотря на то что первая книга посвящена Беларуси, основной темой моих занятий всё же оставалась русская архитектура. В России в первую очередь востребованы работы по памятникам русской архитектуры. Русская архитектура и искусство – бездонный и удивительно интересный пласт наследия, неисчерпаемый кладезь ценностей духовной, художественной культуры, которые рассыпаны по всем областям необъятных земель. Притом как в Беларуси, так и в России существует масса пробелов в изучении произведений архитектуры и искусства. Как оказалось, многие из них не исследованы, что в условиях возвращения к рыночной экономике грозило гибелью части историко-культурного наследия. Я занималась темами русской усадьбы, церковного и монастырского зодчества России, и при этом подспудно вызревала идея вернуться к Беларуси.

Во-первых, после первой книги стало очевидно, что более серьёзная разработка материалов по монастырскому зодчеству Беларуси позволит ответить на многие вопросы, связанные с национальными особенностями белорусской культуры. Историко-архитектурные материалы не только дают предметное и объёмное представление о формировании национальной традиции, но и проливают свет на сложные, порой противоречивые процессы в истории Беларуси, геополитически обречённой быть между Западом и Россией.

Во-вторых, тревожило то, что слабо разработана тема взаимодействия наших культур в период вхождения Беларуси в состав Российской империи, что давало основания для негативного толкования роли России в формировании Беларуси как национально-территориального образования в XIX веке. Коробило слово «русификация», притом что явление это обстоятельно никто не изучал. В-третьих, сыграл свою роль и внутренний протест против развала Союза, когда под грузом новых проблем на какой-то момент оказался исчерпанным интерес наших народов друг к другу. Например, в московских институтах не стало аспирантов и диссертаций по Беларуси, основной интерес коллег в Беларуси сводился к изучению западного вектора влияний.

Мои проекты в ту пору могли показаться «экзотическими», и меня бесконечно радовало, что российские коллеги в Москве одобрили проведение работ по истории архитектуры Беларуси. Хотя третья книга в равной мере посвящена как Беларуси, так и России XIX века – в контексте взаимодействия культур. И я признательна Российской академии архитектуры и строительных наук и Российской академии художеств, в стенах которых были подготовлены вторая и третья книги. Благодарна и Российскому гуманитарному научному фонду, при помощи которого книги были опубликованы.

– Что было самым сложным в этой работе, какая из книг далась труднее всего, и на каком этапе вас как исследователя ждали открытия?

– Не припомню, чтобы на каком бы то ни было этапе работа давалась легко. И это нормально, когда занимаешься профессией по призванию. Мне всегда как-то неловко было говорить людям, чем я занимаюсь. Потому что в ответ слышала восторженное – как это интересно! Настоящее искусство всегда несёт в себе радость и глубокие переживания. Ты раскрываешь смысловые сущности произведения или явления искусства, его художественное значение, воздействие искусства на человека. И в те моменты, когда ты полностью погружён в работу, происходят открытия, они приходят сами, как будто помимо твоей воли.

Например, «Иезуитский проект» начала XVIII века, точнее, «Проект уничтожения греко-российского исповедания на территории Речи Посполитой», ссылки на который встречаются сейчас на многих сайтах, я обнаружила в Российском государственном архиве древних актов в Москве. Когда читала его, у меня по спине просто холод шёл. Это рукописный документ, в котором излагается циничный план действий против православных и униатов. А именно – отрезать для православных священников и их детей путь к образованию, довести их до нищеты и бесправия, а затем уничижать и обличать в невежестве, никчёмности, убивая в них человека.

– Каков ваш вывод относительно «явления монастырского зодчества Беларуси как результата строительной деятельности православных, католиков и униатов» во втором томе, не на этом ли этапе работы были сделаны основные открытия?

– На мой взгляд, не стоит писать книгу, если в ней не будут введены новые памятники, документы, изображения, а если удастся, то и более высокого уровня обобщения, постановка и решение искусствоведческих, культурологических проблем. В книге о монастырях, думается, присутствует и то и другое. Наверное, вы заметили, что в телерепортажах жители Беларуси всё чаще говорят о специфике белорусской культуры как соединении православной и католической традиций. Особенности белорусской архитектуры и искусства, возникшие в результате взаимодействия и взаимовлияния восточнохристианской и западнохристианской культур, собственно, и раскрываются в книге о монастырях Беларуси.

– Интригующе звучит название третьей книги – «Храмы и монастыри Беларуси XIX века в составе Российской империи: пересоздание наследия». Как можно «пересоздать наследие»? О чём, по-вашему, неплохо было бы задуматься современникам, скользя взглядом по архитектурным сооружениям, которые являются их средой обитания?

– Что такое «пересоздание наследия»? Обратите внимание на то, как проводятся сегодня работы на памятниках архитектуры. Бывший особняк преобразуется в офис или дом приёмов: от здания остаётся главный фасад, вместо подвалов подземные гаражи, для увеличения площади делают новые пристройки и надстройки, используются новые материалы и технологии. Люди постарше помнят, как в советские годы храмы перестраивались под клубы, кинотеатры, зернохранилища и так далее.

В третьей книге речь идёт о перестройке католических храмов в православные. Осуществлялась она на территории белорусских и окружающих земель во 2-й половине XIX века, во время вхождения Беларуси в состав Российской империи. Впервые удалось рассмотреть это явление на обширном документальном материале, что позволило выявить основные противоречия процесса модернизации и использования историко-архитектурного наследия на предреволюционном этапе развития страны. Всё, что тогда происходило, в значительной степени влияло на общественное сознание. И, судя по всему, последующие этапы «пересоздания» объектов наследия так или иначе отражаются на нашем восприятии жизни.