Чтение онлайн

Доктор

Непрофессионализм, некомпетентность, неуважение к предшественникам, уверенность, что за деньги можно купить всё. К этому ещё можно добавить коррумпированность чиновников и бюрократизм. Всё это приводит к тому, что из медицины, образования уходят лучшие кадры, и остаются серость и посредственность.

Вадим

Аналогичные мысли я изложил в еженедельнике «Астраханский мир» после участия в качестве члена общественного совета в обсуждении Программы модернизации здравоохранения нашего региона. В программе много говорилось о закупке оборудования, то есть освоении бюджетных средств, о необходимости повышения средней заработной платы врачей до 10 тысяч и снижении смертности от онкологических заболеваний. Это, сказал тогда я, похоже на среднюю температуру по больнице, когда один уже умер, а у другого ещё лихорадка. У рядового врача зарплата 5 тысяч, а у высокого начальника может быть до 100 тысяч и более. С кем же вы (начальники) собираетесь распиливать, простите, – осваивать эти средства и снижать смертность? Тем более что онкологов в поликлиниках практически нет, как и нет онкологических кабинетов.

Александр Сухарев,  доктор медицинских наук, практикующий врач

Знаменье времени:

Теперь, идя к врачу,

Не о спасенье думаю,

А сколько заплачу?!

Иван

Главный тезис статьи сформулировал не хирург, а гражданин Евгений Кузнецов: «Медицина как отрасль стала частью какой-то глобальной мошеннической схемы...»

Только слово «медицина» из этой цитаты можно убрать, потому что так везде: промышленность, образование, наука. Управляют не лучшие, а ближние.

Людмила Викторовна

Теги: здравоохранение

Новобранец в окружении депутатов Думы, 1915 г.

Стремясь понять, чем стала Первая мировая для России и её народа, надо обязательно прочесть лучших публицистов того времени. И пренепременно - книгу Василия Розанова "Война 1914 года и русское возрождение". Известнейший литератор собрал её из своих публикаций в самой авторитетной газете «Новое время» в первые месяцы кампании.

«Что-то неописуемое делается везде, что-то неописуемое чувствуется в себе и вокруг[?] Какой-то прилив молодости. На улицах народ моложе стал, в поездах – моложе… Всё забыто, всё отброшено, кроме единого помысла о надвинувшейся почти внезапно войне…»

Так начинается книга. Написано 17 июля по старому стилю, когда война России ещё не объявлена, пока лишь царь приказал всеобщую мобилизацию, но все помыслы – о войне. Ставшей неожиданной и для известного журналиста. Совсем не подозревающего, чем она для государства обернётся.

Хотя были в стране люди, которые, проанализировав положение в Европе, чувствовали опасность. В феврале 1914-го член Государственного совета Пётр Дурново написал на имя царя «Записку», предостерегая его об опасности столкновения с Германией и предсказывая угрозу революции в России при взаимном ослаблении двух великих держав.

Но к таким выводам пришёл обобщающий ум опытного государственного деятеля. Писатель же Розанов выражал эмоции, царившие в обществе. И, наверное, задачей своей он ставил поддержать народ в наступающие тяжёлые времена. А что ещё делать литератору? Воспламенять бойцов для битвы.

Розанов увидел в этой войне борьбу двух миров меж собой, двух исполинов – германского и славянского. Сразу же назвав её второй отечественной войной – защитой основ Отечества. Русский народ опять должен был встать грудью «за весь сонм славянских народов», измученных «тевтонским натиском, который длится уже века».

Но через четыре года в «Апокалипсисе нашего времени» Розанов горько признаёт: «Мы начинали войну самоупоённые: помните, этот август месяц, и встречу Царя с народом, где было всё притворно? И победы, – где самая замечательная была победа казака Крючкова, по обыкновению отрубившего семь голов у немцев. И это меньшиковское храброе – «Должны победить».

Эти книги лучше всего читать параллельно – «Война 1914 года и русское возрождение» и «Апокалипсис». Воевать идучи, всегда нужно помнить, что брань эта может стать апокалиптической.

«Победа создаётся не на войне, а в мирное время, – понял Розанов после неё. – А мы в мирное время ничего не делали, и уж если что мы знали хорошо, то это – то, что равно ничего не делаем. Но дальше – ещё лучше. Уж если чем мы упились восторженно, то это – революцией».

К войне ни государство, ни общество оказались не готовы. Чем занималась творческая интеллигенция тогда? «Мы, в сущности, играли в литературе, – горевал Розанов. – «Так хорошо написал». И всё дело было в том, что «хорошо написал», а что «написал» – до этого никому дела не было».

Дурново предупреждал, что Россия не готова к тяжёлой войне. Хотя после японской катастрофы было сделано многое для укрепления обороны, но и этого многого не хватало. «В этой недостаточности, – доказывал он, – в значительной мере виноваты наши молодые законодательные учреждения, дилетантски интересовавшиеся нашею обороною».

Другой журналист «Нового времени» Михаил Меньшиков, в начале войны будучи уверенным, что «Должны победить», позже написал в «Дневнике»: «Прав был я в 1915 г., когда упрекал союзников в предательстве. Как прав был, предостерегая, что вся война ведётся в расчёте на наши будто бы неисчерпаемые силы, которые должны укрепить за Англией её трезубец».

Увы, во всём у всех проявилось опоздавшее понимание. Если б литераторы, пусть не рацио, как Дурново, а просто почуяли по-писательски, что грядут страшнейшие беды для народа российского!

В 1914-м Германия очень хотела воевать. Англия ей эту возможность обеспечила. И она в войне нуждалась, надо было разбить в ноль Германию, посягнувшую на британскую гегемонию в мире. Лондон один победить не мог, необходима сила России. Пришла очередная война для русских за чужие интересы. На сей раз это подавалось как защита славян.

«Потому что Россия не хочет, чтобы страдали, умирали, гибли, оплёвывались и опозоривались единоверные и единокровные нам славяне… – воодушевлялся Розанов. – Потому что России больно от боли славян… И она хочет переболеть сама, чтобы им не было больно».

Неужто Розанов забыл, что писал любимый им Достоевский?! Ведь предостерегал тот: «Не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобождёнными! … всё точно так именно сбудется».

Всё точно так именно и сбылось. И после Первой мировой. И после распада СССР. Вот уже и украинские братья, самые «единоверные и единокровные нам», и те возненавидели люто «москалей». И готовы нас и «на гиляку», и «на ножи».

Конечно, можно сказать, что на всё воля Божья и что война, при всей её катастрофичности, была промыслительна для нашей страны, что «в искушеньях долгой кары, перетерпев судьбы удары, окрепла Русь»... Но стоит ли желать своему народу такие испытания? Не мудрее ли молиться о том, что, если возможно, да минует нас чаша сия?..