Чтение онлайн

Наверняка кто-то креативный хмыкнет брезгливо: «У нас же нет технологий!» Нет, и уж ничего не поделаешь? Но технологии разрабатываются, изобретаются, заимствуются, присваиваются. Не нравится то, что производишь? Учись делать лучше, чтоб нравилось. Десять–пятнадцать лет назад все, кому не лень, потешались над китайскими автомобилями, потом как-то перестали, а сегодня – это вполне пригодные авто. Такая же история, просто на глазах, произошла с турецким конфекционом. Может, может человек учиться!

Нужен решительный пересмотр системы образования. Наша школа вновь должна стать единой трудовой политехнической. Она должна ориентировать молодёжь на работу инженера, агронома и квалифицированного рабочего, а вовсе не финансового консультанта, аналитика фондового рынка или гламурной журналистки. Все спорят о пустяках: ЕГЭ – не ЕГЭ[?] В ЕГЭ нет ровно ничего хорошего, но и беды нет. Беда в том, что процентов 70 абитуриентов идёт изучать болтологические специальности, которые ни к какому делу не приспособишь.

Нам совершенно необходимо воспользоваться подарком Запада – санкциями. Хочется верить, что это станет для нашего народа благотворным вызовом, а попросту – волшебным пинком, который вытолкнет из уютной деградации на холод и сквозняк развития.

Теги: экономика , реформа , развитие

Фото: РИА "Новости"

Президент России В.В. Путин вручил в Кремле государственные награды выдающимся россиянам. Нам особенно приятно отметить, что давний друг и автор «ЛГ», заместитель председателя Государственной Думы России Людмила Швецова получила из рук главы государства орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Поздравляем!

Фото: ИТАР-ТАСС

Выставка достижений народного хозяйства отмечает с размахом 75-летний юбилей. В день рождения главной выставки страны посетители увидели аквахореографическое шоу «Каменный цветок», театральные постановки под открытым небом, праздничный концерт с участием звёзд российской эстрады и, конечно же, фейерверк.

Фото: ИТАР-ТАСС

Свыше трёх тысяч сторонников Донецкой и Луганской самопровозглашённых народных республик собрались в центре Москвы на митинг «Битва за Донбасс».

Пришедшие на него не только морально, но и материально помогли Донбассу. Собрали около двух миллионов рублей, различную одежду, обмундирование для ополченцев и медикаменты.

Хорошо помню, как я, студент-заочник филфака МГУ, вчитывался в страницы ходившего по рукам московской интеллигенции сборника "Из-под глыб", изданного в весьма далёком по тем временам Париже.

А сегодня сей сборник и сам можно уподобить некоей глыбе, лёгшей в фундамент диссидентского концепта, изменившего судьбу России. «Большое видится на расстоянье», и ныне, пожалуй, можно судить об этом документе эпохи непредвзято, отделяя сиюминутное от вневременного.

Оценка сборника никогда не была единодушной. Одних он вдохновлял, других удручал. Кого-то покоробили рассуждения о характере советской интеллигенции, многим не близки оказались религиоцентричность авторов и их вера в самобытность России и её особый путь. Даже и сегодня, к примеру, директор Московского бюро по правам человека Александр Брод полон скепсиса: «Сборник «Из-под глыб» оказал влияние на своих читателей, поставив столь важные вопросы общественной жизни. При этом, разумеется, не надо преувеличивать его значение. Даже и до сегодняшнего дня прочитало его не так много людей, да и содержание его порой было далеко от общественных настроений».

Ну а политические предтечи Брода сразу же обвинили организовавшего сборник Солженицына в русском национализме, шовинизме и желании построить автократическое государство (весь Запад тогда смаковал интервью Ольги Карлайл и Андрея Синявского под заглавием «Опасности национализма Солженицына»). C годами либеральное крыло диссидентства усилило критику сборника по мере того, как русский патриотизм его главных авторов - Солженицына и Шафаревича – проявлялся всё более отчётливо и убедительно.

Между тем, если пытаться оценить значение сборника с высоты прошедших лет, то можно подчеркнуть следующее.

Первое . Это был своего рода вызов не только советской власти и коммунистической доктрине (это уж само собой очевидно), но и диссидентскому мейнстриму, который, мягко говоря, не отличался русофильством. Здесь же мы видим именно национально-патриотический взгляд на вещи, с акцентом на православие и народность. Да к тому же явный отсыл к русской немарксистской философской традиции. Принято считать, что том «Из-под глыб» являлся логическим продолжением знаменитых сборников статей, сыгравших роль рубежных маяков ХХ века: «Проблемы идеализма» (М., 1902), «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции» (М., 1909) и «Из глубины. Сборник статей о русской революции» (М., 1918), «Россия и евреи» (1924) и др. Таким же маяком стал и он сам.

Особенно это связано с позицией лично Солженицына, который не только позволил себе вступить в открытую полемику с бывшим и настоящим кумиром либеральной публики Андреем Сахаровым, чего ему и до сих пор не простили, но и продолжил критическое интеллигентоведение в чисто веховском ключе своей статьёй об образованщине.

Однако и общий настрой почти всех авторов, приверженных христианской доктрине, оказался своего рода цементом книги, её связующим началом. Особняком стоит лишь один автор – Мелик Агурский, который также был известен статьями о положении русской церкви, но тут выступивший как экономист. Уже и сам этот подбор авторов был своего рода вызовом диссидентскому движению. Таким образом, сборник сыграл роль своего рода межевого столба.

Почему так важно на этом остановиться, заострить внимание? Сам Солженицын, затевая сборник, писал ещё в 1971 году: «Незримо для меня уже пролегла пропасть между теми, кто любит Россию и хочет её спасения, и теми, кто проклинает её и обвиняет во всём происшедшем». В скором времени эта пропасть стала вполне зримой, разделив две наиболее заметные фигуры в лагере диссидентов: Сахарова–Боннэр (эту пару приходится считать за целое) и Солженицына.

И вот в 1973 году, предвосхищая свою критику в сборнике «Из-под глыб», Солженицын написал Сахарову наихарактернейшее письмо, подчеркнувшее глубокое различие двух лагерей: «Неужели же право эмиграции (по сути бегства ) важнее прав постоянной всеобщей жизни на местах. Права немногих тысяч – важнее прав миллионов? Право эмиграции – частный-частный случай всех общих прав. Я прошу Вас, убедительно: не сводите вопроса к эмиграции, не акцентируйте её на первом месте выше всего – ведь почву под собственными ногами сжигаете».