Литературная Газета 6474 ( № 31 2014)
Шрифт:
Из этого следует, что в новом школьном учебнике должна быть подробно и ясно, на документах, изложена история превращения скромной по территории Московии в мощное государство от Балтики до Тихого океана.
– Здесь, кстати, Анатолий Акимович, хочется подсказать любителям родной истории об изданном в 1992 г. сборнике архивных документов «Под стягом России», в котором собрано 150 документов. Это прошения царям России «о принятии под высочайшую свою державу» от владетелей Грузии, Абхазии, Осетии, Армении, лезгинских общин. От ханов, султанов народов Средней Азии – казахов, каракалпаков, туркменов... От ойратов Алтая и много ещё от кого...
– Но нельзя упустить в этом описании мирного приращения государства Российского и случавшиеся войны. Прежде всего Кавказскую, которая велась ради вошедших в состав России, но живущих под угрозой турецкой экспансии христианских народов Грузии и Армении. Представим карту того времени: турецкие владения доходили по берегу Чёрного моря до Азова, персидские – по берегу Каспия до Дербента! Были походы в Среднюю Азию, в ханствах которой сохранялось жестокое рабовладение, но рос хлопок, нужный молодой российской хлопкопрядильной промышленности, работающей на дорогом привозном американском сырье. Государственные экономические интересы совпадали тогда с благородной миссией освобождения народов от средневекового рабства.
Нужно научить и школьников мыслить с точки зрения геополитики: в случае неприсоединения к России эти народы стали бы лёгкой добычей алчных соседей – Турции, Персии, Китая, Японии... И даже далёкой Великобритании, в традициях которых не предусмотрено сохранение и развитие завоёванных народов, напротив, имелась в виду их полная ассимиляция с забвением родных языков. Мусульмане-убыхи, бежав от русских с Кавказа в Турцию, растворились, исчезли на новой родине.
Благодаря национальной политике Российской империи и Советского Союза более ста народов страны сохранили свою идентичность, культурные традиции, языки. При отсутствии письменности для них создавались алфавиты, буквари. Произведения национальных авторов и фольклор издавались на родных языках, в переводе на русский и на разные языки мира.
И ещё один важный вопрос из области геополитики, муссируемый ревизорами нашей истории, – войны за выход к морям. Войны Ивана Грозного, Петра Великого, завершившиеся при Екатерине II. Эти войны закончились преобразованием Дикого поля в цветущую Новороссию, вошедшую в советское время вместе с Крымом в Украинскую ССР.
Учебник должен дать возможность школьникам задуматься – какая трагическая судьба ждала бы скромную по территории Московию без выходов к морям? Без взятия Великого Новгорода, Казани, берегов Балтики, Причерноморья, а значит, без развития экономических связей с миром маленькая Московия вряд ли бы сохранилась.
– А ведь сегодня историю Отечества начинают изучать только в старших классах!
– Очень нужное дело – издать пусть не учебник, но книгу для чтения по истории не только для начальной школы, но и для детских садов! Она должна состоять, пожалуй, из рассказов о героях Отечества – от былинного богатыря Ильи Муромца до наших современников – Евгения Родионова и Сергея Солнечникова…
Нужны, кроме учебников, и учебные пособия для старшеклассников – о героях России с древнейших времён до наших дней. В неё должны войти и биографии героев Первой мировой войны, Гражданской войны и Великой Отечественной. С детского сада нужно начинать!
Вопросы задавала Ольга ЖУКОВА
Теги: история России
«И военною славой заплакал рожок...»*
Неизвестный автор. Духовщинский полк. Полковой театр. 29 июня 1916 года. Музей «Московский дом фотографии»
В Московском доме фотографии открылась выставка, посвящённая Первой мировой войне. Остановлены мгновения...
Вот русские, французы, австрийцы, англичане - солдаты, монархи, медсёстры, повара... Все остались в потускневшем чёрно-белом мире. Наверное, фотография стала искусством именно в годы Первой мировой. Всемирная трагедия превратила техническую диковинку, праздничную забаву в великое явление. Делакруа и Верещагина оказалось недостаточно, когда людей стали уничтожать газом. На той войне главными были не полководцы, не монархи, даже не герои, хотя казак Козьма Крючков был вполне под стать гренадеру Степану Новикову или Архипу Осипову из прежних баталий. Главное – трагедия народов, и потому – массовые снимки на тысячи лиц.
В этих фотографиях – и надежды первых недель войны, патриотический порыв. "Казалось на минуту, что надежда очистит воздух", – писал Блок о том времени. И кровавая сумятица последних фронтовых месяцев.
Война потерзала, но не уничтожила созидательный народный дух. Поколение, прошедшее фронт, восстановило страну, а потом отдали всё для индустриализации, чтобы Родина устояла в новой битве.
С фотографий на нас глядят фронтовики, бившие австрийцев, державшие германский удар. Их ещё многое ждёт – не только сражения, но и распад империи, и, быть может, вера в строительство нового, справедливого общества. Они немного старше ХХ века, но именно они стали его олицетворением.
_______________
* Александр БЛОК
Неизвестный автор. Дворец в Царском Селе. Император Николай II осматривает Бельгийский корпус волонтёров перед отправкой на фронт в Галицию. Начало января 1916 г. Собрание Королевского музея армии и военной истории, Брюссель Неизвестный автор. Газовая атака. Солдаты, выходящие из дыма. 1915–1918.
[?] Phototh[?]que CICR (DR)
Неизвестный автор. Акция Шведского Красного Креста для военнопленных. Железнодорожная станция в Халлсберге. Швеция, 1915–1918.
Теги: Первая мировая война , история России
Словенский град
Изборская крепость
На подъездах к Изборску дорога словно дразнит путешественника, подогревая в нём ожидание чуда. Мелькают холмы, всплески лесочков, человеческое жильё - и снова дорога, дорога, дорога, а по сторонам – изменчивые краски северной русской равнины. Опытный путник знает: чем дольше такое длится, тем радостнее будет встреча с местом, куда идёшь. И вдруг безо всякого предупреждения появляются, словно разом поднялись из земли, приземистые белые грибы древних башен. Конечно, не только что для нас выросли они на Жеравьей горе, стоят тут уж семьсот лет – дух захватывает, какая глубокая древность!