Чтение онлайн

– И вот уже три года возглавляете пророссийское общественно-политическое издание – газету «Культура». Каков промежуточный итог в канун юбилея?

– 12 декабря будет ровно три года, как мы – новый главный инвестор и я – зашли в это здание на Новослободской улице. Из этого времени примерно года полтора – тяжелейшая пахота, черновая работа, не поднимая головы, практически не выходя из редакции. Я не могла позволить себе отдохнуть, была издёрганная, уставшая. И ребята мои были издёрганными и уставшими. А тут ещё капитальный ремонт... Мы ведь не просто вытащили из небытия газету, которая благополучно умерла за месяц до нашего прихода. Здесь были не только духовные, но и материальные руины: из рассохшихся окон дул ледяной ветер, коридоры завалены бумагами, всё прокуренное, грязное. Компьютеры стояли такие – я и не подозревала о существовании подобных моделей, какие-то дедушки компьютерные. Всё начинали с нуля, всё на коленках. 20 января 2012-го вышел первый номер, сделанный на двух-трёх новых компьютерах, на тех же коленках, среди окружающего ужаса и кошмара: тут воду прорвало, тут лифт не работает... Борясь с бытом и нездоровыми рецидивами в прежнем коллективе и постепенно меняя его на новый, мы пытались понять, какую газету хотим делать. А ближе к концу второго года произошёл приятный перелом. Коллектив уже был сформирован, появилась возможность кое-что переложить на другие плечи. Хотя я по-прежнему вычитываю в каждом номере каждую строчку, контролирую абсолютно всё. Не было ни единого номера, в котором бы хоть один текст – вплоть до новостей и рекламы – прошёл мимо меня. На сайт, в бумагу: ОТК – это я. Но тем не менее сформировался состав заместителей, сложился журналистский коллектив, жить стало значительно красивее, чище и...

– И веселее.

– И веселее, естественно. А главное – мы почувствовали резонанс. При том, что мы работаем без рекламы. Газета – дело дорогое, и требовать от инвесторов, чтобы они ещё и в рекламу вкладывались, – бессовестно. При том, что реальный эффект даёт только телевизионная реклама. А она стоит бешеных денег. С самого начала мне многие говорили: ничего у тебя не получится, кому сейчас нужен новый продукт, не подкреплённый рекламой? Но я внутри себя какую-то пружину сжала и ближнему кругу – тем, кого с собой привела, сказала так: давайте, ребята, честно, по максимуму, поработаем, будем делать то, что считаем правильным, а дальше – как Бог даст. Моё твёрдое убеждение: честный труд всегда вознаграждается. И действительно, для нас пришло время пожинать первые плоды. Приятно, не скрою. Отклики идут с самых разных сторон. Теперь я не удивляюсь, когда, например, звонят из Министерства обороны: хотим сотрудничать с вашей газетой. Это почётно, но абсолютно естественно. По большому счёту, а с кем ещё им сотрудничать? У нас даже новый слоган появился, перефразируя императора Александра III: у России три союзника – армия, флот и газета «Культура»... Нас ценят спецслужбы – мы много внимания им уделяем. У нас хорошие отношения с Церковью. Много работаем в регионах, сама с удовольствием езжу на интервью с губернаторами, встречаются среди них люди поразительные – Евгений Степанович Савченко, к примеру, превративший Белгородчину в такой «небесный Советский Союз».

Сегодня, куда бы я ни приходила, ни приезжала, слышу от людей такие прекрасные слова о «Культуре», что порой плакать хочется от счастья. Ведь был страх, конечно, был: вдруг не получится высоко голову поднять, вдруг нас не заметят... Заметили. Очень даже заметили. На всех уровнях.

– Тираж…

– Указываем честно, экземпляр в экземпляр – около 35 тысяч. Газета, которая канула в Лету до нас, печатала три тысячи экземпляров, и в основном они уходили в возврат. Бумажная пресса, вы сами знаете, обходится дорого – так что рост тиража сознательно сдерживаем, дабы не вылететь в трубу. Не раз повторяла: мы стараемся делать самую красивую газету в стране. Я очень люблю, когда всё красиво – и эстетически, и этически. Чисто, ясно и со вкусом.

– Выпуск журнала «Свой» – это шаг к созданию издательского дома? А иногда к свежему номеру ещё и СD прикладывается. У меня уже целая коллекция. Контакты с фирмой «Мелодия» будут продолжаться?

– Про издательский дом пока речи нет. Журнал Никиты Михалкова «Свой» останется пока единственным приложением к нашей газете. Особо хочу заметить – бесплатным приложением. Как и диски, которые мы выпускаем совместно с легендарной фирмой «Мелодия», – это подарок. То есть по обычной цене – 22–23 рубля – человек получает либо качественное чтение на пару недель вперёд, ведь «Свой» – это философия, религия, история, либо CD – всегда с уникальной, специально подобранной программой. Скажем, в номере за 7 ноября мы будем отмечать не только собственное 85-летие, но и аналогичный юбилей Александры Николаевны Пахмутовой. У нас разница в датах – всего лишь три дня! А диск с песнями Пахмутовой – по-моему, лучший подарок.

– Елена Александровна, вы действительно начали с чистого листа. Но была ведь некогда популярная «Советская культура». Вы её не вспоминаете?

– Сейчас, перед 85-летием, вспоминаем. Делаем репринты в юбилейный номер – но только как иллюстративные элементы. Смыслообразующих материалов, к сожалению, обнаружить не удалось, хотя изучали подшивки очень внимательно. Увы, в «Культуре» не было ни легендарных главных редакторов – пропустим общего с «ЛГ» Александра Фадеева, ни публикаций, о которых бы говорила вся страна. Вообще на вопрос, что за издание «Культура», обычно вспоминают: а это одна из двух газет, которые напечатали извещение о смерти Владимира Высоцкого...

«Культура», как бы она ни называлась – от «Рабочий и искусство» до «Советской культуры», – была во многом вторичным журналистским продуктом. С засильем идеологии – так что зря упрекают, будто именно я ввела здесь моду на политику. Публикация партийных документов, руководящих речей, писем трудящихся – целыми полосами. Очень мало эксклюзива. Не «Известия», прямо скажем...

Поначалу я тосковала по «Известиям» – не тем, из которых ушла, а по тем, куда приходила совсем девочкой. Да, газета на тот момент была либеральной, ельцинской, но там сохранялся особый известинский дух, большой имперский стиль. Первая газета страны (ибо «Правды» уже не существовало), Пушкинская площадь, целый набор легенд и мифов, архивы, от которых дух захватывает... Всё это придавало тебе ощущение собственной значимости, статуса. Когда я покинула «Известия», у меня в машине постоянно крутилась песня Визбора «Я сердце оставил в Фанских горах». Казалось, «Известия» – это мои Фанские горы, где действительно оставлено сердце. Утешало лишь то, что тех «Известий» всё равно больше нет. Знаете, наверное, проще оплакивать человека, который ушёл от жизни, нежели того, кто ушёл лично от тебя. Это более чистые слёзы, они не замутнены никаким злобным негативным чувством...

Я привела в «Культуру» немало известинцев – настоящих, как теперь говорят, «олдскульных», и мы попытались на этой почве создать «Известия», о которых мечтали. Яркое, умное, солидное имперское издание. Главная трудность – сейчас объективно мало сильных журналистов, журналистов-писателей. Это самая элитарная порода, ради неё, на мой взгляд, профессия и существует. В основании пирамиды – новостники, корреспонденты, репортёры, те, кого ноги кормят, а на вершине – те, кого кормят талант и ум. Таких журналистов сегодня – по пальцам перечесть. Но мы стараемся каждому тексту придать достойный художественный уровень. Чтобы в газете был полёт, были горизонты, ощущение пространства, наполненного смыслами, образами, символами.

– Подходит к концу Год культуры. Что, на ваш взгляд, было главным?

– О его итогах можно будет судить после того, как будут приняты Основы государственной культурной политики. Важнее этого ничего нет. Год закончится – документ останется и задаст векторы для принятия закона о культуре, вообще – для дальнейшей работы в том самом направлении «что», о чём мы говорили.

– Юрий Поляков опубликовал в журнале «Свой» мнение о предстоящем через четыре года юбилее Александра Солженицына. Небольшая заметка вызвала такую бурю эмоций, статей, выступлений, радио- и телеобсуждений… «Культура» как бы дистанцировалась от этого…

– Что значит дистанцировалась? Текст написал Юрий Михайлович Поляков. Наталия Дмитриевна Солженицына направила открытое письмо – ему, но почему-то на наш адрес. Мы сразу опубликовали. Поляков отреагировал – на нашем портале немедленно появился его ответ. Не очень понимаю, на каком этапе в спор должна была встрять «Культура»? «Российская газета», опубликовавшая всё то же самое, но несколько позже, без комментариев однобокой тональности обойтись не смогла. Нашей газеты там касалось единственное замечание: где был отдел проверки, почему он не посмотрел, призывал ли Солженицын… Могу заверить коллег из «РГ» (кстати, всегда изум­ляюсь, когда государство щедро спонсирует либеральную прессу): у нас очень сильный отдел проверки, приведённый мною из «Известий». И мы прекрасно знаем, что говорил Александр Исаевич Солженицын, а чего не говорил, и к чему именно он призывал Соединённые Штаты Америки. Но официально отвечать по столь ничтожному поводу – смешно. А если мы начнём «защищать» Полякова, думаю, он сочтёт это оскорбительным. Он – сильный, умный, независимый человек, вполне способен ясно выразить свою точку зрения и самостоятельно её аргументировать. Да, ему, мужчине, нелегко полемизировать с дамой, он обязан при любых обстоятельствах оставаться вежливым и галантным – но это норма жизни, другого я вообще не приемлю. Знаете, довелось недавно сниматься на канале ТВЦ в авторской программе одного крайне дешёвого, но очень известного нынче писателя. Большего хама в жизни не встречала. Он бросался на меня так, как за заборами подмосковных дач алабаи бросаются на прохожих. Правда, получил отлуп и всю эту пикировку затем трусливо из программы вырезал.

Юрий Поляков – человек абсолютно иного класса. Он и пишет иначе, и дискуссию ведёт на совершенно другом уровне. Меня крайне огорчило, когда к спору был привлечён Евгений Миронов. Да, у актёров эмоции всегда опережают сознание, но ведь суть разговора между Поляковым и Солженицыной – не взаимная перепалка. Они поднимают очень важные вопросы, принципиальные и для истории России, и для её будущего. Если тебе есть что сказать по содержанию, смыслово – это одно дело. Но оскорблять уважаемого человека без всякого на то повода... Несерьёзно.

Юрий Михайлович сказал ровно то, что сказал. И кто захотел его услышать, услышали правильно: давайте ценить крупных отечественных писателей, никого не забывая, не пропуская, и отмечать их юбилеи в соответствии с хронологией. В мае 2015-го грядёт 110-летие Михаила Александровича Шолохова. В ноябре – вековой юбилей рождения Константина Михайловича Симонова. Сейчас важно сосредоточиться на этом. Так, постепенно, даст Бог, дойдём до 2018 года, столетия интереснейшей личности – Александра Исаевича Солженицына. Мне эта точка зрения близка и понятна.