Чтение онлайн

Сериальный вал за валом катит российское ТВ против советского периода отечественной истории. Будто кто-то из властных представителей нашей "прогрессивной общественности" поставил задачу по злобному очернению социализма.

Создаётся стойкое впечатление, что после Крымской весны пятая колонна (её существование в России, я думаю, ни у кого не вызывает сомнений) перешла в контрнаступление, выкидывая на всеобщее обозрение антисоветскую отсебятину. Государственное телевидение против государства! Чего мы только не увидели за первый квартал 2015 года! «Родина», «Орлова и Александров», «Фарца»[?] далее везде. Теперь выползла на телеэкран лента «Ленинград-46», определённая Сергеем Гармашем как криминальная драма. Скорее это драма раздвоения сознания у главного режиссёра и актёра, сыгравшего главную роль.

Первые серии повествуют о поголовном доносительстве внутри советского общества. Заместитель доносит на секретаря райкома, старший лейтенант милиции - на майора, секретарь писательской организации – на известного поэта. Жить невозможно, каждый шаг с оглядкой. Только задумывались ли авторы фильма, что рядом идёт другая жизнь и работа по восстановлению разрушенного войной хозяйства? Кто-то же её выполнял, не оглядываясь? Её приказано не освещать?

Быт советского общества невыносим для тонкой души «железной Кати», фронтовички и инвалида. Явное заимствование сюжета из повести Алексея Толстого «Гадюка». Вот в ней – истинная драма, а в «Ленинграде-46» – пошлый фарс.

Михаил ЧИЖОВ

Теги: телевидение , сериал

После премьеры фильма "Семнадцать мгновений весны" шифровки цитировала вся страна: «Юстас - Алексу[?]». Только сейчас до нас стали доходить сведения о человеке, который в популярном фильме скрывался под псевдонимом Алекс.

Сегодня, спустя 70 лет, невольно задаёшься вопросом: почему хорошо всем известно имя руководителя немецкой политической разведки Вальтера Шелленберга. Но мало кто из россиян назовёт руководителя советской политической разведки в годы войны – генерал-лейтенанта Павла Михайловича Фитина.

Поединок двух начальников разведок продолжался несколько лет. Их разделяли линии фронта – видимого и невидимого, через которые они бросали друг другу вызов. Их разделяла сама жизнь.

«Пределом мечтаний любой разведки мира» назвал директор ЦРУ Аллен Даллес добываемые советскими разведчиками сведения в ходе уникальных оперативных комбинаций во время Второй мировой войны.

Но каких неимоверных усилий это стоило самому Павлу Фитину!?

В фильме впервые представлены рассекреченные документы из архива Службы внешней разведки Российской Федерации: аналитические материалы, сообщения и донесения наших великих разведчиков.

Без личного вклада Фитина не был бы реализован и Атомный проект. Под его руководством добывались секреты уникального смертоносного оружия. Учёные с мировым именем, специалисты-ядерщики, историки спецслужб назвали операцию «Энормоз» выдающимся достижением советской внешней разведки ХХ века…

«Без свидетелей. Павел Фитин против Шелленберга» (автор сценария – Людмила Романенко, режиссёр – Екатерина Китайцева) – первый документальный фильм, посвящённый организатору отечественной внешней разведки в сложнейший период Великой Отечественной войны.

Премьера на канале «Россия» 28 апреля.

Теги: телевидение , история

– Ну проснись же ты, соня! – кричал и расталкивал меня лейтенант Алексей Никитин из Костромы. – Просыпайся, война кончилась!

Это было 8 мая 1945 года на подступах к Восточной Пруссии. Шла вялая перестрелка с противником. Было мне 19 лет. На солнышке не меня одного клонило в сон. Виделись родные места, земляки, мать, учительница по литературе. Мы, пехотинцы, вечно на ногах, пользовались каждой минутой затишья, чтобы дать расслабиться затёкшему телу. Мечтали: "Первое, что сделаем после войны, – отоспимся"[?]

– Ну проснись же, сынок! Успокойся, не кричи. Война давно кончилась, мы победили. Ты вернулся домой.

А это было в 1947-м, в 1948 году и... Если раньше снилась «тихая моя родина» и земляки, то теперь – война и однополчане. Я вместе с ними шёл в наступление и кричал истошным голосом, пока мать или сестрёнка меня не разбудят.

Прошло 70 лет, как кончилась Великая Отечественная война, но тревожные сны продолжают сниться. Странные, мистические, будто предвестники какой-то беды. Думаю, многие ветераны войны стремительно уходят из жизни не только из-за преклонного возраста и физических недомоганий, но и потому, что не справляются с плохими видениями во сне и несправедливыми событиями наяву.

Постарело уже послевоенное поколение. Казалось бы, пора забыть о прошлом, а нас, фронтовиков, всё ещё спрашивают: как это было? Сначала первоклашки спрашивали: «А сколько ты фрицев подшиб?» Будто те сидели на ветке, а я по ним – из рогатки… Приходилось выкручиваться: «Я же не снайпер, не считал». Спустя годы смутил меня своим вопросом девятиклассник: «А любовь на фронте была?» Я его разочаровал, сказав правду: ни среди санитаров на поле боя, ни в госпиталях, где я лежал с ранениями, девушки мне не встретились. Они-то и были снайперами, а я – автоматчик; они были радистками при штабах, но я-то сидел в окопе. Сейчас ребята своими вопросами порой вызывают недоумение: как это мы воевали без мобильных телефонов, планшетов и прочих умных аксессуаров, да ещё и победили?

В преддверии праздника часто спрашивают, как я узнал о конце войны, какие эмоции пережил 9 мая 1945 года. Мы эту новость узнали от всезнающих связистов. Что тут началось! Вместе с другими солдатами я побежал в ближайший медсанбат, где от радостной вести с коек вскочили даже безногие. От избытка чувств мы похулиганили: выпустили в воздух полсклада сигнальных ракет – был грандиозный салют. Дожившим до Победы трудно было измерить всё её значение, но главное было ясно: спасена Родина, мы живы, открывается дорога для осуществления прерванных планов.

Для меня последние дни войны оказались судьбоносными. В начале мая 1945 года меня вызвали с переднего края (дело было под Кёнигсбергом) в штаб дивизии, в политотдел. Читают анкету военнослужащего: до призыва в армию работал сотрудником районной газеты в Тульской области… Так это же я!

– Нужен корреспондент в редакцию дивизионной газеты, – говорит полковник. – Немедленно отправляйтесь туда.

– Но у меня, – отвечаю, – совсем мало опыта.

– Опыт придёт. Кроме автомата держите под рукой блокнот и карандаш. Вой­не скоро конец, прославьте наших героев!

Так я стал военкором газеты «За Родину» 357-й стрелковой дивизии. Мотался как челнок: из редакции на передовую и обратно. Пешком, на попутной машине, на лошадке, даже на танке. Героев было много, к ним причисляли не только солдат, но и боевую технику, орудия. Мне пришлось написать очерк, например, о гаубице 6476, которая проделала путь от Сталинграда до Восточной Пруссии, сделала 3165 выстрелов, уничтожила 12 пулемётов, сотни гитлеровцев и тем спасла жизни многих советских солдат.

После Победы нашу часть погрузили в железнодорожный эшелон и отправили на Восток. Но до Дальнего, как предполагалось, мы не доехали – свернули на Ближний, на границу с Афганистаном, где было неспокойно. В средней полосе я не боялся марш-броска с полной выкладкой стрелкового снаряжения, а тут раскис от климатических перепадов. Заговорили оставшиеся в теле вражеские осколки. После операции в госпитале мне сказали: «Бери шинель, иди домой». Вместо старой, опалённой у костров шинели выдали отрез на новую, с ним я и вернулся домой. Плохо слушалась раненая правая рука, зато кому-то понравился тембр моего голоса, и я работал диктором на местном радиовещании.