Чтение онлайн

С верой, верностью земною,

И – прощённою – уснуть

Подле дочери с женою.

Владимир СКИФ

20 марта 2015 г.

Теги: Валентин Распутин

Пять лет назад Сергей Капица, долгие годы радовавший нас благородством души и прививавший интерес к научному познанию мира, выступил с обличениями главных пороков нашего необуржуинства: "Россию превращают в страну дураков[?] Телевидение занимается разложением сознания людей. На мой взгляд, это преступная организация, подчинённая антиобщественным интересам..."

За эти слова поручились бы миллионы неравнодушных сограждан, но и они не в силах изменить ситуацию. Тем, кто подваучерил и приаукционил рудники, заводы и земли в бывшей Стране Советов, именно такой желанной наша страна и представляется. Страной дураков - иной раз беспечных, иной раз встревоженных, но непременно распущенных. Развращённых до такой степени, что уже не имеют и малейшего представления об элементарных приличиях, поскольку извращения им стали ближе… и выбалтывают друг другу всё на свете – интимное, запретное, недолжное...

Учёный брал картину широко – в общем виде, он не упоминал передачку «Пусть говорят», оставив разбираться с частностями нам, телезрителям. А у нас, увы, призывать к ответу нынешних правопреемников Содома и Гоморры маловато духу. Неспешно ждём мессию, который изгонит осквернителей из храма. Или героя, который поразит Дракона. Или Иванушку на печи – чтобы по щучьему велению… – и под вечерний чаёк изум­ляемся, есть ли пределы безнравственности в стране дураков.

Во вторник 14 апреля в малаховской передаче «Пусть говорят» на Первом поведали очередное непотребство – о подмосковной учительнице, которая, испытывая паранормальное влечение к своему ученику, заказала киллерам его жесточайшее убиение. Свидетельством чему была приведена видеозапись. Всем здравомыслящим людям понятно, что показывать такое ни в прайм-тайм, ни когда-либо в иное время по ТВ недопустимо. Есть вещи, которые нельзя предавать широкой публичности в подобном формате, и разумно устроенные общества налагают нравственные и законодательные табу на подобные деяния. Зато неразумное, направляемое чьими-то субверсиями, с помощью такого рода шоу закладывает фугасы под собственное будущее, постепенно (не враз – и порой незаметно для глаза) коверкая сознание детей и молодёжи, превращая многих в циников, невротиков и моральных калек.

Мы ведь не оставляем ушедшего из жизни разлагаться у всех на виду. Точно так же общество изолирует человека, потерявшего рациональную связь с жизнью, – уж по крайней мере не предаёт всенародному глумлению, хотя желающие и находятся. Даже если человек готов был пойти на подобное преступление, оставаясь в здравом уме, сама его нравственная маргинальность и опасность гибельного резонанса в нетвёрдых тинейджерских душах налагают запрет на обращение к этим темам в «стиралках» вроде малаховской. Для России это представляет куда большую деструкцию, чем майданы в соседних странах.

Да ведь и ничего же пока не ясно. Где тайна следствия, где презумпция невиновности? Это же агрессивное вмешательство в следствие и предстоящее судопроизводство…

Авторы подобных телезатей и студийная их «подтанцовка», конечно же, торжественно проверещат, что были движимы самыми благородными побуждениями. И, в общем-то, нельзя в известной мере не отдавать им должное: они далеко не безнадёжны – и очень хорошо знают, что обсуждать можно не всё, что есть реальные табу, которые они никогда не преступят. Например, тему пропорционального нацпредставительства – либо подобные ей…

Скажем более, иной раз они создают вполне гуманную продукцию – приглашая именитых и всеми любимых юбиляров или посвящая вечер настоящему таланту, а не вздорной нимфетке, ставшей кумиром лишённых вкуса простаков. Или верным друг другу сердцам – потерявшему здоровье мужу и любящей жене, бывает и такое в виде исключения…

Кредо передачки будто бы представлено в самом её названии – пусть говорят… Весть вполне благая – и в самом деле нечего бояться говорить о вещах принципиальных для общества, о социальных и политических… Раз уж кинули народ в сверхконкурентную среду – давайте демократию для подстраховки, давайте о насущном говорить… Но срам-то обывательский зачем вываливать наружу?

Нелишне также предположить, что там, на телеверху не просто «превращают в страну дураков», как об этом говорил Капица, а действуют сообразно убеждению, что таковой она является по факту. А раз является, то надо довершить работу природы в интересах совершенствования расы… Немножко ей пособим, подбросим дровишек – и эти бездарные хоббиты и дальше снизят свою способность к воспроизводству… Даёшь декультуризацию – ничего страшного, потеряем одного Менделеева или Чайковского, зато утопим в собственных нечистотах тысячи дегенератов…

Преступная изощрённость нашего ТВ является двояко: сначала агенты вещания развращают население (и маловозрастную его часть в первую голову), засоряя мозги показом по пяти кино за вечер, где действуют садисты и киллеры, пугая чернухой и недетскими страхами. А потом подогревают страсти изображением запредельно порочных деяний, совершённых жертвами оркеструемого ими же растления. Иногда это делается, когда есть задача отвлечь несмышлёные массы от процессов, которые свидетельствуют о просчётах властных элит. Иногда – простого рейтинга ради. Но об одном можно говорить однозначно – случайностей в головах у теленачальников не бывает.

Впрочем, иногда они там, на ТВ, могут и всякую ориентацию в социаль­ном пространстве потерять. После малаховской передачки решил про себя – жди последствий, эксцессов с участием подростков. Уже на следующий день он же, Первый канал, преемник того самого, что в 94-м каждые пять минут сообщал нам о растущем курсе акций МММ, убеждая отнести туда денежки, не постыдился сообщить о преступлении, напрямую, думается, связанном с малаховской говорильней. Ученик питерской школы ударил кухонным ножом женщину, своего социального педагога. Она, кажется, сопровождала его куда-то. Тут же показали какую-то мудрую околопедагогическую голову, которая сообщила, что, в общем-то, всё под контролем, что ребёнок был не вполне нормален и что в четверг уже его должна была рассматривать некая комиссия… И которая ничего, естественно, не сказала о том, что мальчик, воспитывавшийся бабушкой, наверняка посмотрел ту подлую передачку слабоориентированного Андрея Малахова. Или слышал о ней в красочном пересказе соучеников…

Можно не сомневаться, что эта «малахольня», прошедшая во вторник вечером, спровоцировала и другие выпады против учителей, о которых уже не сообщат во всеуслышание…

Теги: Первый канал , «Пусть говорят» , Андрей Малахов

После программы Ирины Прохоровой "Система ценностей" думаешь: «Господи, скорее бы прошёл юбилей Победы - уже сил нет смотреть развенчивающие программы, сериалы, трёп-шоу!» В концепции её занудного детища по-школьному сказано: «Дважды в месяц студия телеканала РБК становится плацдармом для обсуждения истинных ценностей – тем, которые касаются сегодня каждого. Ирина Прохорова и её гости, разбираясь в насущных вопросах, выясняют «что такое хорошо» и «что такое плохо». Острые темы, горячие обсуждения, ошеломляющие выводы». Как писал Маяковский, крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха[?] На последнюю программу (эх, была бы она и впрямь последней!) к сестрёнке олигарха пришёл некто Олег Будницкий из ВШЭ – нашего рассадника губительного либерализма, и они принялись обсуждать, яро навязывать, вернее: «Что нужно помнить о войне?» Ну, понятно, то, «что плохо» – огромные жертвы, страшную цену Победы, бесконечные преступления и ошибки власти, особенно Сталина. Чего тут ещё, по Прохоровой, вспомнишь – неужели «что хорошо»? К тому же не дают даме развернуться. Она прямо чуть не плакала: «У нас царит лозунг: Победа всё спишет!»; «Прекратить все рассуждения! – пакт Риббентропа–Молотова вынужденный, а ведь на самом деле – это раздел Европы». И всё в таком духе.

Этот стон охотно подхватил Будницкий и принялся рассказывать, что ВШЭ собирает дневники участников войны (лучше бы экономические дневники умных людей собирали и обобщали плодотворный, а не разрушительный опыт!): «В дневниках – совсем другая война». Конечно, другая – ведь это дневники, которые, как и письма, не дают полноты исторической картины. Может быть, филолог Прохорова не знает, как Белинский ещё говорил, что у каждого народа есть две философии: парадная и обыденная. Так вот, в Великую Отечественную они сливались, как никогда. Но всё равно – не полностью. Человек остаётся человеком, но выпячивать только бытовую жизнь и личностные откровения – это значит, вообще попирать и философию, и литературу. Оба вдруг запричитали, что не создано ещё ничего подобного «Войне и миру» Толстого, который «масштабно показал войну народную». Во-первых, он без всяких дневников показал войну и народную, и элитарную, и любую другую, а во-вторых, такая масштабная эпопея создана – это ВСЯ наша фронтовая литература, военная проза и поэзия вкупе. Не понимая этого, нельзя создать никакую систему ценностей – только навязывать их подмену!