Чтение онлайн

«Хорошо, что деды до этого не дожили», – сказала моя дочь по поводу заявления А. Яценюка о «советском вторжении на Украину и в Германию» и реакции на него властей ФРГ. Поведение Яценюка и немцев отвратительно, но сказанное дочерью порадовало. Именно в этом, в присутствии мнения предшествующих поколений в мировоззренческих оценках детей, состоит одна из опор живой памяти, действенной исторической преемственности. Тем более сегодня, когда лица участников войны, документальные кадры и песни военной поры, фильмы о войне, снятые живыми её участниками или с оглядкой на их суд, служат своего рода сигналами с Большой земли: «Держитесь, великий народ есть и придёт на подмогу!» Другая нам опора – это уже не просто память, а наш ответ перед всеми ними, павшими и выжившими, внёсшими вклад в Победу. Мы обязаны держать такой ответ и должны испытывать гнев и стыд за то, что допускаем оскорбление их памяти.

Именно эта связь, уверен, призвана сотворить из разрозненного российского социума общество, основанное на общем уважении к предкам. И именно эту основу вот уже более двадцати лет пытаются разрушить наши противники. Наш гнев, однако, должен быть направлен в первую очередь не на них, а на нас самих. И вот почему.

Десять лет назад, накануне 60-летия Победы, мы сочли нужным «продемонстрировать добрую волю» по отношению к тем, кто уже второй десяток лет глумился над подвигом народов СССР, кто называл наших отцов военными преступниками, кто смел требовать от нас неких «компенсаций», выдвигал территориальные претензии. И это были не просто жесты, а реальные политические и экономические уступки. А потом их пригласили на наше поминальное торжество. Именно тогда они уверовали, что им в отношениях с Россией позволено всё – даже топтаться на самом для нас дорогом. Зачем сегодня приглашают в Москву на 9 Мая президентов Латвии, Литвы и Эстонии?! Зачем они нам на нашем празднике со слезами на глазах? Хотели получить их хамский отказ? Получили. Но зачем было это делать?

Возьмём другой сюжет. В 2009 году группой экспертов был подготовлен проект федерального закона «О противодействии реабилитации в новых независимых государствах на территории бывшего СССР нацизма, нацистских преступников и их пособников». Авторы исходили из того, что как государство – продолжатель Советского Союза Россия просто обязана противодействовать попыткам пересмотра приговора Нюрнбергского трибунала, оправданию преступлений нацизма, героизации его пособников. Законопроект и сейчас есть в интернете, с ним можно познакомиться, но проблема заключается в том, что он там и остался, в Госдуму допущен не был... Почему? Кому он помешал? Тем, кто и у нас не прочь потоптаться на памяти о войне?

Между тем уже само только начало его обсуждения способно было дать важный стоп-сигнал реваншистам и их западным покровителям. А в случае принятия такой закон стал бы эффективным инструментом противодействия ревизии итогов Второй мировой войны. Но, видимо, кому-то очень не хотелось по должности жёстко реагировать на марши эсэсовцев в Риге и Таллине, на обвинения в «оккупации», на притеснение ветеранов Великой Отечественной войны и на многое-многое другое, что оскорбляет нашу историческую память и чревато реальным возрождением не только нацистской идеологии.

В мае 2014 года был принят Федеральный закон № 128, которым предусмотрена ответственность за отрицание фактов, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, и одобрение осуждённых им преступлений, а также за распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы войны. Где результаты действия этого закона? Что после его принятия изменилось? Приняли, а применять боимся? Трусим?

Короче говоря, потоку лжи, фальсификаций и подтасовок по поводу роли России во Второй мировой войне мы обязаны противостоять, но арсенал этого противостояния должен быть шире, чем аргументы в исторической дискуссии. Целью наших врагов, и мы это хорошо знаем, является не поиск исторической правды, которая давно известна, а подавление России, слом её духа и воли. Да и не только о России идёт речь, поскольку Победа в Великой Отечественной вой­не – это вершина единения русского народа и других народов бывшего СССР ради высших созидательных целей. Утратим правильное понимание Победы, её смысл и образ – утратим один из важнейших ключей такого единения в будущем.

Теги: Россия , Европа , США , СМИ

На Октябрьской железной дороге запустили двухэтажный поезд Москва–Санкт-Петербург. Вагоны состоят из 4-местных или 2-местных изолированных купе (СВ), расположенных на вторых этажах. В составе поезда также вагон-ресторан на 48 человек, вагон с купе для пассажиров с ограниченными возможностями. Все вагоны оборудованы кондиционерами и удобными лестницами. Это второй маршрут в России, на котором курсируют составы с двухэтажными вагонами. Такие поезда ходят из Москвы в Адлер с 2013 года.

Фото: Федор ЕВГЕНЬЕВ

В минувшую субботу заслуженная артистка России Галина Преображенская, давний и верный друг «ЛГ», представила в Государственном Кремлёвском дворце программу «Звёзды «Романсиады» в Кремле». Звучали 50 лучших голосов России и мира. Приятно, что замечательный концерт совпал и с знаменательной датой Галины Сергеевны. Поздравляем!

Фото:

В Москве выясняют причины крупного пожара в библиотеке Института научной информации по общественным наукам. На Нахимовском проспекте более сотни спасателей не могли погасить огонь несколько часов. Выгорело около двух тысяч квадратных метров. Пожарным удалось спасти редчайшие книги, которые хранятся в библиотеке. Это лучшая библиотека в Европе по общественным наукам.

Изумление вызвал комментарий директора ИНИОНа РАН Ю. Пивоварова, который заявил о катастрофе, как будто к ней он отношение не имеет. Но ведь за сохранность фондов и противопожарную безопасность отвечает руководитель.

Фото: РИА "Новости"

Голос Виктора Шендеровича сделался для меня непереносимым в тот зимний день, когда басаевские террористы устроили взрыв в московском метро. В утренний час пик. Целый вагон москвичей, ехавших на работу и на занятия, превратили в кровавое месиво.

Город был потрясён и подавлен, телеканалы и радиостанции опрашивали свидетелей, просили известных людей, так называемых медиаперсон поделиться эмоциями и соображениями ума. На "Эхе Москвы" такой знаковой фигурой был, разумеется, и Виктор Шендерович.

– Это всё Путин! Путин! Путин! – начал он свой комментарий с истерического вопля.

Поразил меня, однако, не этот приступ почти личной ненависти, а ка­кое-то воспалённое и одновременно каменное бесчувствие.

– Ты бы сначала оплакал безвинно убиенных! – буквально заорал я, обращаясь к приёмнику. – И подумал: «Уронил бы слезу, пусть лицемерную, выразил бы сочувствие всем пострадавшим, пусть чисто формальное, а уж потом сводил политические счёты, сильно подпорченные беспардонной злобой».

Пожелание было наивное. Все самые жуткие и циничные акции террористов ранних нулевых рассматривались нашими либеральными витиями исключительно с одной не подлежащей сомнению точки зрения: это всё власть виновата. И чувством какой-то особой радости, почти восторга: Мы говорили! Мы говорили!

Можно было взрывать поезда, захватывать заложников, убивать детей – любое злодейство рассматривалось исключительно под углом возбуждения «ярости масс» против неправедной власти, которая, во-первых, вынудила кротких ваххабитов беспощадно казнить, а во-вторых, на каждом шагу проявляет чудеса то ли нераспорядительности, то ли злодейства. Характерно, что страшная участь несчастных жертв слёз и вздохов не удостаивалась. Яростным обличителям, точно так же, как и хладнокровным убийцам, они были нужны исключительно в качестве фишек в своей игре. Не вызволят заложников, логично будет обвинить государство в преступном равнодушии к судьбам граждан, освободят заложников, следует тут же заклеймить его за то, что цена операции оказалась слишком велика. «Цена победы» – так называется на том же «Эхе Москвы» цикл передач, планомерно доказывающих, что цена эта непомерно завышена.