Чтение онлайн

Елена ЯДРОВСКАЯ, доктор педагогических наук, доцент кафедры образовательных технологий в филологии РГПУ им. Герцена:

– Я сделаю краткий экскурс в историю методики. Первоначально главной задачей сочинений была грамотность. Но уже во 2-й половине XIX века сочинение стало средством анализа, инструментом осмысления текста, чтение и письмо становятся неразрывными вещами. Сочинение – это и инструмент анализа, и его итог. И как учили детей писать сочинение? Дети, например, читали описание водопада у Жуковского, а потом им предлагалось самим составить описание. Главным методом было не копирование, а подражание. Это абсолютно разные вещи. Подражание – это описание образное.

Рубеж XIX–XX вв. был очень важным для методики. Сочинение стало формой размышления, упражнением в изложении собственных мыслей. Отвлечённые темы были заменены вопросами к произведениям. Были введены темы по искусству, сочинения по картине. В 1916 году в Москве прошёл съезд, посвящённый творческим работам учащихся. Было выявлено глубочайшее расхождение между школьным сочинением и свободным творчеством ребёнка и установлено, что главная проблема школы – это что ребёнок пишет не о том, о чём бы хотел писать, не о том, что он думает и чувствует. Была даже издана книжечка «Как собирать продукты детского творчества» (1927 год) – она была объявлена безусловной ценностью: собирались дневники, даже школьные записки. Лишь позднее возобладала точка зрения, что до письма ребёнок должен ещё дорасти, а задача учителя – пробудить в ребёнке стремление воссоздавать в слове своё отношение к миру.

М.А. Рыбникова различала сочинения свободные (внелитературные) и школьные (на литературную тему). И она была убеждена, что учить ребёнка надо начинать с сочинений на жизненную тему и лишь потом вводить контекст литературный. Таким образом, знаменитая формула Рыбниковой «от маленького читателя к большому писателю» ставила целью движение от чтения к письму и от письма к чтению.

Л.С. Выготский был убеждён, что без эмоциональной реакции на текст не может быть результативного чтения. Сегодня дети всё чаще смотрят кино, потому что они привыкли получать готовые картинки, воображение становится беднее: строительный материал для него есть, а механизмов – нет. В 60-е сочинение рассматривалось так: ученик самостоятельно освещает вопрос и стремится передать свою точку зрения.

В девяностые была выстроена система творческих работ по литературе (Маранцман), развиваются разные жанры творчества. На первый план выходит слово «интерпретация» как путь понимания, истолкования произведения. Через написание ученик объясняет его себе сам, объясняет другому, мы приводим мысли и чувства в порядок. Сочинение становится механизмом понимания. Ученик может посмотреть на текст как литературовед, как критик, как художник, как сценарист. Разные жанры помогают поливариантности восприятия. И смысл творческой работы – в самом процессе, прежде всего.

В 2000-е годы – даже по количеству защищённых диссертаций видно резкое снижение интереса к письменным работам, растёт их стандартизация. Стандарт 2004 года задаёт достаточно высокую планку предмету «литература» – точнее, только декларирует, потому что механизмов для реализации не было. В 2010 году впервые за много лет – пусть и снова в форме деклараций – стали говорить о творческих работах учеников. Проповедуется хорошая идея, но механизмы её реализации находятся в абсолютном противоречии с нею. И ситуация неопределённа. Кто-то хотел бы вернуться в прошлое, кто-то уже набил руку на современных технологиях[?] а заложником является ученик. Задача – возвращение смысла этой письменной работы. И для этого нужна систематическая работа с 1-го по 11-й класс. Вот мы сейчас с верхушки начали – а надо бы с начала.

Елена ШАРАЯ, начальник сектора итоговой аттестации обучающихся Комитета общего и профессионального образования Ленинградской области:

– Наверное, я верну вас на землю грешную… Но я чиновник. Мы с вами были поставлены в такие условия: нам сказали за три месяца подготовиться к сочинению. Оно выступило в роли некоего заложника. Перед нами стояла задача: вернуться в определённую систему. Я считаю, что мы с вами очень быстро и хорошо сорганизовались. В каждой школе были созданы комиссии по проведению, которые исключали учителей-предметников. Выделили отдельную комиссию по проверке. Обучили учеников работать в иных бланках. Учащиеся участвовали в репетиционном сочинении-изложении. То, что мы так интенсивно готовились, позволило нам провести сочинение спокойно, без эксцессов. Участвовали 96% выпускников. Это 5119 человек, из которых один процент писал изложение. Удовлетворительный результат получили все, кроме 25 участников (это 0,5%). Мы понимаем, что проверять надо честно, но важно и понимать, что ученики попали в очень непростую ситуацию. Поэтому сочинение у нас всё-таки вводится на мягких лапах...

Алексей ДУНЕВ, учитель русского языка и литературы Ново-Девяткинской средней школы № 1 Всеволожского района Ленинградской области:

– Поделюсь своим опытом относительно возвращённого сочинения. Буду рад вопросам, пожеланиям. Когда-то эта форма аттестации выпускника казалась незыблемой, и вот мы снова её обсуждаем, и как будто с чистого листа. Национальной чертой становится наша способность отрекаться от традиций, а через некоторое время возвращаться к ним, как к чему-то ранее неизвестному. Ученики попали в ситуацию стресса, когда их спешно готовили к новой форме аттестации. Учителя, конечно, всегда готовы… Почему ситуация оказалась неожиданной для учителей литературы? Порядок проведения и критерии оценки все узнали только в октябре, а 3 декабря уже состоялся экзамен. Дополнительная нагрузка на учителя возросла, возросла ответственность…

С возвращением сочинения связаны и ожидания учителя литературы. Во-первых, литература как школьный предмет может повысить свою значимость. Во-вторых, необходимость подготовки к сочинению стимулирует интерес к чтению – мы на это надеемся. В-третьих, новый экзамен может стать объективным показателем развития ученика, его готовности к взрослой жизни. Есть и сверхцель: доказать, что без литературы невозможно существование человека даже в XXI веке. Есть цели развития читательской компетенции, навыков письменной речи. Нынешние критерии оценки достаточно широки, что позволило подавляющему большинству успешно справиться с этой работой… и это, конечно, хорошо для всех: учителей, учеников, родителей, чиновников. С другой стороны, широта критериев не позволяет действительно оценить читательскую компетентность учеников, их владение словом. Понятно, что критерии были приняты наспех, в тех неожиданных условиях, которые возникли. Они не оценивают фактические и логические ошибки. На усмотрение проверяющего отдана оценка качеств письменной речи. Если общий смысл понятен – можно поставить зачёт… По наблюдению учителей, чаще всего был не зачтён критерий номер пять, то есть грамотность. Не очень понятно, почему критерии так похожи на критерии оценки части «С» ЕГЭ: не идентичны, но похожи. Такой экзамен не оправдывает ожидания учителей, он превращается в дублирующий контроль навыков письменной речи.

Конечно, сочинение как средство контроля востребовано: часть «С» ЕГЭ не отражает уровня развития личности и нередко показывает лишь владение текстовым шаблоном. Недостатком можно считать отсутствие дифференцированной оценки. Сочинение, на мой взгляд, не должно дублировать то, что проверяется на экзамене по русскому языку. Здесь нужно преодолеть шаблон, а это можно сделать, только если включить в оценку такие критерии, как выразительность, образность, оригинальность текста.

Татьяна СОКОЛЬНИЦКАЯ , заместитель директора Центра по работе с талантливой молодёжью, привлечению абитуриентов и довузовскому образованию :

– Я бы не хотела вступать в дискуссию с Алексеем Ивановичем, но свой внутренний диалог хочу привести. Я по поводу критериев размышляла. Так как много лет работаю в комиссии контрольных разработчиков, я понимаю, почему они такие. И почему исключены выразительность, оригинальность, понимаю: их сложно оценить. Гораздо проще оценить речь с точки зрения ошибок – а вот попробуйте выработать критерии оригинальности, образности… может быть, критерии выразительности выработать проще. Это мой аргумент. Но у меня есть и контраргумент. Ведь много лет я работала в предметной комиссии, и мы проверяли вступительные сочинения в вуз. И оценивали мы оригинальность. И оценивали мы выразительность. И как-то у нас это получалось! И мы выделяли сочинения, отличающиеся этими параметрами. А вывод я никакой не хотела бы делать… Надеюсь, что всё-таки удастся избежать этой безобразной шаблонной формы. Помните, уважаемые коллеги, были такие сборники «300 золотых сочинений» и так далее? Ведь их авторы не дремлют! Они уже сидят и строчат!

Дунев: В медальной комиссии мы именно это оценивали, у нас были свои критерии.

Лилия БАТАЛОВА , заслуженный учитель России, Сертоловская средняя школа № 1 :

– Претендент на золотую медаль Артём Васильев спрашивает меня: «Почему так несправедливо государство со мной поступило? Я знал, что я не хочу писать сочинения, и потому пошёл в математический класс. Меня заставили, я не умею». Да, я готовила все темы с каждым ребёнком, больше всего им понравилась тема «Любить и быть любимым», но дети плохо понимают, в чём разница между частью «С» ЕГЭ и сочинением, и, конечно, это была профанация. Их же надо к этому готовить, объяснять разницу между жанрами. Тот же Артём Васильев сказал, что если бы он с пятого, ну хотя бы с девятого класса знал, что будет итоговое сочинение, он бы к нему приготовился. И нужно для этого не четыре часа в неделю, а шесть часов… И конечно, это безобразие, когда детям разрешено пользоваться орфографическим словарём, но они всё равно делают 10–15 ошибок.