Чтение онлайн

Галина ИВАНОВА, преподаватель, председатель приёмной комиссии по русскому языку Российской правовой академии Министерства юстиции РФ :

– У вас много сил, чтобы проверять все эти сочинения бесплатно в нерабочее время? Вы хотите жить и умереть в школе? Надо рационально на такие вещи смотреть. Да, я не сторонник творческих критериев для всех. Есть дети, заточенные на исследовательскую работу, где жёсткая логика рассуждения. Я сторонник метапредметной концепции этой работы. К ней должны готовить не только учителя литературы, но и учителя обществознания и истории, в школе должна быть единая комиссия, куда обязательно должен входить психолог. Извините, но понятие «моральный выбор» изучается в обществознании. Почему мы должны отвечать за их работу? Надо создавать дублированные курсы. Так что я сторонник того, чтобы усиливать такие критерии, как чистота, богатство, логичность речи. Готовить детей надо дифференцированно, в зависимости от того, какие у них ожидания от сочинения. Некоторым дай бог грамотно написать. Те ребята, которые настроены на гуманитарные вузы, где будет вступительное сочинение, – это совсем другой уровень подготовки, их всегда немного.

Виктория КОНЯЕВА , учитель, Лодейное Поле :

– У меня просто ремарка: учителя выполняют проверку сочинений после уроков. Как им будут это оплачивать? Никак! Они проверяют их до вечера после шестого урока, а назавтра снова идут в школу. Мы записали эти сочинения в журнале, но как часы мы их не засчитали. Потом: пробудить интерес к чтению – в данном формате – невозможно.

Голос из зала : Можно.

Коняева : Ну, это единичные случаи. Творческая работа становится просто плюсиком, допуском к экзамену… это что за цирк? А после того как ты в декабре получил свой допуск, про литературу можно забыть.

Надежда ЖУКОВА , учитель, Иваново :

– Я так давно живу, что помню время, когда во всех учебных заведениях все – физики, лирики, химики – в течение четырёх часов писали сочинение. Нешаблонное. Писали так, как мы их научили. Смысл в введении сочинения есть. Но нужно определиться в критериях, и очень важно определиться с тем, что такое коммуникативный замысел, с тем, где в тексте ключевые слова... Вот я спрашиваю своего ученика: что ты здесь такое написал? А он мне: Надежда Генриховна, ну вы же понимаете… Так это не я должна понимать! Замысел должен быть понятен незнакомому человеку. Вот у нас в сочинении была проблема с определением коммуникативного замысла.

Маргарита КОРОБИЦЫНА , учитель, Сосновый Бор:

– Я последние три года работаю в дополнительном образовании. И одиннадцатиклассникам, которые ко мне приходят, я говорю, что они, в отличие от предыдущих лет, снова соприкоснулись с чтением и литературой. Мы перечитали много книг, мы просто учились читать. Паустовский был прав, когда говорил, что нам не хватает талантливых читателей. И дети откликнулись, они всё-таки начали читать.

Ядровская : Проблема создания текста – это не проблема школьника. Я могу засвидетельствовать, что и студенты у нас плохо пишут текст. По диагонали читаем, по диагонали пишем… Некоторое время назад у нас на кафедре девушка при написании магистерской работы просто составила куски из текстов своих коллег. И она искренне не понимала, что плохого она сделала. У нас нет понятия авторского текста. И школа, как всегда, оказалась в центре этих проблем. Честь и хвала тем учителям, которые все эти годы писали сочинения, вопреки преградам развивают ребят.

Надежда ТРУСОВА, учитель, Ломоносовский район :

– В девятом классе даётся рассказ «Судьба человека» – и все схватились за этот рассказ. Он короткий, интересный. «Сотникова» тоже ещё помнят. А вот «Войну и мир» уже забыли. Какие-то проблемы не трогают сердце ребёнка. Но тема войны, которая сейчас связывает нас с Украиной, была близкой, и дети взялись за неё… Но на каких уроках нам готовить детей к сочинению? Разве у нас есть факультативы? Или какие-то дополнительные уроки? Учитель русского языка в нашей области загружен по шапку… У кого нет 25 часов в неделю, поднимите руку. (Поднимается одна рука.) И можно ли писать сочинение, когда большая часть программы 11-го класса ещё не пройдена?

Людмила ДУДОВА, председатель координационного совета АССУЛ, доцент кафедры филологического образования Московского института открытого образования:

– Я безумно вам признательна за ваши выступления. Каждое выступление – это те аргументы, которые я приводила, когда начинала работать координационная группа по сочинению. И ваши замечания совпадают с тем, что говорили московские учителя. Хотя в официальных реляциях всё прекрасно. Мы обсуждали месяца полтора и жанр, и отношение этого сочинения к части «С» ЕГЭ по русскому языку и литературе. Было совершенно очевидно, что если сочинение перекликается с этими экзаменами, то смысл его исчезает. Предлагали пойти по пути жанра: чтобы, например, было сочинение-рецензия, и не обязательно на художественный текст, но и на биографию, научно-популярную литературу. Или: почему бы не использовать жанр очерка? Но эти идеи были отвергнуты как слишком сложные. Говорилось, что дети непременно должны излагать свои мысли. И получилось вот что. Я прихожу в прекрасную московскую школу и смотрю работы. У нас в Москве о войне писали не очень многие. Но то, что писалось, меня поразило. Они не понимают, что значит война и что значит страшно, не понимают вот эту друнинскую строчку. Знаете, что им показалось страшно? Что война – это грязь и что это больно. И насколько нравственно требовать от ребёнка изложения его точки зрения и жизненных примеров, когда мы буквально ему в душу заглядываем? А вот примеры из литературы они часто приводят «для галочки». Упомянут, что, мол, тема семьи рассматривалась в романе «Война и мир»... Да, я двумя руками за возвращение выпускного сочинения в школу и за то, чтобы мы всё-таки учили учеников осмысленной письменной речи. Литературоведческий анализ – это всё-таки удел ограниченного количества учащихся. Главное, чтобы они умели высказывать свои суждения, привлекая примеры из художественной литературы.

Если рассматривать этот вид итоговой аттестации как проверку метапредметную, мы снимаем кучу проблем. Учитель-словесник никогда спокойно жить не будет, но он не должен отвечать за пять государственных экзаменов: девятый класс, одиннадцатый класс, а теперь и сочинение. Пусть подключаются учителя истории, обществознания, МХК… Ведь связность речи, умение излагать развивают все учителя. Почему учить логике рассуждения должны мы, учителя русского языка и литературы? Логика нужна всем. Если вы хотите сформировать человека думающего и пишущего, надо вернуть в программу и внеклассное чтение, вернуть отнятые у словесников часы. И определиться наконец с тем, что сочинение проверяет метапредметные способности. И тогда историки вспомнят, что они тоже могут писать сочинения.

Юлия ОЛЕХОВА , учитель, Всеволожский район :

– Экзамен никогда никому не прививал любви к чтению. Литература – это проблема, с которой хочется познакомиться. О чём говорит общество, о том на уроках говорим мы. А школьная программа заканчивается прошлым веком. И дети не понимают, о чём мы вообще хотим с ними разговаривать. Мы не успеваем говорить о литературе как неотъемлемой части нашей жизни даже в наш прагматический век. Мы сами не рассматриваем её как часть нашей жизни.

Ядровская: Хочу обратить ваше внимание, коллеги, что благодаря возвращению сочинения мы, учителя-словесники, ставим эти глобальные проблемы, как вырастить зрелого ученика.

Звонит мне недавно моя коллега – блестящий учитель. Звонит и плачет навзрыд: «Я ухожу из школы. Помогите мне принять это решение». Всё у неё хорошо: дети любят, администрация любит, категория есть, зарплата хорошая… Всё хорошо, но: «Я не могу больше выносить разведения того, что я хочу делать и что я должна делать; я теряю смысл своей деятельности. Я хочу какого-то совмещения смыслов». И ещё очень важный момент: момент унижения, когда во время проведения экзамена и сочинения выказывается полное недоверие учителю. Ему ни в чём не доверяют.

Шарая: Я предлагаю под другим углом зрения смотреть на эту ситуацию. Вы скажите спасибо, коллеги, что вас избавили от необходимости там находиться. Вы даже не представляете, что ваши коллеги из регионов, где нет видео­наблюдения, делали на экзаменах, как они помогали детям сдавать ЕГЭ.

Дудова: Я тоже думаю, что доверие к учителю проявляется не в отсутствии видеонаблюдения на экзаменах. Я сейчас лечу в Дагестан, где есть проблема: там учителя настаивали на именно так понимаемом доверии. Поэтому у них сейчас не только дети, но и учителя плохо говорят по-русски. Но есть другая проблема: лучшие учителя – лучшие! – не могут переносить тот напор бумаг, который на них валится и которые они постоянно вынуждены заполнять. Да, есть плохие учителя. А разве в других сферах все хорошие? Те профессии, на которых держится общество, попадают под наибольшую критику. Учитель у нас до сих пор оценивается по баллу ЕГЭ, при том что есть такие дети, которые, если получили хоть 36 баллов, то их учителю памятник надо ставить! А не тем, у кого учатся стобалльники, которые сами по себе талантливые и мотивированные дети. Необходимо работать над повышением статуса учителя.