Чтение онлайн

Во время поездки от доцента Ванг Бо, прекрасно владеющего русским языком, я без проволочек, по электронной почте, получил официальный документ о том, что Подкомиссией по научно-техническому сотрудничеству при Комиссии по подготовке регулярных встреч глав правительств КНР и РФ был утверждён ряд новых совместных проектов в научно-технической области на 2015–2016 годы. Наш университет, единственный из транспортных вузов России, получил грант на проведение исследования по теме «Мониторинг производственной деятельности авиакомпании для создания системы качества». Это была отличная новость!

Увы, в Москве это удалось подтвердить только через две недели после возвращения и десятка телефонных звонков ответственным чиновникам[?] Если за разговорами и протоколами о намерениях не будет реальных дел, пусть и небольших, китайская сторона найдёт массу доводов, чтобы прекратить диалог. Второй раз установить контакт будет невозможно. Информация о вас как о ненадёжном, непоследовательном партнёре будет оперативно распространена среди предполагаемых контрагентов из Поднебесной. И, что самое печальное, об этом узнают в официальных органах, которые весьма пристально осуществляют надзор за всеми международными контактами и проектами. «Лучше сделать на один цунь, чем наговорить на тысячу ли» – гласит китайская народная мудрость.

В романе Мо Яня, который я дочитал во время обратного полёта, есть интересный эпизод. Высокопоставленный чиновник, получая директиву о создании зоны свободной торговли, пытается шагать в ногу со временем и сочиняет «прожект» о создании деревни исторического туризма, в котором всё сводится к ностальгии по времени культурной революции и созданию громадного увеселительного центра, где туристов ждёт «красное вино и зелёные фонари». «Таким людям, – характеризует действия чиновника Мо Янь, – уже не угнаться за тем, как развивается мир».

Сейчас дверь в Поднебесную открыта. Надеюсь, мы не упустим этот момент, угонимся «за тем, как развивается мир»?

Теги: образование , общество

Как человеку, причастному не только к литературному творчеству, но и к многолетней работе с одарённой молодёжью, захотелось оглянуться на несколько десятков лет назад. В 60-80-е люди проявляли потрясающую заинтересованность в живом литературном процессе. Те годы были годами литературы, хотя их таковыми не объявляли. В редкой школе, в редком вузе и техникуме не было литературных объединений. Школьники и студенты взахлёб учили новые стихи, считалось чуть ли не позором не знать последних публикаций в журнале "Юность". Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий собирали многотысячные аудитории на стадионах и в огромных залах. Люди жаждали честного и проникновенного взгляда на мир, встроенного в поэтический лад.

Проходившие в те годы всероссийские литературные праздники сыграли огромную роль в развитии творческого потенциала детей. Помню прелюбопытный и по-своему показательный случай. До заезда ребят я прочёл все их произведения. Самыми слабыми оказались стихи десятиклассника из Владивостока, особенно запомнились они по несоответствию вялого темперамента стихов о Родине и партии с «энергетичной» фамилией их автора – Олег Дерзкий. И вот уже в самом пионерском лагере, где базировался форум, подходит ко мне паренёк: «Можно я вам стихи покажу?» Спрашиваю, а разве их не присылали? Говорит, присылали, но те учительница отбирала, а эти – я сам. А как, спрашиваю, твоя фамилия? Олег Дерзкий. «О Господи, – подумал я, – графоманы бывают настойчивее ребят талантливых». Как же я был удивлён и обрадован, когда прочёл отличные стихи этого парня.

– А что стало с участниками этих праздников? – с подковырочкой спросит оппонент-скептик. – Стал кто-то из них известным поэтом, прозаиком, драматургом?

– Известным? Не знаю. Один стал журналистом, другой дипломатом, третий кино­сценаристом, есть инженеры-химики и врачи.

Десять лет назад Рязанский областной центр эстетического воспитания волею своего директора, Натальи Викторовны Приходько, вспомнив о прошлом опыте, открыл заочную школу литературного творчества. В ней тоже не готовят поэтов, прозаиков или драматургов, в ней развивают способности к творчеству, которые на том или ином уровне есть практически в каждом человеке. Развивают вкус и чувство родного слова, формируют личность человека. И неслучайно дети, проучившиеся несколько лет в этой школе, выдерживают конкурсы при поступлении в вузы.

Теги: общество , мнение , самосознание

Фото: Сергей ШАЦКИЙ

Донецкая народная республика. Ночь. Только что мы перешли КПП на границе. Нас встречают казаки. Они выстроились в шеренгу напротив ряда легковушек. Поздоровались. После молниеносного перекура подошвами ботинок вогнали окурки в землю.

– По машинам! – скомандовал Батя. Хлопнули дверцами и почти сразу рванули галопом.

Смертоносная "дура"

В прежние времена мы десятки раз проходили эту границу. Праздно ворча: дескать, начудили бюрократы, понастроили барьеров – честной народ, у которого родственники по обе стороны, мурыжить. И только сейчас, когда на Донбассе громыхает война, отчётливо поняли, что эта граница – не просто линия на карте. Это черта, отделяющая добро от зла, здоровье – от тяжёлой болезни.

Батя – атаман Донецкой областной организации казачьего союза «Область войска Донского». «В миру» – Юрий Викторович Сафоненко. По «тарификации» Киева он главарь незаконного вооружённого формирования. Батя и его люди (а это около трёх тысяч штыков!) в числе прочих ополченцев восстали против недуга, которым заболела Украина.

– После того что случилось в Одессе, я понял: бездействовать нельзя.

Дорога в оспинах миномётных воронок. Водилы объезжают выбоины, как заправские слаломисты. Сбавлять скорость здесь не рекомендуется. По ночной округе шастают диверсионно-разведывательные группы – могут обстрелять. Можно налететь и на фугас. А тут ещё туман собирается в низинах[?] Висит, как медицинская вата, бесформенными комками. В один из поворотов мы не вписались, хватанули обочину. Слегка помяли правый бок, но благодаря водителю устояли, не завалились. Минуту-две разбирались, что да как. Пока охрана Бати оцепляла район ДТП, мы ощупывали повреждения. Никто даже не закурил на свежем ночном воздухе – светомаскировка…

Донецк дышит гулкими артиллерийскими вздохами. Иногда они ухают где-то далеко, иногда ближе, иногда почти совсем рядом. У любого жителя, будь он дома или на улице, здесь нет никаких гарантий сохранения жизни и неприкосновенности жилища. Дальнобойный подарок от украинской артиллерии может прилететь в любой момент.

Вот центр города – железнодорожный вокзал. Рядом небольшой рынок. Длинный ряд выгоревших ларьков. Снова миномётные воронки… Дом, одна из стен которого зияет пробоиной. Через дорогу ещё один такой же. И ещё... Этот – вообще гордость киевской артиллерии: смертоносная «дура» влетела прямёхонько в окно одной из квартир. Воображение рисует страшную картину: семья собралась на вечернее чаепитие, и тут…

Опускаю взгляд на тротуар: покалеченная собачка с вывернутой переломанной лапой. Мордаха жалостливая… Дальше, прямо в середине проезжей части, – фрагмент ракеты, выпущенной из «града». Оперение торчит из асфальта примерно на метр. Скоро приедут сапёры. Потом коммунальные службы залатают дорожную пробоину. К слову, работой городских властей в Донецке можно только восхищаться. Словно пёс, зализывающий раны, коммунальщики быстро исправляют то, что разрушено войной. Нередко случается, что люди гибнут как раз во время восстановительных работ. Здесь у каждого гражданина своя передовая.