Чтение онлайн

– Если дорога разрушится, она исчезнет, и никто не узнает даже, что тут была дорога.

– Ну и чёрт с ней, – сказал я раздражённо. – Она всё равно никуда не ведёт!

– Все дороги куда-нибудь ведут, – сказал он с кроткой убеждённостью и принялся за дорогу. – Посуди сам, разве стали бы её строить, если б она никуда не вела?

– Но раз её забросили, значит, она не нужна!

Он задумался и даже перестал выдёргивать цветы и травинки, в его коричневых глазах появилась боль – так трудно вложить в чужую душу самые простые и очевидные истины!

– Разве мы знаем, почему дорогу забросили?.. А может быть, кто-то на другом конце тоже пробует её расчистить? Кто-то идёт мне навстречу, и мы встретимся, нельзя дорогам зарастать, – сказал он твёрдо. – Я обязательно её расчищу.

– У тебя не хватит сил.

– У меня одного – нет. Но кто-то идёт мне навстречу и, может быть, прошёл уже полпути…

– Далась тебе эта дорога!

– Дороги – это очень важно. Без дорог никто никогда не будет вместе.

Смутная догадка шевельнулась во мне.

– У тебя кто-нибудь уехал далеко?

Он не ответил и отвернулся.

– Я буду тебе помогать! – неожиданно для себя самого вскричал я.

– Спасибо, – сказал он искренне, но без излишней горячности. – Приходи сюда завтра утром, сегодня уже поздно, пора домой.

– А где ты живёшь?

– Там!.. – махнул он на чащу, поднялся, вытер ладони пучком травы, спрятал очки в карман и пошёл прочь, перепачканный, усталый, тщедушный, непреклонный дорожный строитель, и вскоре скрылся за кустами жимолости.

На другой день ни свет ни заря я устремился в лес.

Я мчался сквозь ольшаник, охваченный жгучим нетерпением и умилённым предвкушением встречи с мальчиком на заросшем булыжном шоссе, – его вера уже стала моей верой. Я был уверен, что без труда отыщу шоссе, ведь это так просто: всё прямо и прямо, сквозь ольшаник, в берёзовый лесок, и там обнажится чистая полоска синеватого и розового булыжника…

Я так и не нашёл заброшенного шоссе. Всё было похоже на вчерашнее: и деревья, и травы, и розовые свечи высоких цветов, но не было ни шоссе, ни мальчика с коричневыми глазами. До заката мыкался я по лесу, измученный, голодный, но всё было тщетно…

• 1. Раздели рассказ на три части по событиям. Какую из них можно озаглавить «Главное чудо дня»? Как различаются части по эмоциональному тону?

• 2. Найди и прочитай, как мальчик объясняет, зачем он расчищает заброшенную дорогу. Какое из его объяснений убедило автора?

• 3. Что ты можешь сказать о мальчике? Какой он? Чему у него можно поучиться? Можно ли его назвать мечтателем, фантазёром? А как относится к мальчику автор? Подтверди свой ответ строчками из рассказа.

• 4. «Мой пыл разом угас…» Как ты понимаешь это выражение? Скажи по-другому. «Далась тебе эта дорога…» А как об этом сказать иначе? «Ни свет ни заря». Подбери синоним. «До заката мыкался я по лесу…» – «До заката бродил я по лесу». Чем различаются эти выражения?

• 5. «Несуразный вопрос». Найди в словаре значение выделенного слова.

Тяжело махая крыльями, летели гуси.

Санька сидел на перевёрнутой лодке и, запрокинув голову, тянулся глазами к этим большим усталым птицам.

Гуси всегда летели в одну сторону: из-за домов, наискосок через реку и поле, к далёкому лесу.

Санька глядел вслед птицам долго и завистливо, как гусёнок с перешибленным крылом.

– Уже, поди, и до дяди Сергея долетели, – прикидывал он.

Дядя Сергей поселился у них среди зимы. Однажды, возвращаясь из школы, Санька увидел под окнами своего дома нечто совершенно непонятное: не самолёт, не автомобиль. Диковинная машина была вся запорошена снегом: и овальные окна, и ребристые бока, и огромная фара на кончике длинного, как у моторной лодки, носа.

Стена Санькиного дома была густо залеплена снегом, будто по улице только что прошлась вьюга. Позади кузова невиданной машины Санька разглядел красную лопасть пропеллера.

– Ух ты! – прищёлкнул языком Санька и побежал через сугроб домой.

Во дворе Санька увидел незнакомого человека в сером свитере, в рыжей лохматой шапке и таких же рыжих меховых сапогах. Лицо его густо обросло щетиной. Человек колол дрова.

В горнице за столом сидел ещё один приезжий, Степан Петрович. Смешно надув щёки и глядя в маленькое зеркальце, он бритвой соскабливал с лица густую мыльную пену.

Всё это неожиданное нашествие наполнило их пустой, гулкий дом ощущением праздника.

Саньку совершенно покорили и чудо-машина под окном, и загадочные вещи, сваленные в сенях, и эти бородатые, ни на кого не похожие люди, и даже швырчащая колбаса на сковородке.

Улучив момент, Санька дернул мать за рукав:

– Мам, кто такие?

– Квартиранты.

– У нас будут жить? – переспросил Санька.

– Говорят, поживут до лета.

– Мама, и машина будет у нас?

– Не знаю, Санюшка. Садись поешь.

После обеда Санька побежал на улицу к машине. Там уже толпились ребятишки. Протирали рукавичками окна, почтительно притрагивались к алой лопасти пропеллера, пролезали под днищем.

– А ну, не трогать руками! – налетел Санька. Ребятишки послушно отступили. Ничего не поделаешь: машина стояла перед Санькиным домом. Приходится подчиняться. – У нас теперь квартиранты на постое, – сказал Санька. – А это их машина.

Ребятишки с завистью глядели на Саньку.

Вечером дядя Сергей и Степан Петрович расстелили на столе большую карту, всю исчерченную кривыми, причудливыми линиями, и стали вымерять что-то блестящим циркулем и помечать цветными карандашами.

Санька с любопытством следил за их непонятным занятием.

– А ну-ка, Санька! – сказал дядя Сергей. – Покажи-ка нам на карте свою реку.

Санька забрался на стол, растерянно оглядел пёстрый лист. Никакой реки он не увидел и смущённо сказал:

– Её снегом замело. Зимой всегда заметает.

Дядя Сергей и Степан Петрович расхохотались.

Работали они допоздна. А на рассвете Санька проснулся от рёва мотора. Яркий свет полоснул по окнам, и на миг стали видны до последней прожилки морозные веточки на стёклах.