Чтение онлайн

Третий ведущий :

К 1923 г. Михаил Булгаков, по его собственному выражению, «возможность жить уже добыл». Его фельетоны и очерки получают широкую известность. В них – половодье авторских чувств: искренняя радость оттого, что жизнь налаживается, возвращается в нормальное русло. «Москва краснокаменная», «Самогонное озеро», «Сорок сороков», «Столица в блокноте» – все эти вещи не утратили актуальности и в наше время. Свои чувства и настроения автор, как правило, старался выражать в юмористической форме.

Учитель :

Предлагаем вашему вниманию сценку по рассказу Булгакова «Неделя просвещения».

(На сцену выходят военком и солдат Сидоров. Свет загорается)

Военком :

– Сидоров!

Сидоров :

– Я!

Военком :

– Ты неграмотный?

Сидоров :

– Так точно, товарищ военком, неграмотный!

Военком :

– Ну, коли ты неграмотный, так я тебя сегодня вечером отправлю на «Травиату!»

Сидоров :

– Помилуйте, за что же? Что я неграмотный, так мы этому не причинны. Не учили нас при старом режиме.

Военком :

– Дурак! Чего испугался? Это тебе не в наказание, а для пользы. Там тебя просвещать будут, спектакль посмотришь, вот тебе и удовольствие.

Сидоров :

– А нельзя ли мне, товарищ военком, в цирк увольниться вместо театра?

Военком :

– В цирк? Это зачем же такое?

Сидоров :

– Да уж больно занятно… Ученого слона выводить будут, и опять же рыжие, французская борьба…

Военком (машет пальцем):

– Я тебе покажу слона! Несознательный элемент! Рыжие… рыжие! Сам ты рыжая деревенщина! Слоны-то ученые, а вот вы, горе мое, неученые! Какая тебе польза от цирка? А? А в театре тебя просвещать будут…

(Военком уходит. Выходит солдат Пантелеев)

Сидоров :

– Ну, Пантелеев, ты тоже неграмотный, получай и ты билет в театр.

(Уходят. Выходят военком, Сидоров и Пантелеев)

Военком :

– Ну, рассказывайте, что видели в театре!

Сидоров :

– Ну, купили мы с Пантелеевым три стакана семечек, пришли в «Первый советский театр».

Пантелеев :

– Сели, просидели часика полтора, пока представление не началось, по стакану семечек съели.

Сидоров :

– Потом, смотрю, лезет на главное место огороженное какой-то. Усы, бородка с проседью и из себя строгий такой. Оказывается, это дери (пауза) эсер. Он там самый главный.

Пантелеев :

– Диррижер сразу два дела делает – и книжку читает, и прутом размахивает – в грамоте не последний человек. А оркестр нажаривает.

Сидоров :

– А тем временем занавеска раздвинулась, а на сцене – дым коромыслом! Которые в пиджаках кавалеры, а которые дамы в платьях, танцуют, поют. Ну, конечно, и выпивка тут же и в девятку то же самое.

Пантелеев :

– А среди прочих Альфред. И оказывается, братец ты мой, влюблен он в эту самую Травиату. И ей все пением объясняет, а она ему тоже в ответ. И выходит, не миновать ему жениться на ней, но только, оказывается, у того Альфреда есть папаша, по фамилии Любченко. Вот, во втором действии он откуда ни возьмись и шасть на сцену.

Сидоров :

– Ну и расстроил всю эту алфредову махинацию к черту. Напился с горя Альфред пьяный в третьем действии и устроил скандал здоровеннейший этой Травиате своей. Обругал ее на чем свет стоит при всех.

Пантелеев :

– Да, поет ей: и такая ты т сякая ты, и этакая, и вообще, не желаю больше с тобой дела иметь! И заболей она с горя в четвертом действии чахоткой. Послали за доктором.

Сидоров :

– Приходит доктор. Подошел к Травиате и запел: «Будьте покойны, болезнь ваша опасная и непременно вы помрете!» И даже рецепта никакого не прописал.

Пантелеев :

– Ну, видит Травиата, делать нечего – надо помирать. Ну, тут пришли к ней и Альфред, и Любченко, просят ее не помирать. Любченко уж согласие свое на свадьбу дает. Но ничего не выходит!

Сидоров :

– Травиата говорит: «Извините, не могу, должна помереть». И действительно, попели они еще втроем, и померла Травиата.

Военком :

– Все еще у тебя слоны на уме! Никаких цирков! Нет, братцы сегодня пойдете на концерт. Там вам товарищ Блох со своими оркестром вторую рапсодию играть будет! Завтра я вас всех в драму пошлю, а послезавтра опять в оперу. И вообще, довольно вам по циркам шляться! Настала неделя просвещения.

Сидоров (в сторону):

– Этак совсем пропадешь!

Пантелеев :

– Это что же, всю роту так гонять будут?

Военком :

– Зачем всех! Грамотных не будут. Грамотный и без второй рапсодии хорош! Это только вас, чертей неграмотных. А грамотный пусть идет на все четыре стороны!

(Сидоров и Пантелеев отходит в сторону, шепчутся, вновь подходят к военкому)

Сидоров :

– Позвольте заявить!

Военком :

– Заявляй!

Сидоров :

– Позвольте нам в школу грамоты записаться!

Военком :

– Вот молодец!

Сидоров (Обращаясь к зрителям):

– Ну, походим мы в нее, и, что вы думаете, выучили-таки! И теперь нам черт не брат, потому мы грамотные!

(Все уходят. На сцене вновь полумрак)

Первый ведущий :

Фельетоны, очерки и рассказы Булгакова очень быстро привлекли к автору внимание не только московских читателей, но и издателей. Писатели стали приглашать и другие издания.

В 1923 г. Булгаков уже интенсивно работал над романом «Белая гвардия». В конце этого же года увидела свет одна из его трех сатирических повестей – «Дьяволиада», которая не была оценена по достоинству ни друзьями, ни врагами Булгакова. Зато следующая повесть – «Роковые яйца» заставила обратить на себя внимание, да еще какое пристальное!