Чтение онлайн

Читая эти воспоминания, строка за строкой, я не мог сдержать слез. Я перечитывал книжку снова и снова, до тех пор, пока боль в сердце не перестала меня терзать. А затем наступило удивительное, необычайное ощущение легкости. Свободы. Надежды на то, что даже во мраке подземелья может быть светлое будущее.

Когтистая лапа вампира пронеслась совсем рядом с моим лицом, но я легко уклонился от нее, как и от последовавшего затем щелчка клыков. Боевой транс ускорил мою реакцию и обострил чувства сверх всякой меры. Один стремительный выпад глефы – и обезглавленное чудище рухнуло навзничь, как и десятки ему подобных за моей спиной. Я буквально прорубал себе дорогу в узких коридорах дырявых скал. А в конце этой дороги меня ждала она – смерть. Я точно знал это и все же продолжал упорно идти вперед.

С тех пор, как смерть забрала моего отца, прошло уже более цикла, и все же изматывающая боль зияющей внутри меня пустоты не унималась ни на секунду. Ослабить ее нещадную хватку помогала только охота. Охота за самой смертью. Лишь прикоснувшись к ней, я словно бы оживал, вдыхал полной грудью прохладный воздух Безопасного подземелья, а затем все повторялось. Миллиметр за миллиметром черные воды безумия вновь заполняли мою душу, пронзая ее клинками ледяного пламени, от которого тело трясло, а сердце неистово жгло.

Я потерялся в этом бушующем океане. В нем, точно сон, растворились и мои воспоминания о доме, и последние слова Ми-Ни, перед тем как она ушла из моей жизни, и отряд ловчих отца. Каждую ночь во снах я вновь и вновь возвращался к краю бездонной пропасти, держа в руках крошечную записную книжку. Мои пальцы до сих пор помнят последнее прикосновение к ней.

Я стал изгоем. Ловчим-одиночкой, который без вопросов берется за самые опасные задания. История знала имена нескольких таких одиночек до меня, но много рассказать о них не сможет, ибо век их был слишком коротким. А я лишь хотел найти ее – смерть. И однажды она услышала мой зов.

Несколько дней тому назад меня вызвали в стольный град на личную аудиенцию к одному из верховных селекторов. Такая «великая честь» показалась мне весьма странной, но еще больше я насторожился, узнав о месте встречи.

Казалось, длинному узкому туннелю, ныряющему в кромешный мрак прямо с порога нижнего городского яруса, никогда не будет конца. Я все шел и шел по холодному гладкому камню, ничем не отличавшемуся от того, которым были покрыты все стены Безопасного подземелья. Воздух в туннеле наполняли лишь запах сырой земли и чавканье потревоженных мной луж. Тяжесть отцовской глефы в руке успокаивала нараставшую внутри тревогу, ставшую уже настолько привычной, что ее отсутствие меня обеспокоило бы гораздо больше.

В конце концов, туннель вывел на берег Мертвого озера. Вокруг по стенам лениво, точно фермерские слизни, сочились ручейки ядовитой воды. Хоть озеро и звалось Мертвым, но поверхность его никогда не была безмятежной и гладкой. Ее покой непрерывно нарушал «вечный дождь», проникавший сюда через мириады трещин в каменных сводах безмолвного подземелья.

Селектор стоял ко мне спиной, у самого края береговой черты, неотрывно наблюдая за водными узорами, игравшими мистическим мерцанием от света факела в его руке. Тень прошлого украдкой коснулась моего сознания. Я будто на мгновение вновь увидел отца, стоявшего у края клокочущей пламенем пропасти. А затем пламя погасло, и у края, зияющего бездонным мраком, стоял уже я сам. Стоял и наблюдал, как крохотная записная книжка проваливается во тьму. Прогнав сковывающие сознание образы, я направился к селектору.

– Время, – раздался сухой старческий голос, отозвавшийся со всех сторон неожиданно гулким эхом. – Его течение, несомненно, ощутил ты в тот момент, когда погиб отец твой.

Я ничего не ответил.

– Подойди ближе, Ми-Пять. Посмотри на озеро это, – сказал голос селектора из глубины накинутого на голову капюшона. Я встал рядом с ним и взглянул на мерно колыхавшуюся водную гладь. – Течение времени ощущаешь ли ты сейчас?

– Нет, – ответил я.

Верховный селектор опустил факел, точно собирался поджечь воду.

– А я ощущаю его, юный Ми-Пять. Ощущаю, как время, отведенное нам, стремительно в бесконечность утекает и растворяется в ней. Говорил отец мой, что только тогда жизнь смысл будет иметь, когда найдешь, ради чего готов ее отдать. Но чем больше времени проходило, тем отчетливей понимал я, что искать нужно то, ради чего стоит жить. В чем разница, понимаешь ли ты?

– Нет, – произнес я.

– Поймешь однажды, обязательно поймешь.

Верховный селектор повернулся ко мне, и свет факела робко попытался выхватить его лицо из мрака под капюшоном, но сдался раньше, чем сумел это сделать.

– Тревожные вести разведчики приносят нам. Вампиры. Невиданная доселе стая. И с каждой неделей все растет она.

– Скажите только, куда они собираются напасть и…

– Стольный град на сей раз их цель. – Селектор приблизился ко мне, и на мгновение я заметил сверкнувшие во тьме капюшона глаза. – Не одно число тварей пугает нас, но и нечто иное.

Глубоко внутри я уже догадывался, о чем мне собирается сказать верховный селектор. То, о чем уже давно знало мое подсознание, но разум отказывался в это верить.

– Исследователи утверждают, что вампиры не примитивны вовсе, как полагать привыкли мы. Говорят, что разумны они. И строгой иерархии подчинено общество тварей этих. Стай объединение означать одно лишь может: король вампиров появился у них, и гибелью всего рода муридаев обернется пришествие его. Он есть сама смерть.

Последние слова точно невидимое копье пробили мое сознание.

«Он есть сама смерть», – звенело у меня в голове. Молча я направился обратно к туннелю.

– С группой ловчих идти поручено тебе, – эхом со всех сторон прозвучал голос верховного селектора.

Я ничего не ответил.

Строгий взгляд неподвижных каменных глаз давил всей тяжестью гигантского монумента моему отцу. «Великий GN3L7/6 – Спаситель наш», – гласила гордая надпись на постаменте.

– Что бы они сказали, узнав правду о тебе, отец? О том, что не крысюки, а ты сжег целый город вместе с его обитателями? – не получив ответа от каменного изваяния, я с остервенением допил уже третью за вечер флягу крепкой браги и направился к таверне ловчих.

За циклы скитаний такие таверны для меня стали настоящим домом. Здесь все было весьма обыденно. Привычно душно. Запах горелых червяков и грибов, казалось, пропитал стены таверны насквозь. Бард буднично играл дрянную музыку, звучавшую ничуть не лучше той грязной брани, с помощью которой ловчие объяснялись друг с другом и рассказывали истории о своих «невероятных» подвигах.

Добравшись до стойки распорядителя, я потребовал выделить мне лучшую комнату и наполнить флягу чем-нибудь крепким. Такое вот наследие Великого Джи-На – бесплатные выпивка и кров над головой для его сына в любой таверне ловчих.

– Не позорь своего отца! – рявкнул за моей спиной глубокий грубый голос с хрипотцой.

Я обернулся и увидел огромного, головы на две выше меня, муридая. Судя по его прикиду и двум секирам за спиной, этот представитель «великого мышиного рода» был моим собратом по гильдии. Но поразительным в нем был не столько его рост или коллекция золотых колец в ушах, сколько смольно-черный цвет шерсти. Только метисы муридаев и диких мышей имели такой окрас. А метис ловчий – это исключительное явление.