Чтение онлайн

После 21 июля государственный гимн Литвы исчез из радиопрограмм Каунаса и Вильнюса, а литовские трехцветные флаги исчезли с башни Гедиминаса в Вильнюсе, с башни Военного музея и памятника тем, кто погиб за свободу Литвы в Каунасе. Согласно Конституции ЛССР, флаг представлял собой красное полотнище с серпом и молотом в верхнем углу и надписью «Литовская ССР» над ним. Герб Советской Литвы представлял собой венок из дубовых листьев с сияющим солнцем на нижней внутренней стороне венка, серпом и молотом и красной пятиконечной звездой над ним. «Интернационал» был государственным гимном как СССР, так и всех его республик. С конца августа трехцветный флаг Литвы, герб Литвы (Витис) и «Таутишка гисме» Винкаса Кудиркаса (государственный гимн Литвы) стали символами «буржуазного национализма».

В Советской Конституции 1940 года была статья о том, что столицей Литовской ССР был Вильнюс. 11 октября 1940 года Президиум Верховного Совета ЛССР принял указ «О государственных праздниках Литовской ССР». Новый год, 22 января (день памяти Владимира Ленина), 1 и 2 мая (дни «Международной солидарности пролетариата и смотра бойцов революционных сил»), 21 июля, 7 и 8 ноября (дни прихода большевиков к власти в России) и 5 декабря (день «Конституции Сталина») были объявлены государственными праздниками. Празднование национальных и религиозных праздников рассматривалось как проявление «гражданской незрелости» или даже выражение антисоветской деятельности. Уже 29 июля Народное правительство отменило обращение «мистер» как форму обращения и вместо него ввело «товарищ». 7 августа Совет министров принял решение перевести часы на час вперед, то есть в Литве было введено московское время.

Структура правительства Литвы была адаптирована в соответствии с моделью СССР. 25 августа Народный сейм был переименован в Верховный Совет ЛССР, а пост президента был упразднен. Его заменил Президиум Верховного Совета под председательством избранного (фактически назначенного ЛКП и утвержденного ЦК ВКП(Б)) Палецкиса, его заместителями были Домас Рочиус, активист коммунистического подполья и писатель Людас Довиденас. 22 августа Совет министров был переименован в Совет народных комиссаров (председатель М. Гедвилас), а министры — в Народных комиссаров. Министерства иностранных дел, обороны и транспорта исчезли из Совета народных комиссаров ЛССР, поскольку все их функции были переданы Народным комиссариатам Союза. Из бывших членов Народного правительства, Повиласа Пакарклиса (народный комиссар юстиции), Марияонаса Грегораускаса (народный комиссар торговли), Антанаса Венцлова (народный комиссар образования) и Матаса Мицкиса (народный комиссар сельского хозяйства, которого заменил Бронюс Пушинис в начале 1941 года) сохранили свои должности в Совете народных комиссаров под председательством Гедвиласа.

Уже 10 августа 1940 года Совет Министров, следуя «рекомендации» Вячеслава Молотова, принял решение приостановить деятельность всех посольств и консульств Литвы в зарубежных странах и передать их имущество и архивы посольствам Советского Союза. Литовские дипломаты не прислушались к этому указу, но правительства некоторых стран (Германии, Швеции, Италии), которые признали аннексию Прибалтийских государств, вынудили литовских дипломатов покинуть свои посольства и передали их советским посольствам. Посольства Литвы также исчезли в Риге и Таллине, а посольство в Москве было преобразовано в представительство ЛССР. В сентябре посольства иностранных государств прекратили свою деятельность в Каунасе.

30 ноября Президиум Верховного Совета Литовской ССР издал указ о временном применении уголовного, гражданского и трудового законодательства Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) на территории ЛССР, которым был отменен закон, действовавший в Литве. В период с конца 1940 по начало 1941 года система правосудия Литвы была реструктурирована в соответствии с советской моделью: Верховный трибунал и Апелляционная палата были распущены, а Верховный суд ЛССР был создан вместе с Вильнюсом, Каунасом, Шяуляем, Паневежисом и Районные и поселковые народные суды Мариямполе. Прокуратуры Верховного трибунала, Апелляционной палаты и региональных судов были переданы новому учреждению — Национальной прокуратуре, возглавляемой Владасом Нюнкой, членом КС LCP. ЦК КПК также утвердил народных судей. С осени 1940 года специальные суды начали действовать в Литве — военные трибуналы Красной Армии, которые судили литовских солдат и людей, сражавшихся против оккупационного правительства.

7 сентября 1940 года Верховный Совет СССР принял указ о порядке приобретения гражданства СССР гражданами Литвы, Латвии и Эстонии, согласно которому, начиная с 3 августа, т. е. ретроспективно, все граждане Литовской Республики, полностью игнорируя их волю, становились советскими гражданами. Весной 1941 года, выполняя решение Совета Народных Комиссаров СССР, начался обмен паспортов граждан Литовской Республики на советские паспорта, но начавшаяся война помешала его завершению.

В соответствии с указом Президиума Верховного Совета ЛССР от 12 ноября 1940 года местные органы власти также были реорганизованы по примеру СССР: муниципалитеты были распущены, мэры, губернаторы районов, главы волостей и сельские старейшины были заменены городскими, районными, волостными и поселковыми исполнительными комитетами. С начала 1941 года зачатки литовских профсоюзов были реструктурированы в соответствии с советской моделью. Они перешли в подчинение профсоюзным центрам СССР, и членство в национализированных профсоюзах стало почти обязательным для всех работников.

Новые советские республики не имели своих представителей в Верховном Совете СССР. Поэтому 12 января 1941 года были организованы выборы, в результате которых Литовская ССР была представлена в Верховном Совете СССР 10 депутатами (Гедвилас, Гузявичюс, Саломея Нерис, Палецкис, Поздняков, Снечкус и другие), а в Совете национальностей — 25 депутатами (Креве-Мицкявичюс, Мескупас, Прейкшас, Венцлова, Дивизия Генерал Виткаускас и другие).

Ликвидация Литовской армии

11 июля 1940 года маршал Семен Тимошенко, Народный комиссар обороны СССР, подписал приказ о создании Прибалтийского особого военного округа со штаб-квартирой в Риге. Хотя приказ был адресован только советской армии, литовская армия также довольно быстро начала ощущать значимость приказа. 14 августа Политбюро ЦК ВКП(Б) приняло секретное решение «О реорганизации армий Эстонии, Латвии и Литвы». Директива Народного комиссара обороны СССР, изданная 17 августа 1940 года и адресованная Военному совету Прибалтийского особого военного округа, была более подробной: сохранить армии Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР в течение года, пока они не будут очищены от ненадежных элементов, и каждая армия будет преобразована в территориальные стрелковые корпуса.

Репрессированные генералы литовской армии Винцас Жилис, Казис Скучас, Антанас Густайтис, Юлюс Чапликас, Йонас Юодишюс и Зенонас Герулайтис.

Согласно решению Прибалтийского военного округа от 30 августа 1940 года Литовская народная армия была преобразована в 29-й стрелковый корпус Красной Армии СССР, в составе корпуса осталось 12 000 литовских солдат и офицеров. 1-я пехотная дивизия была переименована в 179-ю стрелковую дивизию, в то время как 2-я пехотная дивизия была переименована в 184-ю стрелковую дивизию. До января 1941 года руководство Красной Армии вынудило уйти в отставку более 500 литовских офицеров, из которых 87 офицеров, служивших в литовской армии на момент начала советской оккупации, были заключены в тюрьму до 14 июня 1941 года.

4 сентября 1940 года был издан приказ о переводе в новые пункты дислокации. Это была уже вторая смена мест дислокации. Первая началась менее чем через неделю после начала оккупации. На этот раз причиной перевода стало отсутствие доверия к литовским войскам, и его целью было отодвинуть их дальше от границы с Германией. После этого изменения большая часть корпуса была дислоцирована в Вильнюсе и его окрестностях, а также в других частях восточной Литвы, также корпус часто размещался на базах, совершенно непригодных для вооруженных сил.

Главная ликвидационная комиссия была создана с целью ликвидации литовской армии. Его важнейшей задачей было не ликвидировать армию, поскольку она уже была по существу ликвидирована и включена в состав Красной Армии, а решить вопрос о передаче имущества бывшей литовской армии. Все подразделения бывшей литовской армии, которые были включены в состав корпуса, получили приказ сдать все свое имущество и мобилизационные резервы. 26 сентября 1940 года решением дивизионного генерала КПК ССР ЛитвыСтасис Раштикис был назначен заместителем председателя Главной ликвидационной комиссии. Москва призвала к скорейшей ликвидации частей и учреждений бывшей литовской армии. 17 октября руководство корпуса получило приказ завершить роспуск бывшей литовской армии. 28 октября были ликвидированы последние части и учреждения Литовской народной армии, которые не вошли в состав 29-го стрелкового корпуса. 6 ноября решением КПК Литовской ССР Главная ликвидационная комиссия была распущена.

Для осуществления контроля и «чистки» бывших военнослужащих литовской армии были созданы политико-репрессивные органы: особые отделы НКВД в корпусах и дивизиях, военные прокуратуры и суды, политические управления и секции, возглавляемые политическими начальниками. Комиссары и политические начальники корпуса должны были сыграть особую роль в перевоспитании войск в духе коммунистической идеологии, поэтому все они были отправлены из Красной Армии. Хотя присланные политические начальники обладали «большим политическим опытом и теоретическими знаниями», они не говорили на литовском языке, не могли разговаривать с солдатами без переводчиков, они понятия не имели о менталитете литовских солдат, и поэтому механически применяемые методы и формы, принятые в Красной Армии, обычно приводили к результатам, отличным от тех, которые мыTожидали. 29 декабря ЛКП [Б] приняла решение немедленно направить в корпус 85 литовских коммунистов и комсомольцев для политической работы с солдатами. Окружные комитеты партии получили задание назначить для этой работы от двух до семи тщательно отобранных коммунистов. 23 февраля 1941 года офицеры и солдаты бывшей литовской армии, продолжившие службу в Красной Армии, были вынуждены принять военную присягу Советского Союза.