Чтение онлайн

В Литве люди начали заниматься спортом. С 1921 года были организованы соревнования по легкой атлетике, баскетболу, футболу, велоспорту и другим видам спорта. В 1924 и 1928 годах литовские спортсмены участвовали в Олимпийских играх. Самым популярным видом спорта в Литве был баскетбол (в 1937 и 1939 годах мужская сборная Литвы по баскетболу становилась чемпионами Европы в Риге и Каунасе, а в 1938 году женская сборная Литвы по баскетболу заняла второе место на чемпионате Европы в Риме), настольный теннис (в 1939 году на чемпионате мира литовская команда заняла четвертое место), стрельба и т.д. В 1939 году к чемпионату Европы по баскетболу в Каунасе за 6 месяцев была построена спортивная арена, вмещающая 11 000 зрителей, которая на то время была одной из лучших в Европе.

Баскетбольная сборная Литвы — чемпионы Европы 1939 года.

Серия почтовых марок, посвященная чемпионату Европы в Каунасе в 1939 году.

Политико-моральный кризис конца 1930-х годов

С середины тридцатых годов, когда угроза войны росла, а роль Германии и Советского Союза в Европе усиливалась, начались дискуссии, сначала на «верхнем уровне» общества (даже в администрации президента), а впоследствии и в «нижнем слое» общества, о том, на чью сторону — Германии или Советского Союза — Литве следует встать в случае катастрофы. Президент Сметона и большинство литовских политиков выступали за более тесные связи с Россией, поскольку это якобы было менее опасно для литовской национальной идентичности.

После того, как гитлеровская Германия свернула на путь реваншизма, особенно после того, как она заключила соглашение с большевистским СССР, возникла новая угроза независимости государств, созданных после Первой мировой войны, включая Литву. Польша, с которой у Литвы не было никаких отношений после захвата Вильнюса в 1920 году, бросила Литве первый вызов. Попытки обеих сторон урегулировать их оказались безуспешными. Весной 1938 года Варшава решила применить силу. Поддержав агрессию Германии против Австрии, Польша получила молчаливое согласие Берлина оказать давление на Литву. Воспользовавшись пограничным инцидентом, Варшава 17 марта предъявила ультиматум правительству Литвы, потребовав установления дипломатических отношений в течение 48 часов. Правительство Литвы почти без обсуждения приняло требование Варшавы. Хотя в новой Конституции, вступившей в силу в мае 1938 года, статья о том, что Вильнюс является столицей Литвы, осталась, нация полностью понимала, что принятие ультиматума означало отрицание их исторической столицы. Польша открыла свое консульство в Клайпеда (тем самым признавая его частью Литвы), а Литву — в Вильнюсе. Нация чувствовала себя униженной, и это вызвало моральный кризис. И без того шаткий авторитет Сметоны и националистов упал в обществе.

Весной 1938 года центральные офисы запрещенных в 1936 году партий возобновили свою деятельность. После разрешения своих внутренних разногласий христианские демократы и члены популистского крестьянского союза сформировали союз под названием Ашис (Ось) (в 1939 году к нему присоединились социал-демократы). Прокламация, распространенная союзом («К нации и правительству»), требовала формирования коалиционного правительства — идея, поддержанная широкими слоями общества. Было сформировано новое правительство, но в нем не было представителей оппозиции. Высокий уровень общественного недовольства правительством, возрождение оппозиции, разногласия внутри Литовского националистического союза и частая смена правительства показали, что весной 1938 года, после принятия польского ультиматума 17 марта, в Литве начался политический и моральный кризис.

После того, как Гитлер оккупировал Чехию весной 1939 года, у литовцев возникло ощущение, что Клайпеда будет следующей на очереди. 20 марта министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис остановился в Берлине, возвращаясь с церемонии интронизации папы римского Пия XII. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп предъявил ему ультиматум с требованием немедленной сдачи Клайпедского региона Германии. На следующий день правительство Литвы решило удовлетворить требование Берлина. Мир едва ли заметил оккупацию Клайпеда, потому что 24 марта Берлин потребовал Данциг (Гданьск) у Польши. Литва потеряла более 2/3 своего узкого выхода к морю и единственный порт, через который осуществлялось 80% внешней торговли страны. Почти 1/3 литовской промышленности осталась в Клайпеде, что значительно сократило поступления в государственный бюджет. Литве пришлось принять более 10 000 беженцев из Клайпедского региона. Моральный ущерб был еще более болезненным.

Посещение Адольфом Гитлером Клайпеды. 23 марта 1939 года.

Тем временем союз ашисов активизировался и потребовал создания коалиционного правительства, которому доверяет вся страна. На этот раз руководство вооруженных сил поддержало оппозицию. Негативное отношение президента Сметонаса к коалиции не изменилось, но с ростом политической напряженности в стране президент был вынужден маневрировать и создать подобие коалиционного правительства. 28 марта 1939 года было сформировано правительство «единой работы» под руководством бригадного генерала Йонаса Чернюса. Правительство ликвидировало Управление общественных работ (Visuomeninio darbo vadyba) агентство, которое готовило обязательные статьи для газет и журналов и очень сильно раздражало общественность. Все это создавало иллюзию восстановления демократии в стране. Однако истинная суть «коалиционного» правительства проявилась очень быстро. Представители Христианско-демократической партии и Популистского крестьянского союза были приглашены войти в состав правительства в качестве частных лиц. Их соответствующие партии не имели реального влияния на государственные дела. Сметона продолжал твердо контролировать руль правительства и не делал никаких уступок оппозиции. Не было никаких признаков демократизации в управлении страной. Общество было разочаровано.

Весной 1939 года в европейской политике начали происходить фундаментальные изменения. Англия и Франция, которые до сих пор шли на уступки Гитлеру (проводя «мюнхенскую политику»), почувствовали, что их обманули, и решили сопротивляться, в то время как Советский Союз, самый рьяный сторонник системы коллективной безопасности, решил заключить соглашение с Берлином и разделить Европу между ними. Секретные советско-германские переговоры, начавшиеся весной 1939 года, были успешными, и 23 августа рейхсминистр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп и председатель Совета народных комиссаров СССР и Народный комиссар иностранных дел Вячеслав Молотов подписали в Москве Договор о ненападении между двумя странами и секретные приложения к нему (Протокол), согласно которым Финляндия, Эстония, Латвия, Румынская Бессарабия и вся восточная Польша вошли в сферу советского влияния. Заручившись поддержкой на Востоке, 1 сентября 1939 года нацисты вторглись в Польшу, а их союзники Великобритания и Франция объявили войну Германии. Это было началом Второй мировой войны.

Подписание пакта Молотова-Риббентропа. Москва, 23 августа 1939 года.

Германия пыталась втянуть Литву в войну против Польши. Марш литовцев на Вильнюс означал бы моральную поддержку Берлина, кроме того, это способствовало бы реализации пакта от 23 августа: сделать Литву своим сателлитом. Однако литовское правительство без колебаний отклонило предложение Германии вернуть Вильнюс и безоговорочно последовало закону о нейтралитете, принятому Сеймом 10 января 1939 года, который был поддержан оппозицией, армией и президентом Сметоной, который считал, что Германия в конечном итоге проиграет войну. Сторонники бывшего премьер-министра Литвы Августинаса Вольдемараса (voldemarininkai') и радикальные националисты выступили за марш на Вильнюс. Тем не менее, самым страстным сторонником марша был Казис Шкирпа, литовский посланник в Берлине; он был убежден, что Германия выиграет войну, и поэтому у Литвы не было другого выбора, кроме как говорить в один голос с Берлином и что Берлин предоставит Литве «по крайней мере статус Словакии». Отчеты политической полиции показывают, что в стране преобладало отношение в пользу марша на Вильнюс и восстановления столицы. Люди восприняли отказ правительства организовать марш на Вильнюс как еще одну капитуляцию правительства. Моральные последствия этого отказа для состояния нации, возможно, были даже хуже, чем после польских или немецких ультиматумов 1938 года. В период с 1939 по 1940 год литовское правительство, особенно Президент, проводило политику не нейтралитета, а полного бездействия, плывя по течению. Литва не смогла сохранить свой нейтралитет; она пожертвовала своим нейтралитетом не Берлину, а Москве.

17 сентября 1939 года Советский Союз также объявил войну Польше. В течение двух дней Красная Армия без боя захватила Вильнюс, а 21 сентября достигла административной линии, отделяющей независимую Литву от Вильнюсского края. СССР стал непосредственным соседом Литвы. Удаление Польши с политической карты Европы уменьшило возможности выживания стран Балтии. До этого они, и особенно Литва, маневрировали между тремя силами — Берлином, Москвой и Варшавой, которые пользовались поддержкой западных государств.

Когда нацисты окружили Варшаву, они захватили восточную часть провинции (воеводства) Варшава, а также провинцию Люблин, то есть территорию, которая согласно пакту от 23 августа была передана Советам. Чтобы окончательно урегулировать территориальные вопросы, фон Риббентроп вылетел в Москву во второй раз и после кратких переговоров с Иосифом Сталиным и Молотовым 28 сентября 1939 года подписал германо-советский договор о границе и дружбе, который, как и первый договор, подписанный 23 августа, имел секретные приложения. В обмен на польские земли к востоку от реки Висла (восточная часть Варшавской губернии, Люблинская губерния и так называемый Сувайкский треугольник) Берлин передал Литву Москве, договорившись лишь о небольшой части Ужнемунского района Литвы с населением 184 000 человек.

Навязав договоры о взаимопомощи Эстонии (28 сентября) и Латвии (5 октября) и выторговав у немцев Литву, Советы действовали незамедлительно. Уже 29 сентября Молотов предложил литовскому правительству начать переговоры относительно дальнейшего развития отношений между двумя странами. Когда 7 октября министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис прибыл в Москву (в состав литовской делегации входили заместитель премьер-министра Казис Бизаускас, главнокомандующий бригадный генерал Стасис Раштикис и посол в Москве Ладас Наткявичюс), Сталин раскрыл закулисные решения советско-германских переговоров и потребовал, чтобы литовское правительство подписало договор о взаимопомощи с СССР, согласно которому Вильнюс будет передан Литве, но на его территории будут размещены гарнизоны Красной Армии.