Чтение онлайн

Он. конечно, знал, что литвинские представители напуганы подавляющим преобладанием польских делегатов, он видел, кактри л итвинских лидера— Ни­колай Радзивилл «Рыжий», Ян Ходкевич и Остафий Волович приказали своим людям просто сидеть и хранить молчание на заседаниях. После месяца формаль­ностей и еще одного месяца перекрестной переписки с ними, король добился личного присутствия Радзивилла и Ходкевича, чтобы эти уважаемые паны смогли лично высказаться... Когда поздно вечером они сбежали, король был в ярости. В следующие дни по королевскому указу три южные провинции ВКЛ — ГІодляшье. Волынь и Киев вошли в состав королевства Польского. Уже в апреле 1569 года представители этих провинций — князья Константин-Василь Острож- ский (1527-1608), Роман Сангушко (1537-1571), Александр Чарторыйский (ум. 1571), и Константин Вишневецкий (ум. 1574) заняли свои места в Сенате (выс­шей палате сейма).

Наконец, 17 июня 1569 года Ходкевич вновь появился в Люблине и от имени всех остальных литовских панов слезно просил «не предавать их польской ко­роне по наследственному желанию, на стыд и рабство их детей». Сигизмунд-Август ответил ему. тоже со слезами на глазах: «Бог обитает гам, где Любовь есть. Такова его Божественная Воля. Я не веду ваших господ силой. Мы все должны слушаться Бога, не земных правил».

То был момент судьбоносного решения. Ходкевич принял, наконец, условия предлагаемого Союза. Все члены Сената встали со своих мест, радостно воскли­цая. Польша и Литва соединялись в одно государство: «свободные люди со сво­бодными. равные с равными!» Так родилась Rzecz Pospolita — «Республика или Содружество», одна политическая держава с одним впредь избираемым коро­лем и одним Сеймом.

Литва сохранила свои собственные законы, свою собственную администра­цию, свою армию, свои финансы и княжеские фамилии со своими титулами.

1 июля 1569 года Акт Унии был официально закреплен печатью.В Московии Иван IV. разозленный новостью о Люблинской Унии между Польшей и Литвой решился на преступление, после которого его и начали име­новать Ужасным. Новгород, как н Польша с Литвой, не принимал московских авторитарных традиций, но видел себя скорее в союзе с литвинами и поляками. Письма патриарха и губернатора Новгорода к Сншзмунду-Августу стали причи­ной ненависти Ивана IV. Царь наказал новгородцев. Новгород был захвачен, жителей убивали по 500, а то и по 1000 человек каждый день. Через пять недель самый цивилизованный город Руси обезлюдел и превратился в руины. Иван вер­нулся в Москву, чтобы приготовить здесь чаны с кипящим маслом и крюки для мяса —для пыток и казней московитов, заподозренных в симпатии к Новгороду. И какое же будущее могло быть у «республики доброй воли» с таким вот соседом?

Последние годы жизни Сигизмунд-Август терзался угрызениями совести. Его постоянные стремления к любви и гармонии сменились страхом, что любовь и гармония исчезли. В 1569 году сейм настоял на обсуждении его семейных про­блем и начался 12 сентября, не дав ответа на его предыдущие запросы и поже­лания.

Сигизмунд-Август в глубокой депрессии удалился в замок Книжина на гра­нице с ВКЛ, отказавшись принимать у себя сенаторов. Он умер 7 июля 1572 года, одетый во все черное в знак траура о Барбаре Радзивилл, окруженный странной компанией колдунов, астрологов и ведьм. Похоронили последнего Ягеллона на Вавельском холме в Кракове. Он правил как типичный король, но оставил после себя Республику, объединенную державу двух автономных госу­дарств.

.Административные принципы и религиозные законы Речи Посполитой были окончательно определены в 1581 году. Великое Княжество обладало своим собственным трибуналом, который работал между сессиями в трех регионах: девять воеводств, княжество Самогития (Жамойтия), Ливония (Инфлянты). Центрами воеводств были: Вильня, Троки, Брест, Минск, Витебск, Мстиславль, Полоцк, Северск и Смоленск. Каждое из них было разделено на поветы (рай­оны), и каждое проводило собственный сеймик (региональную ассамблею шляхты), выбирая делегатов на центральный сейм в Варшаву, столицу Речи По­сполитой (в отличие от Кракова — столицы Польши).

Княжество Самогития (Жамойтия) функционировало как воеводство, кроме того, было разделено на 28 «трактов» вместо поветов. Ливония отошла Швеции в 1621 году, а Северск в 1634 году и Смоленск в 1667 году были вновь захвачены Московией, на этот раз окончательно. Остальная часть Речи Посполитой суще­ствовала до 1773 и частично до 1795 года.

Основной отличительной чертой содружественной шляхты было ее презре­ние к титулам: теоретически они были все равны, аристократы и низшие шлях­тичи. В отличие от остальной Европы здесь не было своих собственных эрлов, графов или баронов. Старый рутенский (русинский) титул князя был сохранен для Рюриковичей, Гедиминовичей и Рогволодовичей. Латинские титулы princeps and dux использовались лишь в Священной Римской Империи. После 1569 года они вошли в польский язык в значении «князь». Таковыми стали самые знатные рутенские фамилии, включая кланы Гедройцев, Пузынов, Сангушек, Сапег и Чарторыйских. Радзивиллы получили двойной титул. Все эти рода были mag- nati/magnatomm– «величайшие из великих».

Лидеры ВКЛ, пользуясь тем. что в «Республике» их государство сохранило автономию, были полны решимости расширять свои права и свободы. Таким образом, государственные законы пересмотрели вновь, и в 1588 году была под­готовлена третья версия Литовского Статута. Отцом и вдохновителем новых реформ для Литвы стал канцлер, утвержденный с 1581 года, Лев Сапега (1557- 1633). Четырнадцать глав Статута /они содержат 488 статей/ были одобрены Сигизмундом Ваза в первом слушании, подтверждены сеймом и опубликованы в Вильне в 1588 году. Третья глава Статута, где говорится о невозможности пе­редавать земли ВКЛ кому-либо, представляла корпоративную концепцию Вели­кого Княжества:

Раздел третий «О шляхетской вольности п развитии Великого Княжества Литов­ского.

Мы, Гаспадар, обещаем также и подтверждаем это за Себя и Наших потомков, и Клятвой, что Мы клялись на сеймах всех земель Великого Княжества... Мы не будем никому никаким образом от бояров и шляхты передавать их поместья, владения и земли отдавать...»

В то время христианская религия в Европе переживала трудный момент. Речь Посполитая образовалась в год, когда в ночь на святого Варфоломея в Париже произошла резня, в ходе которой погибли 20 тысяч гугенотов (протестантов). Да и остальная часть Европы пылала в огне религиозных войн. В Варшаве шляхта новорожденного содружества сформировала специальную лигу, чтобы избежать насилия на почве религиозных разногласий. И это сработало.

Несмотря на то. что сопротивление Реформации со стороны католицизма было сильно, в Содружестве оно проходило только в мирных формах. В Литве, где протестантизм особенно прогрессировал, католики открыли ряд иезуитских коллегиумов в Вильне. Полоцке, Дерите (Тарту), Орше и Витебске. В результате католикам удалось вернуть некоторую часть своей паствы в лоно Римского ко­стёла и свести к миниму му конфликты между католиками и православными.

В принципе, угроза исходила не от религиозных конфессий внутри страны, а извне. Московия по-прежнему прилагала усилия, чтобы заставить православ­ных рутенов (русин) Великого Княжества Литовского отречься от византий­ского православия и перейти под власть патриарха Московского.

После нескольких десятилетий такого противостояния и вмешательства в дела православных ВКЛ со стороны Москвы, большинство славянских право­славных епархий потребовали от церковного собора, состоявшегося в Бресте в 1596 году, решительных действий. Была сформирована новая Греко-Католи­ческая Церковь, которая должна была защитить славянскую православну ю об­щину путем административного подчинения ее Папе римскому.

С того момента православная община в Великом Княжестве разделилась, как и в Украине, на униатов и антиуниатов. Униаты приняли союз с Римом. А анти- унаты продолжали придерживаться прежней традиции, признавая патриарха Константинопольского. Тем не менее, рядовые православные верующие еще долго неохотно принимали греко-католиков. Иосафат Кунцевич (1580-1623), униатский патриарх Полоцка, был убит в Витебске разъяренной толпой про­тивников униатства и брошен в воды Двины.

Украинские казаки, которые часто бесчинствовали в Речи Посполитой, тоже были яростными защитниками старого православия.

Что касается решения выбирать короля, как ныне выбирают президентов, то для большинства европейцев той монархической эпохи королевские выборы казались чем-то невообразимым. Но в польско-литовском содружестве, как и в Святой Римской Империи, это было фундаментальной конституционной про­цедурой.

В таких выборах должна была участвовать вся шляхта, составлявшая от 5 до 10 процентов населения Польши и ВКЛ. От 30 до 40 тысяч шляхтичей при ору­жии и знаменах собирались на поле Воли под Варшавой, оставаясь там до тех пор. пока не примется решение. Некоторые магнаты, такие как Радзивиллы. приезжали со своим войском (хорутвь, а то и две), привозили пушки. Они вы­бирали польского короля, который автоматически становился также и великим князем Литвы.