Чтение онлайн

По переписи 1954 г. жителей Ливии насчитывалось чуть больше 1,092 тыс., из них: 746 тыс. в Триполитании, 291,3 тыс. в Киренаике и 54,4 тыс. в Феццане. Крупнейшим городом являлся Триполи, где проживали тогда 130 тыс. человек, на втором месте стоял Бенгази – 70 тыс. человек, а население Себхи, столицы Феццана, составляло всего 7 тыс. человек. При этом Ливию приводят как пример страны, где в течение дня переписи 1954 г. (первой в ее истории) людям запрещалось выходить из дома до тех пор, пока их не перепишут. Но как же было с кочевниками? Неясно. В Триполитании осталось 45–50 тыс. итальянцев: чиновники, городские предприниматели и фермеры. В самом Триполи и его окрестностях насчитывалось также около 2,5 тыс. мальтийцев, небольшую колонию составляли греки, потомственные рыбаки и ловцы морских губок, обосновались там и тунисцы, занимавшиеся торговлей и прочим мелким бизнесом, а иногда служившие в нефтяных компаниях и даже в ливийских министерствах. (Это известно из истории тунисского партизанского движения, которое в 1952–1954 гг. имело свою тыловую базу под Триполи.) [47]

Пригодные к обработке земли составляли в Ливии 2,499 тыс. га, в том числе 2,260 тыс. га в Триполитании, 41 тыс. га в Киренаике и 198 тыс. га в оазисах Феццана, где выращивались финиковая пальма, овощи и зерновые культуры (главным образом ячмень). Пастбищные земли охватывали 6,542 тыс. га, и почти все они были расположены в Триполитании [48] . Некоторые справочные издания указывали на развитие скотоводства и в Феццане. Однако, по всей видимости, речь шла о сезонных миграциях кочевников, или «циклическом номадизме», побочной функцией которого издревле являлся товарообмен между оазисными земледельцами и бедуинами. За исключением южных оазисов и узкой полоски приморья, включая сады и оливковые рощи в ближайших окрестностях Триполи, основная часть сельскохозяйственных угодий использовалась непостоянно. Кочевники и полукочевники засевали какие-то участки земли в относительно дождливые годы и забрасывали их с приходом засухи. Отходничество в Тунис, главным образом на шахты по добыче фосфатов, также служило (с начала XX века) источником существования для выходцев из беднейших слоев населения Триполитании.

Разведка нефти велась по всей Ливии, самые крупные месторождения были найдены в Киренаике (на присоединенных к ней сахарских территориях и на морском шельфе). Если в 1956 г. в нефтяной промышленности Ливии было занято около 1,5 тыс. человек, то в 1960 г. уже 11 тыс. Правда, в 1961 г. доходы страны от нефти составили всего 3 млн долл., но перспектива их роста в геометрической прогрессии была ясна. И действительно, за 1961–1969 гг. экспорт нефти из Ливии увеличился с 676 тыс. тонн до 151,7 млн тонн.

Бурное развитие нефтедобывающей промышленности и смежных с ней отраслей производства сопровождалось ростом миграционных потоков из деревни в город. С 1954 по 1964 г. всё экономически активное население страны увеличилось с 319 тыс. до 405 тыс. человек, а численность лиц, занятых в сельском хозяйстве, сократилась с 228 тыс. до 147 тыс. Удельный вес горожан достиг 24 %. Причем интенсивно росли малые города.

Изменение экономического положения и социального ландшафта Ливии подвигло короля на то, чтобы упразднить ее федеративное устройство. Так и было сделано. С 1963 г. государство стало унитарным, провинциальные правительства и, следовательно, их казна исчезли. Одновременно перестраивалась правоохранительная система. Наиболее преданными королю считались Силы обороны Киренаики, организованные по британскому образцу и хорошо вооруженные; в них насчитывалось 6,5 тыс. человек, рекрутировавшихся преимущественно из местных племен. В созданной по тому же образцу, но хуже вооруженной полиции Триполитании служили 4,2 тыс. человек, а в полиции Феццана – около 600 человек. Эти региональные формирования были административно слиты и образовали единые Национальные силы безопасности.

Что касается армии, ее первооснову составили личная гвардия короля и частично контингент вспомогательных отрядов, сформированных в ходе Второй мировой войны на территории Египта для поддержки ливийских операций британских войск. Естественно, что ветераны войны уходили со сцены, в армию вливались молодые кадры. К 1967 г. она насчитывала 7 тыс. человек. При этом среди старших по званию офицеров преобладали выходцы из знати, в частности, это полковник Абдель Азиз Шалхи (в 1969 г. – заместитель начштаба) [49] , представитель вышеназванного клана Шалхи, который вновь обрел влияние на короля. Среди младших офицеров, напротив, преобладали выходцы из промежуточных социальных слоев. Видимо, поэтому Идрис I не спешил наращивать численность армии, да к тому же надеялся на защиту со стороны могущественных англо-американских покровителей в случае внешней или внутренней угрозы его трону.

Историки и современники описывают Идриса I как правителя осторожного и хитрого, который мастерски лавировал между интересами различных сторон, воздерживался от ответственных политических заявлений и редко публично высказывался по каким-либо государственным вопросам. Но, кажется, в одном король сам себя перехитрил: многочисленные завии сенуситов, столп его режима, были ослаблены, а незадолго до «шестидневной войны» 1967 г. и вовсе разогнаны, за исключением одной. Король держался в этой войне нейтралитета; более того, тех солдат и офицеров, которые пытались самовольно пробраться в Египет на помощь «арабским братьям», отдали под суд, что стало дополнительным фактором брожения в армии…

Седьмого июня 1942 г. на бедуинской стоянке близ города Сирт, в семье из племени каддафа родился Муаммар Каддафи – человек, чья неординарная личность наложила глубокий отпечаток на историю страны, которой ему было суждено руководить 42 года. Согласно его официальной биографии, он начал постигать азы грамоты у факиха (богослова), приходившего время от времени к бедуинам, чтобы обучать детвору чтению Корана, потом учился в начальной школе Сирта и в средней школе Себхи, откуда регулярно возвращался домой на каникулах помочь отцу в сборе урожая и выпасе скота.

Что касается отчего дома, то это был шатер, с которым его хозяин перемещался с севера на юг и обратно, поэтому юный Муаммар и оказался в Себхе, где он познакомился со своими будущими соратниками: Абдель Салямом Джеллудом [50] , Рифи Али аш-Шарифом, Мухаммедом Халилем и др. Они на первых порах вдохновлялись идеями баасистов, следили за событиями в Египте, по ночам писали и размножали листовки. После устроенной ими 5 октября 1961 г. демонстрации, участники которой выразили поддержку алжирской революции, требуя свободы и для своего народа, Каддафи был исключен из школы и выслан из Себхи. Ему, однако, удалось поступить в лицей Мисураты. Затем он провел два года в Королевском военном колледже Бенгази (1963–1965 гг.) и прошел шестимесячную военную стажировку в Англии; получил звание капитана и назначение в войска связи.

«Философия революции» Гамаля Абдель Насера лежала под подушкой у Каддафи еще в Себхе. Возможно, ему особенно запомнились следующие строки этой книги: «Анналы истории полны рассказов о людях, создавших для себя великие героические роли и сыгравших их в должный момент на сцене. Я не знаю, почему мне всегда кажется, что в той части мира, где мы живем, есть роль, которая бродит в бесплодных поисках актера, способного ее сыграть» [51] . Мечта Насера о великой героической роли сбылась, хотя оказалась для него трагической, о ней мечтал и Каддафи, обладавший неплохими актерскими способностями, однако при жизни Насера он мог рассчитывать лишь на положение его имитатора в арабском «политическом театре».

Идя по стопам своего кумира, он в 1964 г. вместе с группой других курсантов Королевского военного колледжа (в частности, Абдель Салямом Джеллудом и Абу Бакром Юнисом Джабером), собравшихся тайком в селении Тольмейт, удаленном на 110 км от Бенгази, основал подпольное общество «Свободные офицеры юнионисты-социалисты». Главными целями этой организации, название которой было навеяно тогдашним лозунгом-триадой Насера «Свобода, социализм, единство!», являлись свержение монархии, ликвидация иностранных военных баз на территории Ливии, преодоление ее вековой отсталости и достижение арабского единства.

«Наше политическое сознание, несомненно, начиналось с национального сознания, ни в коем случае не религиозного…», – писал впоследствии Муаммар Каддафи [52] . На деле же ливийские «свободные офицеры» руководствовались и религиозной идеей, что выразилось в подчеркнуто строгом соблюдении ими бытовых норм ислама, а также (позднее) в их законотворчестве.

В ночь с 31 августа на 1 сентября 1969 г. они совершили переворот. Верные им воинские части быстро захватили радиостанции, аэропорты и другие важнейшие стратегические объекты Триполи, Бенгази и Эль-Вейды, хотя вооруженное сопротивление повстанцам, особенно в Киренаике, все же имело место. Были арестованы находившиеся в Ливии члены королевской семьи, ряд высших офицеров и членов правительства, в том числе Абдель Азиз Шалхи и премьер-министр Валид Каддафи, соплеменник Муаммара Каддафи.