Чтение онлайн

— Переносим огонь на бриг! — в медный рупор, который для него изготовил князь Углицкий, заорал Бергер. Упавшая мачта почти остановила каракку, но её теперь разворачивало и идущий вторым бриг, хотя тоже на нём спустили паруса, подходил уже вплотную к своему флагману. И столкновения было им не избежать. На бриге пытались бросить якорь. Но именно туда и выстрелили фальконеты. Людей с ворота просто смело. А тут и бомба из орудия взорвалась, проломив фальшборт между мачтами. И сразу же в подраненный бриг ударили фальконеты и орудия с нашего второго брига. «Фортуне» повезло меньше, бомба взорвалась за пределами шведского корабля, успев оба фальшборта проломить и парочку матросов разорвать. Зато фальконеты попали куда надо — в орудийный расчёт. Расчёты. Там рядом два небольших орудий стояло. Нет, орудия и теперь стоят, но вокруг них все канониры лежат, и палуба на глазах красной становится, сотни картечин просто разорвали шведов с такого расстояния. А ещё сверху с Ивангорода несколько ядер ударило в фальшборт и палубу брига калеча бедный корабль.

В это время вражеский бриг, так и не бросив якорь, протаранил борт остановившейся и развернувшейся уже на девяносто градусов каракки. Живые с обеих кораблей посыпались в воду. Бергер оторвался от завораживающего зрелища крушения кораблей противника и вчерашних еще соотечественников и перевёл взгляд на следующий в колонне шведов бриг. Там на ходу бросали якорь, опасаясь, и вполне по делу, впечататься в корму брига протаранившего флагмана. Удалось шведам, и бриг, так как ветер довольно приличный с северо-востока, а река течёт строго с юга на север, стал забирать вправо, точнее его корму стало заносить вправо и стрелять с него теперь по русским не могли. Зато со всех их пять кораблей стамиллеметровые пушки почти одновременно бахнули по подставившему нос бригу. Одна бомба взорвалась на палубе, две продырявили на обеих бортах фальшборт и грохнули в реке, а две угодили в парус, до конца ещё не спущенный, пробили его и взорвались над кораблём, осыпая его осколками сверху.

Бой между тем продолжался. Бергер обратил внимание, что идущий за бригом когг не управляем, там даже парус не спускают. И он на приличной скорости теперь врежется в подставивший борт второй бриг. А над вторым когом что-то взрывается. А ну, да он же слышал про непонятные гранаты у непонятных огромных гренадёров. Это значит, такие ручные бомбы, которые они сейчас снизу закидывают на корабль. Ну, а так как они побывали уже на первом в строю когге, то понятно теперь, чего это он летит на собственный бриг. Там даже якорь спустить некому. Кончились моряки.

Событие тридцать шестое

На каждую ворону с сыром найдется своя лиса с хвостом.

Адмирал Ааге Аксельсон Тотт очнулся от пинка сапогом по рёбрам. Нет, не пинали его, понял старый моряк, просто в лодке куда его затащили, выловив из воды, полно таких же мокрых моряков шведов, и кто-то случайно ему ногой по рёбрам заехал. Тут ему сразу и ещё досталось, огромный русский в тёмно-коричневом кафтане вытащил из воды очередного шведа и, подняв его одной рукой в лодку, бросил на адмирала. Болью стрельнуло в голове, и свет снова померк.

В следующий раз адмирал пришёл в себя в каком-то помещении, он сидел на лавке, привалившись спиной к холодному камню стены, а перед ним стояло несколько этих огромных русских в коричневых кафтанах и два человека в зелёных. Потом к ним подошёл ещё один моряк и Тотт его узнал. Это был капитан Бергер, что служил на когге у адмирала Якоба Багге.

Ну, да он слышал шепотки среди моряков, да и шепотками-то это не назвать, неправильно будет, поговаривали практически открыто, что несколько десятков моряков шведов перешли на службу к русским, в том числе и несколько капитанов. Ну, вот, зримое подтверждение — один из лучших капитанов кораблей теперь служит русским — врагам короля Густава и Швеции. Хм. А Швеции ли? Что стало в их стране лучше после разрыва Кальмарской унии и провозглашения Густава Вазы королём. Восстания одно за другим, упадок торговли, теперь гибель флота. Два неурожая, что уменьшило население Швеции на треть. А церковь? Чем лучше стало от того, что они перешли всей страной в протестантство?

— Адмирал?! — вывел его из горьких размышлений голос Густава Бергера, — С тобой хочет переговорить принц Юрий. Он брат царя Ивана. Да, он глухой и не знает шведского, я буду переводить на немецкий, если ты его не знаешь, а вон тот лекарь будет записывать твои ответы и показывать принцу.

— Я знаю немецкий, — прохрипел адмирал и закашлялся. Вот ведь, нахлебался воды в реке, а горло пересохло и саднит.

— Кто привёз известие о том, что наш флот здесь? — голос принца был негромок, а немецкий плох. Какой-то другой более южный диалект?

Почему бы не ответить, решил Тотт, плевать ему на датчан, уж они точно Швеции не друзья. Пусть гнев русских обрушится… Но это же купец, а не датский король? Да, всё равно.

— Купец из Дании, он был здесь, когда вы напали на крепость, и он клялся, что у вас всего пять маленьких кораблей. Имени я не знаю, а вот корабль называется «Русалка».

Адмирал наблюдал, как высокий молодой русский ещё даже безбородый строчит какой-то палочкой по бумаге, укреплённой на тонкой дощечке. Потом протягивает дощечку принцу Юрию.

— Угу, ну, так я и думал. Если этот датский купец патриот своей страны, то он сделал всё, чтобы заманить вас в ловушку и ловушка удалась. Вот и думайте, друзья ли вам датчане. Но это ладно, сами разбирайтесь. А вот что мне делать теперь? Ваш король послал в Москву послов, чтобы заключить мир, и он же отправил сюда флот, чтобы продолжить войну. Одно из двух, первое: он ненавидит шведов и решил их истребить, ввязываясь в войны с более сильными противниками, чем Швеция. Второе: он просто дурак. Итак, адмирал, что мне делать теперь?

Ааге Аксельсон Тотт молчал. То, что сказал русский принц было горькой правдой. Их король просто баран. Полно гонору и амбиций, а ни умения воевать, ни умения торговать. А ещё ясно, что принц спрашивает его просто так. Он уже всё решил. Русские корабли, которые совсем недавно были шведскими подойдут к Стокгольму и будут безнаказанно обстреливать город. Там толком ни одного корабля не осталось, чтобы противостоять двадцати кораблям русских с такими орудиями, нужно сорок, есть же три, которые не успели отремонтировать к его походу. Слишком стремительно всё закрутилось. И да, Дания выигрывала бы при любом результате его похода. При любом, кроме вот того, что произошло. Русские захватили все шесть кораблей, пусть три нуждаются в ремонте. Ничего страшно, отремонтируют. Датчане и король Густав ещё больше усилили русский флот. Теперь ему вообще нет равных в Балтийском и Северном морях. Они без проблем уничтожат флот Дании и весь флот Ганзы, даже если они смогут его собрать в одном месте.

Принц же ждал, не отрываясь глядя на адмирала.

— Король поддался на уговоры риксдага. Там сидят глупцы и наш король поступил глупо. Я бы на вашем месте ему отомстил. Но если вы будете просто обстреливать Стокгольм, то король не пострадает, пострадают простые люди, вина которых только в том, что у них король дурак.

Юрий Васильевич прочитал написанное Андрейкой и задумался. Война со Швецией сейчас ему не нужна, Ивану не нужна. России не нужна. Даже если у шведов почти нет флота, то собрать пару десятков тысяч солдат и ополченцев и ударить по практически беззащитному Новгороду или Пскову вполне по силам, да тот же Выборг захватят, когда там не будет его войска. А значит…

— Знаешь, адмирал, я отпущу тебя к твоему королю. На когг поместятся человек сорок. Вот сорок человек с собой возьмёшь, оставишь все пушки и оружие, кроме шпаг и плывите на север. Ничего от меня передавать вашему королю не надо. Просто я тебя отпускаю.

— Я не понял, принц, зачем ты отпустил этого старого лизоблюда?! — адмирал Бергер картинно развёл руками. Шведа уже увели и среди пленных сейчас выбирали здоровых, чтобы Тотт доплыл до Стекольны, не потонул по дороге.

— Вот пусть и Густав ваш голову ломает.