Чтение онлайн

– Роль-то будет со словами или без? – со смехом спросила я.

– Не бегите впереди паровоза, Лиза. И согласитесь, у вас ведь не так много интересных предложений. Вы здесь, в Голливуде, пока что никто. А я – уже кое-кто, и этот кое-кто просто-напросто хочет поразвлечься.

– Все это очень напоминает работу девочки по вызову.

– С той только разницей, что секса не будет. Это я вам гарантирую.

Я опять оказалась на распутье, как и во время устройства на работу в «Ледибойз». Снова нужно было выбирать. Ну что за жизнь такая? Я же считалась одной из самых способных студенток в нашей драматической школе. Я всегда готова была играть главные роли, и они мне доставались. Я срывала бурные аплодисменты однокурсников в спектаклях по пьесам Беккета и Ибсена. А теперь меня втягивают в какую-то сомнительную аферу, и лишь потому, что с работой в кино мне пока не везет и в лицо меня еще никто не знает.

Я щелчком запустила кусочек кекса в сторону павлина с гордым именем Пикассо.

– Обдумываете мое предложение? – спросил Эрик.

– Да, хотя душа у меня к этому не лежит.

Конечно, лучшее, что я могла сделать в создавшейся ситуации, это встать и спокойно уйти. Но Эрик взял меня на «слабо», предположив, что я смогу опровергнуть мнение Эда Строссера относительно моих артистических способностей. Эд, ясное дело, рассчитывал на то, что мамаша Эрика будет от меня в ужасе. И то верно. Какую мамочку не хватит удар при виде будущей невестки, которая одевается вульгарно, как трансвестит, пусть даже отношения с этой девушкой доказывают традиционность сексуальной ориентации ее сына. Эд все правильно рассчитал, но при этом допустил классическую ошибку: принял образ, в котором я выступала в тот вечер, за мое истинное «я». Теперь мне вдруг страшно захотелось доказать ему, что под маской официантки сомнительного клуба «Ледибойз» скрывается талантливая актриса и настоящая леди.

– А где будет свадьба? – спросила я.

– В Санта-Барбаре. Отель «Билтмор». Шикарное место.

– Много будет народу?

– Да уж понаедут! Бобби – единственная дочка тети Мэрион. Вся семья просто счастлива, что девочка перестала наконец встречаться с этой массажисткой Мелиссой, и на свадьбу они готовы истратить все приданое Бобби – пусть все знают, что она возвратилась в лоно гетеросексуальности.

– Так она тоже?..

– Как Дасти Спрингфилд. И хорошо скрывает это.

– Ну и семейка у вас… не соскучишься.

– Так вы мне поможете?

На этот раз в голосе Эрика прозвучало чуть меньше превосходства и чуть больше неуверенности и искренности.

– Может, и вправду помочь? – подумала я вслух. – Я же не дура отказываться от агентских услуг Эда Строссера…

– Вот и умница…

– И к тому же как минимум бесплатный фуршет в пятизвездочном отеле мне гарантирован.

– Как и роль в моем следующем фильме, – заверил меня Эрик. – Ну, может быть, для начала эпизод, без реплик, но…

– Ничего-ничего. Когда-нибудь вы еще умолять меня будете, чтоб я согласилась сняться у вас в главной роли. Короче, во сколько я буду нужна вам завтра?

Эрик вздохнул с видимым облегчением.

– В восемь. Поедем на свадьбу отсюда на моем «ягуаре». Если случится что-то непредвиденное, позвоните мне. А так – до встречи. Да, вот еще что…

– Нет-нет, не бойтесь, в ночной рубашке я не приеду.

– Да я не об этом. Я закажу вам платье от Армани.

– Можно будет оставить его себе после свадьбы?

– Разумеется. Напишите только на листочке ваш размер. Я вот что хотел сказать: я тут составил небольшую анкету. Может быть, пока вы здесь, заполните ее?

С этими словами он протянул мне листочек с набранным на компьютере текстом.

– Только отвечайте на вопросы честно. Не придумывайте лишнего. Это в наших общих интересах. Нам же будет легче, если придется меньше врать. Ставка в нашей игре велика: я очень хочу получить эту машину.

Я перевернула листочек. Вопрос номер один. «Сколько вам лет?»

– Мы должны вести себя так, как будто знакомы как минимум несколько месяцев. Вот, кстати, мои ответы на эти же вопросы.

Он протянул мне еще один лист бумаги.

– Это нужно выучить до завтра. Успеете?

– В прошлом году я за месяц выучила наизусть три пьесы Шекспира. Надеюсь, у меня хватит ума запомнить, какое варенье вы любите больше всего.

– Конфитюр, – поправил меня Эрик. – В приличных домах говорят «конфитюр».

С этими словами он проводил меня до двери.

– Утром я пришлю за вами машину.

– Обещаю, что не подведу вас.

– Лиза, я вам очень признателен, – сказал Эрик. – Я знал, что вы поймете меня.

На прощание мы пожали друг другу руки – серьезно и официально, как деловые люди.

– Желаю вам удачи. Надеюсь, вы выиграете машину.

– И вам удачи, Лиза. Надеюсь, что вас ждет блестящая карьера.

Эрик Нордофф закрыл за мной дверь, и я осталась стоять на крыльце с его анкетой в руках.

Машина Джо была на месте – там, где я ее и оставила. Однако за то время что мы с Эриком обсуждали условия нашего сотрудничества, кто-то успел смахнуть пыль с капота и багажника и даже пройтись по ним полирующей губкой. Вокруг никого не было видно, так что я не смогла поблагодарить неведомого благодетеля за эту любезность. Впрочем, голова у меня была занята другим, и, сев в машину, я поехала в сторону шоссе 405, вспоминая во всех подробностях разговор с Эриком Нордоффом и прикидывая, что и как буду рассказывать Джо и Брэнди.

Брэнди пришла в ужас, услышав про пари, но согласилась, что унизительность участия в такой затее вполне может быть компенсирована достойной оплатой. Особенно если учесть возможность включения моего имени в списки клиентов агентства «ККК». «Креативная Компания Кристиансанда» считалась одним из самых крутых актерских агентств в Голливуде. Оно было основано сравнительно недавно, удачливым агентом, ушедшим из Ай-си-эм, но ему уже удалось перетащить под свое крыло немалое количество звезд и просто хороших актеров, недовольных условиями сотрудничества с другими агентствами. За короткое время в базу данных «ККК» оказалось включено столько имен, что они уже могли позволить себе не заморачиваться с проталкиванием на экран никому не известных новичков – таких, как я. Приходить на пробы будучи направленной к кастинг-менеджерам этой фирмой (пусть даже для этого мне придется снова видеться с Рыжим Боровом) означало гораздо большую вероятность получить желанную роль или эпизод и при этом избавляло от лишних унижений.

Возможность сотрудничества в будущем с актерским агентством не произвела на Толстого Джо большого впечатления. В сложившейся ситуации моим главным выигрышем он считал возможность прокатиться в Санта-Барбару и весело провести время на банкете в отеле «Билтмор». Особую ценность это мероприятие приобретало в его глазах в силу того что ни за еду, ни за выпивку мне платить не придется. Моральная сторона этого пари не особо волновала Джо. Главное, что, по его разумению, никакой подставы для меня в этой афере не было.

Итак, мне предстояло сыграть роль в своем первом голливудском спектакле, который режиссер Эрик Нордофф выносил на суд самой строгой аудитории – своей мамочки.

Несмотря на то что Джо и Брэнди благословили меня на участие в этом нелепом предприятии, я в тот вечер долго не могла уснуть, терзаемая муками совести. Я представила себе мать Эрика: этакий божий одуванчик, богобоязненная старушка, воспитанная в пуританском духе и уверенная в том, что семьей имеет право называться лишь скрепленный официально союз двух людей, причем обязательно разного пола.