Чтение онлайн

– Вот, с-суки!.. – прошептал, выплёвывая загубник, Шикин. – Богато живут.

За решёткой хватило места для маленького, скрытого от посторонних глаз, причала. Отряд затаился под бортом стоящего у причала катера. Тиранов нащупал на поясе передатчик, вдавил тугую кнопку. В эфир выстрелил короткий кодированный импульс: отряд на исходной.

– Теперь недолго, парни, – хрипло сказал капитан. – Потерпите, потом согреемся.

…От противного гудка Викентий Казимирович чуть не пролил чай. Так же гудел сейчас браслет на руке майора Трепина, но вряд ли тот его слышал. Единственный звук, который можно достоверно услышать в кабине «Касатки», – это визг редуктора над головой. Все остальные – только с некоторой долей везения. Такая вот занимательная теория вероятности…

Кот отставил чашку, разбудил компьютер. В правом углу экрана крутилось изображение телефонной трубки – Трепин ждал ответа.

– Да! – ответил генерал.

Сквозь помехи прорвался голос майора:

– Рампа, здесь Одетта. Пуанты и Пачка на исходных, готов начинать балет!

– Здесь Рампа, – сказал генерал. – Начинайте, Одетта. Успеха!

– Принял, отбой!

Майор из эфира пропал. Генерал развернул окно на весь экран, взглянул на мир сквозь камеру, укреплённую над пилотским креслом. Тень вертолёта паучком бежала по облакам. В разрывах облаков виднелась земля – серо-зелёная озимь, рыжее жнивьё, бурые картофельные поля. Поблёскивала на солнце река, ниткой протянулось шоссе.

Потом паучок вырос, скакал тарантулом, размахивал над головой мощными лапами – лопастями. Если верить зрению, лопасти вращались медленно и в обратную сторону. Как они могли поднять машину в воздух? Кот улыбнулся. Его всегда занимал стробоскопический эффект, который возникал при быстром вращении лопастей, пропеллеров, спиц, – чего угодно. Мозг, не успевая обрабатывать информацию, успокаивает себя иллюзиями. А что обманывает кино- или видеокамеру? Почему обратное движение лопастей мы видим что вживую, что в записи? Наверное, этому есть учёное объяснение…

Додумать эту мысль генерал не успел. «Касатка» нырнула в облака, окуталась ненадолго белым саваном, потом выскочила наружу. Внизу по земле ползли тени облаков, сглатывали солнечные блики на воде.

Извозье Викентий Казимирович узнал сразу. Сверху деревня была похожа на план, на объёмную схему, на макет, любимую игрушку штабных стратегов. Дорога, излом реки, огромная усадьба мафиозо, зубчатая стена вокруг, ворота, рядом с ними коробочка автобуса и люди-муравьишки. Двухэтажный дом с пристройками и верандой, а на веранде… расправлял перепончатые крылья изумрудный дракон.

Кот закашлялся. Вот как это выглядит…

Дракон присел, напружинив лапы, потом прыгнул навстречу вертолёту!

Генерал уронил чашку. С жалобным звоном дорогой китайский фарфор распался на две половинки, запятнав стол и бумаги. Кот не заметил и не увидел… Мир на экране лёг на бок. Мелькнуло полотнище крыла, чешуйчатый драконий бок, лапа с кривыми лаково-чёрными когтями.

…Когда перед глазами возникла оскаленная драконья морда, в сознании Морковина что-то переключилось. Внешний мир пропал, задание, карты и показания приборов, – всё выцвело, стало плоским, как на экране монитора. Сейчас он сидел в чрезвычайно реалистичном вертолётном симуляторе, в который некий шутник загрузил несуразное программное обеспечение – фэнтезийную игрушку! Ка-60 против дракона. Слабо, Денис?

Разворот, вираж… Струя зелёного огня проносится мимо, едва не задев остекление кабины. Уклонение, вираж. Слева направо проносится перед глазами изящное тело; небо и земля меняются местами! Реальный лётчик внутри Дениса молился, чтобы пассажиры не были лихачами, надеялся, что они успели пристегнуться, потому что бочка на грузопассажирском вертолёте – штука ещё та.

Батяня, пилотажный инструктор из училища, смотри он сейчас снизу, схватился бы за голову или полез за валидолом. Повоевавший с духами и моджахедами разных видов и мастей, он говорил, что вертолёт может всё. Любой трюк, любую фигуру высшего пилотажа, но каждая требует тщательной подготовки и расчёта и не выполняется «с кондачка». То, что вытворял в небе Морковин, было возможно… только теоретически.

Дракон атаковал – и промахивался, бросался – и пролетал мимо. Хриплый клёкот разъярённой твари проник сквозь дюраль фюзеляжа и перебил визг редуктора. Дракон извернулся и схватил-таки «Касатку» за хвост, торжествующе взревел – и отпрянул, тряся головой. Край крыла, попавший под главный винт, оказался изрублен в клочья!

– Не нравится, с-сука! – заорал Морковин. – Угостить бы тебя ракетой, жаль, нету!..

Зря кричал, отвлёкся. Дракон плюнул огнём – и попал. В кабине запахло горелой изоляцией, по стеклу речным руслом пробежала трещина. Ещё один удар сотряс фюзеляж; на этот раз попали снизу.

– Мы так не договаривались! – Морковин бросил машину в сторону, нарвался ещё на один огненный шар: в левый бок корпуса словно саданули кувалдой! Движок чихнул, натужно загрохотал. Кабина наполнилась дымом.

– Убьёмся… – сообщил подполковник в пространство и переключил что-то на панели. Двигатель смолк, наступила звенящая тишина. Морковин сорвал с головы шлемофон, судорожно выдохнул, вытер рукавом взмокший лоб.

– Всё, падаем? – неестественно спокойно спросил Трепин.

– Нет, – ответил Морковин. – Пока нет… Приготовьтесь. Посадка будет жёсткой.

…Задрав головы, люди внизу с удивлением следили за пируэтами, которые выделывала в небе винтокрылая машина.

– Что он творит?! – сквозь зубы ругнулся один из бойцов.

– Отставить разговорчики! – прорычал Никитин. – Проверили экипировку и вперёд, пока они отвлеклись!

«Касатка» внезапно остановилась в воздухе, будто наткнулась на невидимое препятствие, потом окуталась дымом и закрутилась вокруг собственной оси, быстро снижаясь, почти падая на вспаханное поле.

…Генерал Кот закрыл глаза. Его мутило. Неужели всё? Целое отделение спецназа, и вот так, не сделав ни единого выстрела? В уши врывался свист ветра из динамиков и хриплое дыхание пилота. Камера работала и добросовестно транслировала близящуюся катастрофу.

Удар, треск!

Викентий Казимирович заставил себя посмотреть на экран. Там были кривые борозды и косой кусочек неба.

– Сели, Рампа! – закричал из колонок Трепин. – На авторотации сели!

Кот выдохнул.

– Все живы?

– Так точно! Ушиблись маленько только.

– Продолжайте операцию, Одетта, – приказал генерал. Выключил трансляцию с вертолёта и откинулся в кресле. Руки его дрожали.

…

Выпятив нижнюю челюсть, куда там Ивану Драго, с раскрытым удостоверением в руке Никитин прошествовал к будке охранника. Двое бойцов сопровождали его справа и слева, Марчук с последним бойцом прикрывали тыл.

– С дороги, дайте пройти!

Главное, больше наглости. Только бы прорваться за забор, там их никто не посмеет остановить, боевики «Ивана Иваныча» себе не враги. Одно дело — разборки с такими же бандюками, совсем другое — поднять руку на представителей власти.А вот те, кто прибыл на автобусе... Капитан видел ориентировки, тренированным взглядом опознал нескольких человек. Почитатели «Святой Елизаветы Фёдоровны», как и большинство им подобных, были вспыльчивы и истеричны. Женщины с иконами — это ладно, но среди сектантов Никитин заметил нескольких крепкого сложения мужчин. Дилетанты, но ухо следует держать востро.