Чтение онлайн

***

– Наталья Георгиевна?

Молодой человек в дверях не делал попыток войти.

– Да, а что вам надо?

– Вам посылка, – молодой человек протянул планшетку с прикнопленным листом бумаги. – Поставьте дату, время и распишитесь, вот здесь.

– Что это, от кого?

– Я просто курьер, – улыбнулся молодой человек и вручил ей небольшую плоскую коробку в золотой фольге.

– Но я не жду… – начала Наталья, но посыльный уже ушёл.

Наталья пожала плечами и закрыла дверь. Не бомба же это, кому нужно её взрывать?

В коробке оказался мобильный телефон с огромным плоским экраном и без единой кнопки. Произвела аппарат какая-то незнакомая фирма, её название просвечивало сверху сквозь экран. Наталья забыла его, не дочитав до конца. Смартфон. Наталья положила его на стол и задумалась. И что это значит?

Телефон разразился противной третью, прямо как старый советский аппарат. На экране улыбался Кот. Надпись под фотографией предлагала для ответа провести слева направо.

Получилось не сразу, но Наталья всё-таки услышала генеральский голос.

– Рад, что посылка дошла, – сказал Викентий Казимирович.

– Зачем это, генерал?

– Для консультаций, Наталья, – ответил Кот. – Ты мне уже помогла, и, надеюсь, будешь помогать и потом.

– Я не стукач, – сказала Наталья.

– Генералы не вербуют сексотов, – рассмеялся Кот. – Только консультации по специальности.

– Чушь какая, – сказала Наталья. – Я даже не умею им пользоваться!

– Это нетрудно, – сказал генерал. – Я научу.

– Но когда?

– Да хоть сегодня, – ответил Кот. – Как ты относишься к итальянскому ресторану с хорошей кухней и приятной медленной музыкой?

– Я… не знаю, – смутилась Наталья.

– Вот и отлично! – сказал генерал. – Я буду в семь…

Нет ничего досадней, когда чешется, а почесать не можешь. Или руки заняты, или обстоятельства не позволяют. Как, например, потереться о дверной косяк на приёме в высших сферах. В лучшем случае примут за деревенщину.

Сейчас колено зудело так, что Лиза была готова практически на всё, лишь унять противный зуд! Рвать зубами, колоть иголками, резать ножами, да только... Нет, надо держаться, он не услышит от неё и стона!

Чтобы не видеть ненавистное отражение в зеркале на потолке, Лиза крепко зажмурилась. Нечего там смотреть!

Зеркало на потолке сделали специально, она в этом уверилась за долгие часы наблюдений. Чтобы знала и проникалась, кто она есть: голая, распятая на стальной плите, как лягушка на столе вивисектора. Беспомощная, как та же лягушка, даже беспомощнее. Лягушка, по крайней мере, могла умереть со временем, а Лизе её мучители не собирались доставлять такого удовольствия.

И ничего нельзя сделать. Ни сплести заклинания, ни даже прочитать магической формулы! Руки и ноги схвачены жёсткими колодками, пальцы на руках и ногах держат крепкие зажимы, а во рту — брусок-расширитель с отверстием посередине, чтобы дышать. Через эту же дырку Лизу кормили и поили. Как гуся.

О-о-о!.. Как же чешется! Где этот проклятый Марат?!

Мягко чавкнула дверь.

– А вот и я! – радостно сказал Марат. – Соскучилась, зайка?

Мысли он, что ли, читает?

– Ы-ыы!.. – замычала Лиза.

Как она ненавидела себя в эти минуты! За слабость, за то, что полностью, до печёнок зависит от Марата, за то, что попалась, за то, что позволила себе поверить. И кому? Ивану Иванычу! Бандиту! А он её продал.

– Болит что-то? – встрепенулся Марат, наклоняясь над Лизой. – Вот непоседа, ни на минуту нельзя тебя одну оставить!

Лиза яростно, насколько позволял подголовник, замотала головой.

– Чешется? – оскалился Марат. – Здесь?.. Здесь?

Скорее же, что ты догадаться не можешь, сопля чернявая, щуплая, узкоплечая, так бы соплёй-то и перешибла!

– Ы! – выдохнула Лиза.

– Ниже? Ещё ниже?

– Ы-Ы-Ы!!

Проклятье, как же хорошо... Как она его ненавидит!

– Ты можешь гордиться мною, солнышко, – сообщил Марат, оставляя её колено. – Когда ты у нас появилась, мне дали всего лишь два дня на подготовку, и я справился.

Он отошёл в сторону, теперь Лиза его не видела, только слышала чуточку манерный, слащавый голосок. Да мужик ли он?

Марат звякал стеклом, шуршал бумагой и говорил, говорил:

– Хорошо, у меня проект был, я как знал. Оставалось размеры под тебя подогнать, ты, лапочка, девица субтильная, тонкая, не то, что мужики, под которых я это всё изобретал, но мастерская у нас хорошая, и мастера опытные, так что всё сделали. Ну, пришлось ночку без сна провести, зато люлька у тебя – загляденье!

– Сейчас, котёночек, я тебя купать буду, – продолжал Марат. – Так что, если хочешь писать или какать, давай уж сразу, чтобы потом грязь не разводить. У нас с тобой скоро большой человек в гостях будет, не случилось бы конфуза, да, солнышко? Вот и молодец!

Зашумел мотор, плита встала почти вертикально, и Лиза повисла на локтях и запястьях.

– Сейчас, милая, сейчас...

Марат переключил что-то внизу, Лиза ощутила пятками ребристый металл и с облегчением опёрлась на ноги.

– Будешь чистая, шелковистая, – приговаривал Марат и поливал её из шланга тёплой водой. Затем намылил и начал тщательно мыть — везде.

Вот же гад заботливый, думала Лиза, ощущая на себе сильные и аккуратные руки. Вот же сволочь добросовестная, ведь он мнит себя нужным, честным работником, он, наверное, даже любит её — как объект, препорученный его заботам. Да чтоб ты сдох.

Марат тщательно промыл её волосы, стараясь не попасть ни в глаза, ни в рот, потом высушил их феном.

– Ну, вот, – сказал он, оглядывая результаты трудов праведных. – Теперь мы готовы, зайка!

Снова заурчал мотор, плита приняла исходное положение, и Лиза снова увидела своё отражение на потолке. Вот ведь что делают шампунь и вода. После купания даже настроение улучшилось. Она красивая, ведь правда? Даже с разбросанными руками и ногами. А этот Марат, эта тварь! Кажется, рассматривая её, он даже не возбудился и не увидел в ней женщину. Как санитар в морге. И даже губу от обиды не укусить — с такой-то дрянью во рту!

Плевал Марат на её страдания. Фальшиво насвистывая под нос какую-то мелодию, он возился позади Лизы. Притащил и свалил чуть не ей на живот связку проводов. Лиза поёжилась: провода были холодные и возбуждали неприятные предчувствия. На конце одного из проводов болтался полированный медный цилиндрик. Потом Марат намазал лизины щиколотки и запястья спиртом или чем-то похожим, и защёлкнул на них прорезиненные манжеты, к каждой из которых присоединил клемму одного из проводов. Такой же вонючей дрянью он густо смазал цилиндрик — и сунул его Лизе между ног, внутрь.